Ирина Королева – Гахиджи (страница 105)
– Серьезно? А это тогда что? – и Нина указала пальцем ей на живот.
Елена недоуменно опустила глаза и резко шарахнулась назад, чуть не свалившись с дивана: – Нина?! Что это!? – Елена подскочила и заметалась по комнате, визжа и тряся руками. – Боже мой, Нина, что это? Боже мой!
– Тише ты, а то сейчас опять всех переполошишь!
– Нина, что это!? – Елена опять шарахнулась назад и наконец, упершись спиной в стену, истерично затрясла руками и ногами, как будто пыталась сбросить с себя небольшой твердо выпирающий животик. – Помоги мне! Боже мой, Нина, сделай что-нибудь! Убери это с меня, убери, слышишь!
– Да сядь ты уже! – строго прикрикнула Нина, не понимая причины такой бурной реакции. – Хватит визжать. Ты что, не знала, что беременна?
– Я не беременна, Нина, – уже со слезами в голосе вскрикнула Елена. – Я не была беременна! Что это, господи!
Нина напряженно нахмурила брови: – Елена, успокойся, иди сюда, я попробую разобраться что это.
– Господи! – дикий страх обуял Елену от присутствия чего-то постороннего в её теле, и она никак не могла взять себя в руки. – Господи, сделай что-нибудь, ты можешь это убрать?
Нина подошла и приобняв Елену довела до дивана: – Ложись.
– Нина, ты уберешь это?
– Ложись!
Елена, наконец, приняла горизонтальное положение, но все её тело оставалось напряженным как струна, а руки впились в мягкую диванную обивку. На бледном, как мел, лице выступила испарина, а темно-карие глаза казались еще огромнее от застывшего в них ужаса. Нина присела рядом и положила руку на живот. Она закрыла глаза, и Елена почувствовала уже знакомое тепло. Побежали минуты….
Елена продолжала лежать и трястись от страха и напряжения, когда увидела, что Нина улыбнулась: – Это ребенок, – ласково проговорила она, не открывая глаз. – Еще очень маленький, но все же ребенок, я слышу, как бьется его сердечко, с ним все в порядке и я не вижу ничего необычного, обыкновенный человеческий ребенок, вот только развивается он очень быстро…
Елена перестала сжимать диванную поверхность и изумленно уставилась на Нину.
– Срок примерно пять месяцев, – продолжала говорить подруга с легкой полуулыбкой. – Вот только он очень страдает…
– Почему? – излишне резко и быстро спросила Елена. – Почему он страдает?
– Я не могу понять…. Это похоже на какую-то борьбу…. Словно одна часть тебя пытается его изжить, а другая рьяно защищает. Вот только я не могу понять, что именно там происходит. Но он страдает.
– Нина, но как такое может быть?
Подруга, наконец, отстранилась и задумчиво закусила губу: – Судя по сроку, его отец остался где-то на далекой родине.
Елена упрямо покачала головой: – Это невозможно.
– Почему? – удивилась Нина.
– Да потому что я не была беременна, по крайней мере, неделю назад. – Елена встала и осторожно провела руками по небольшой выпуклости на животе. Дикий страх отступил, и на его место пришла растерянность. – Нина, а ты уверена, что это обычный ребенок?
– Ну, я бы не назвала его обычным, – задумчиво рассудила Нина. – Судя по тому, как быстро он растет. Но в принципе, да.
– А ты не могла ошибиться?
– Нет, – Нина продолжала сдержано улыбаться. – Я же что-то вроде экстрасенса.
Елена тяжело вздохнула и села обратно на диван: – Но откуда он взялся, уже такой большой?
– Тебе виднее, – усмехнулась Нина. – А ты что, не знаешь кто его отец?
– Если кто и может быть его отцом, то только Дэвон.
– Уверена? Может быть, ты просто не знала, ну…раньше….
– Нина, опомнись! – рассердилась Елена. – Как такое можно не заметить? К тому же у меня не было мужчин до приезда на остров! Мы же это обсуждали! – Елена вновь положила руку на живот, и нахмурилась. – Хм, ребенок… Ребенок… мой ребенок… мой и получается Девона…Но как такое может быть? – неожиданно Елена почувствовала толчок внутри себя и легонько вскрикнула: – Боже, мой, он толкнул меня! Нина, он толкнул меня!
– Понятное дело. – Подруга тихо засмеялась. – На таком сроке, он уже должен вовсю кувыркаться.
– Правда?
– Ага, скажешь Дэвону?
– Нет. – В голове Елены тут же всплыли слова Вельзевула «Каждый твой избранник будет погибать мучительной смертью…» – Мы не должны пока видеться.
– Вы поссорились?
– Нет, но так надо.
– Елена…. – Нина задумчиво закусила губу. – А тебе не кажется, что он имеет права знать… хотя я даже не представляю, как это можно преподнести. Мол, дорогой мой Дэвон, я, конечно, понимаю, что мы знакомы всего-то пару недель, но я вот уже пять месяцев жду от тебя ребенка.
– Нина, не смешно! – фыркнула Елена.
– Ну, да. Так почему ты не хочешь сказать ему?
– Я больше не вернусь туда. – Но едва Елена произнесла эти слова, сердце, вновь сжалось от боли. – Нам нельзя больше видеться.
– Но что случилось? – не унималась Нина.
– Я не хочу говорить об этом, прости…. Хм… ребенок. Нина, а ты точно уверена, что во мне не какой-нибудь монстр?
– Я не могу ошибиться, – твердо заверила она Елену. – Если бы в тебе находилось что-то ненормальное, я бы тебе сказала.
– Ладно, но как же так…. Никак не могу поверить…. Может, я просто схожу с ума? – Елена осторожно приложила руку к животу и застонала, на что Нина только недовольно покачала головой.
– Ну, тогда я схожу с ума вместе с тобой.
– Как же так, ребенок….
Нина встала и нервно прошлась по комнате. Беременность Елены сильно осложняла ситуацию, и нужно было срочно что-то придумать. Она отошла к окну и покосилась на худую сгорбленную фигурку подруги:
– Елена… – тихо позвала она. – И что ты теперь будешь делать?
– В смысле? – откликнулась Елена.
– Ну, сейчас ты можешь добавить немного складок на платье, а дальше? Что будет, если тебя опять вызовет старейший?
Елена отвернулась, и Нина опять подошла к подруге: – На этот счет я не переживаю, – грустно ответила Елена. – Ему сейчас не до меня.
– Но Елена, – всплеснула руками Нина. – С такими темпами живот будет видно уже очень скоро. Они все равно увидят и узнают. Что будет, когда об этом узнают Гахиджи?
– Я не знаю, что делать. – Всхлипнула Елена.
– Может все-таки стоит рассказать Дэвону? Ты могла бы уйти к нему.
– Нина, я не могу быть с ним.
– Но и здесь тебе опасно находиться. Неужели ты этого не понимаешь?
– Я все прекрасно понимаю, но если я приду к нему, то он может умереть и очень страшно.
– А если останешься, то можешь пострадать сама.
– Я знаю, – Елена опустила голову. – И я выбираю себя.
– Ты согласна пойти на верную смерть ради мужчины? Что же с тобой твориться, подруга?
Елена тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Она долго молчала, не зная, как объяснить подруге всю глубину своего отчаяния, а Нина продолжала терпеливо ждать, прошло немало времени, прежде чем она заговорила: – Я преступила черту, наивно полагая, что смогу совсем справиться, но я слишком ничтожна для таких сил, с которыми мне пришлось столкнуться и вот теперь расплачиваюсь. Проклятие слишком сильно, чтобы его мог разрушить простой человек, а теперь меня посещает безумие. В моей голове звучат голоса, они сводят меня с ума, и я не знаю, сколько смогу еще выдержать, прежде чем это сломает меня окончательно. У меня нет возможности что-то изменить, а несчастия валятся друг за другом, не давая элементарно собраться с мыслями. Моё сердце полно боли, а душа страданий, и с каждым днем все становиться только хуже. Мои глаза не высыхают от слез, но мне не становиться легче. И вот теперь, когда я уже смирилась и приготовилась умереть рядом с Дэвоном, один жуткий голос лишает меня любимого мужчины, и появляется ребенок, который страдает вместе со мной, и лишает меня возможности просто сдаться на милость всего этого ада! У меня нет сил – жить, и нет возможности сдаться. И я не знаю, что будет дальше, но одно я знаю точно. Я не подвергну жизнь Дэвона мучительной смерти.
– Мне жаль, Елена. – Голос Нины дрогнул при виде такого скопления боли в одном человеке. – Мне очень жаль…. Послушай, завтра состоится свадьба Лизы и Милены, и мы сможем просто отметиться там и вернуться домой. А потом попытаемся вместе придумать, как тебе помочь.
– Спасибо, – вяло кивнула Елена. – Вот только еще нужно найти Иаби, чтобы он передал Дэвону, что со мной все в порядке, и я больше никогда не приду к нему. – На этих словах Елена горько заплакала.
– Не переживай, – Нина притянула к себе подругу и погладила по голове. – Я займусь этим.