Ирина Королева – Гахиджи (страница 116)

Неожиданно в округе зазвучал молящий голос, и Елена насторожилась. Далия перестала петь и прислушалась к словам просящего. Это был старик, который взывал о помощи. Елена видела, как Далия отложила свой веночек и направилась в сторону голоса. Картинка померкла, и Елена вновь оказалась в темноте. Она испугалась и начала метаться, но постепенно окружающий мир вновь стал светлеть.

В этот раз Елена вернулась на остров. Она увидела, еще не обезображенное проклятием поселение, приход Далии и приезд лорда Бентимора. Он действительно выглядел таким, каким Елена видела его во сне. Только показаны ей были лишь небольшие фрагменты этих событий. А затем картинка опять померкла. Елена уже не металась. Она ждала продолжения. Словно Хранительница решила показать ей историю острова, увиденную своими глазами.

***

Далия вбежала в деревню, задыхаясь от витающей в воздухе ненависти и резко остановилась. Горы убитых детей и старух окружали небольшой участок дороги, идущий в поселение. Их страх и страдания от мучительной смерти еще витали в воздухе, а кровавые потоки лились по земле, смешиваясь с грязью. Хранительница упала на колени перед ними и протянула руки. Она пыталась уменьшить их страдания, но уже было слишком поздно. Их души уже покинули тела, унеся с собой свое горе. Далия встала и прошла чуть дальше. Она увидела мужчин, которых так долго учила любви и добру. Вот только их души уже почернели от ненависти. Их красота ушла, и они превратились в монстров. Эти твари стояли вокруг своего нового покровителя и жаждали крови. Далия сделала еще шаг по направлению к ним и тогда они расступились. Перед ней сидел сам Вельзевул. Он восседал на своем огромном троне и метал глазами искры. Его ненасытное нутро радовалось перепавшей добыче, и он уже чувствовал себя победителем: – А теперь, начните с неё! – произнес псевдо бог и указал на Далию рукой. – Фас! – громко вскрикнул он и зашелся в безудержном смехе.

Хранительница даже не вскрикнула, когда безудержная стая озверевших монстров накинулась на неё. Она видела только маленького мальчика, спрятавшегося в сенях дома. Его звали Тим, и он был очень напуган. Тим сидел там все это время, он видел, как убивали его сестер и как отец превратился в чудовище. Но когда эта обезумевшая от жажды убийства свора накинулась на Далию, Тим не выдержал. Он подскочил и кинулся к ней, истерично крича «Папа, не надо!». Мальчик успел только слегка коснуться ноги Далии, но этого хватило. Елена увидела, словно в замедленной съемке, как его маленькая ручка прикасается к Хранительнице, и легкое белоснежное облачко выскальзывает из Далии и исчезает в руке Тима. В следующую секунду один из Гахиджи отшвырнул мальчишку и тот полетел кубарем. Тим тогда заполз под крыльцо и затаился. Ему почему-то больше не было страшно.

Гахиджи вошли во вкус. Они растерзали Хранительницу за считанные секунды и теперь стояли, осматриваясь жадными глазами в поисках новой добычи, но ничего не находили. Вельзевул довольно размял свою волосатую спину, украшенную перепончатыми крыльями, и подошел к Далии в предвкушении вкусного обеда её душой. Он опустил руку на её изувеченные останки и злобно зашипел. Оболочка Далии была пустой. Тогда Вельзевул наклонился к ней и прохрипел: – Ты зря это сделала! Думаешь, сможешь все исправить? Ну что ж, это будет забавно! Вот только путь твой будет вечным и ты никогда не найдешь выхода, потому что они не примирятся! Никогда! Потому что я сильнее! А еще я усложню тебе задачу, ты будешь заперта в теле своего носителя до тех пор, пока он не умрет мучительной смертью. А ты будешь в этот момент искать себе новый сосуд, находящийся поблизости, вместо того чтобы облегчить последние часы своему носителю. Помни, каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью, пока ты не оборвешь свой путь. Ты будешь чувствовать всю их боль только во много раз сильнее. И тогда ты сдашься! И придет мое время!

После этих слов Вельзевул низвергся обратно в ад, а его творения, обуреваемые жаждой крови, направились к дому лорда.

Елена не полетела за ними, она тихонько опустилась к мальчишке, прятавшемуся под крыльцом, и попыталась сказать ему, что они ушли, но она не могла говорить. А Тим её не видел. Прошло какое-то время, Елена все еще парила над ним, когда Тим выглянул из своего укрытия. Мальчишка быстро оглянулся и побежал в соседний дом. Елена видела, как храбро он собирал всех оставшихся детей, как вытаскивал их из закоулков и собирал в одну кучку. Некоторых он бил по щекам, чтобы привести в чувство, а некоторых просто уговаривал. У него все получилось. Он успел собрать детей до того, как вернулись их монстры-отцы и отвести в единственное, по его мнению, безопасное место. Это была священная земля, на которой они привыкли укрываться от колонистов.

***

Темнота.

***

Небольшой частный самолет летел над водной гладью океана. Его сигнальные огни мерно поблескивали в ночной темноте, сопровождаясь ровным гулом работающих двигателей. Елена осмотрелась вокруг и вдруг заметила маленькие пятнышки, бегающие по воде. Она уже видела эту игру света, когда летела на остров. История повторялась, вот только самолет был не тот, на котором она летела. Он завибрировал, а огоньки медленно угасли, и внезапно бездна треснула, с грохотом разверзнув черные воды, огромная зияющая мглой дыра, образовалась между вздымающихся волн. Огромные тонны воды в виде несущей смерть стены, начали подниматься к ночному небу. Елена завороженно смотрела на огромную многотонную волну, поднимающуюся все выше из бездонных глубин, и замирала от ужаса. Самолет сильно тряхнуло и через секунду, он исчез в морской пучине. Волна проглотила его словно маленький кусочек железа.

Ченг пришел в себя и осмотрелся. Сквозь треснутое стекло, кабину пилота забивали густые листья папоротника и каких-то кустарников, словно он приземлился в каких-то джунглях. Над головой болталась кислородная маска, а на соседнем сиденье, обвиснув на ремнях безопасности, висела его подруга. Ченг потер виски. Голова нещадно болела, а в пересохшем рту ощущался солоноватый привкус крови. Тело ломило, и он не знал то ли от такой посадки, то ли от вчерашней наркоты. Ченг отстегнул ремень и прошел в салон, чтобы взять бутылку с водой и посмотреть, что с товаром. Выйдя из кабины, он ошарашенно замер. Все девушки, которых он вез турецкому партнеру, превратились в обугленные скелеты.

– Твою мать! – прошипел Ченг и сплюнул на пол. – Столько работы и все коту под хвост!

Он вернулся в кабину и приподнял голову своей подруги за рыжие волосы. Огромный синяк украшал её скулу, ярко накрашенные глаза размазались и теперь больше походили на фингалы, а красная помада украшала весь подбородок.

– Эй, очнись. – Прикрикнул он и побил её по щекам.

Женщина застонала.

– Давай, приходи в себя! – он отпустил её волосы, и она опять повисла на ремнях.

Ченг постоял немного, переминаясь с пятки на носок, а затем открутил бутылку с водой и вылил её на голову женщины. Она опять застонала и болезненно открыла глаза: – Что случилось, Ченг? Что произошло?

– Мне тоже хотелось бы знать. Давай Кристина, приходи в себя.

– Моя голова…

– К черту твою голову. Мы потеряли весь товар.

Женщина отстегнула ремни и осторожно размяла плечи: – Как это потеряли. Они что, сбежали?

– Нет, дорогуша, они обуглились словно головешки. Весь салон скорее похож на труповозку.

– Но что случилось? – Кристина осмотрела округу. – И где мы находимся?

– Понятия не имею. Где ты взяла вчерашний героин? На рынке у бабок?

– Ченг, что ты. У меня надежный и проверенный поставщик.

– Мы должны были очнуться задолго до того, как автопилот отключится.

– Но Ченг, я тут не причём…

– Придушить бы тебя на месте.

Ченг прошел в хвостовую часть самолета, морщась от сильного запаха горелого мяса и вскоре, вернулся с веревочной лестницей. Закрепив её в кабине, он выбрался наружу. Кристина поспешила следом. Ченг огляделся. Густая сочная растительность покрывала всю видимую глазом территорию, уходя на возвышение ровными изумрудными холмами, покрывавшимися по мере удаления легкой белоснежной дымкой. Огромные резные листья дикого папоротника, свисали между высоких многовековых деревьев, тянущихся своими могучими ветвями к жаркому солнцу. Они попали, словно в заповедник какой-то или джунгли, вот только на их пути не было ни одного подобного места. Ченг пошел вперед, а Елена полетела следом. Она поняла, что только что стала свидетелем того, как Ченг впервые попал на этот остров под названием Амун. Китаец с Кристиной выжили благодаря наркотическому опьянению, а вот остальные девушки, которых он называл товаром, сгорели заживо при переходе границы. Поэтому при дальнейших поставках девушек усыпляли, они боялись совсем не паники.

Дальше события развивались очень быстро. Ченга с Кристиной поймали Гахиджи и отвели к старейшему. В телах воинов тогда еще не было красоты, и Елена почувствовала мрачное удовлетворение, при виде того, как перепугался Ченг, увидев истинное обличие Гахиджи. Но пугался он не долго. Старейший очень заинтересовался тем, как Ченгу удалось обойти границу и китаец рассказал обо всем, более того он даже придумал способ заработать. Узнав многие секреты, Ченг почувствовал себя в родной стихии. Его уже не смущал внешний вид Гахиджи, он вел торговлю и с не меньшими монстрами, только в человеческом обличье. Сначала Ченг предложил привести на остров наркоту, в обмен на алмазы, но исследовав влияние героина на Гахиджи, они увидели, что дьявольская кровь разъедает химию еще до того как она начинает действовать. Воины никогда не спали, их не брали лекарства, и не было ничего, что могло бы отключить их сознание. Тогда старейший, охваченный этой навязчивой идеей, впервые сумел засушить собрата, лишив его всяческой пищи, но граница все равно не пропустила его. Их сущность состояла из ненависти, а значит, и перейти границу для них было не под силу. Кристина в это время осваивалась среди воинов. Старейший запретил трогать женщину и Гахиджи давно не видящие особей противоположного пола уделяли ей большое количество внимания. Постепенно Кристина перестала их пугаться и начала воспринимать, как ручных собачек. Вот тогда Ченга и осенило, он предложил старейшему поставку девушек. Тот сначала сомневался в возможности подобного и тогда Ченг провел эксперимент. Зная распутный нрав своей подруги, он накачал её наркотиками и отдал во власть одного из воинов. Все получилось, и у них даже родился ребенок, только не очень хорошего качества. Но, несмотря на это, старейший все же отпустил Ченга и заказал партию девушек. Китаец улетел, так же накачавшись наркотой, а старейший придумал, как добывать красоту. Тогда он впервые вспомнил о соседях с белой магией в крови.