Ирина Кореневская – Ого. Все в прошлом, милая (страница 9)

Глава восьмая. Аякс

Дебют Инги в качестве повара состоялся и прошел на ура. А она сама, пока возилась на кухне, все больше убеждалась в том, что до потери памяти действительно отлично готовила. Ей даже думать особо не пришлось, когда она увидела продукты – руки действовали по привычке, со сноровкой, а весь процесс доставлял ей огромное удовольствие.

Но не только он. Когда обитатели лагеря взяли свои порции и расселись на улице, за столами, Инга тоже покинула кухню. Она поужинала чуть раньше, со своими помощницами, чтобы оценить плоды собственных усилий. Поэтому теперь могла наблюдать за тем, как ее труды восприняли остальные.

Но все ее не интересовали. Внимание женщины приковал один-единственный ужинающий. Аякс, о чем-то переговаривающийся с приятелями, сел за стол, поковырялся в тарелке, отправил вилку в рот. И довольно сощурился, словно кот, добравшийся до сметаны.

Инга, прислонившаяся к опоре кухонной палатки, улыбнулась. И вдруг перед глазами всплыла картина. Широкоплечий блондин, такой же могучий, как и ее новый знакомый, жадно набрасывается на еду.

– Обалденно, зай. – слышит она.

– Просто ты сильно проголодался, котик.

– Определенно, я всегда сильно голоден, если речь идет о тебе.

И Инга почувствовала прикосновение губ, теплых, родных, мягких и желанных. Женщина тоже ощутила голод, но вовсе не продовольственный. Кто этот блондин, лицо которого она не может воспроизвести в воспоминаниях? Кто этот мужчина, которым она тоже не может насытиться, как и он ею?

– Язык можно проглотить, Инга. – вдруг услышала она Аякса.

– Просто ты сильно проголодался. – пробормотала женщина, выныривая из омута памяти.

– Возможно. Или тем, что ты делаешь, невозможно не соблазниться. – подошел он ближе.

– Мы все еще о еде?

Инга подняла бровь, а Аякс усмехнулся в ответ. Да, он не о еде. Или не только о еде. Но женщина не дала ему развить тему и смылась на кухню. Посуды целая гора и девочки одни не справятся – так она себе объяснила свой побег. Но на самом деле, пока перед глазами еще маячил силуэт блондина, сложновато сразу переключиться на голубоглазого русого богатыря! Но где тот блондин?

Ответ, учитывая недавнюю катастрофу, был очевиден. И на Ингу накатила такая боль, что она едва смогла выдохнуть! Но огромным усилием воли прогнала это ощущение, когда будто вогнали в сердце огромную крестовую отвертку, да еще пару раз провернули. Не время и не место сейчас думать о возможных потерях. Сначала нужно вспомнить.

С посудой новому повару и ее помощницам помогли – пришло несколько мужчин и женщин и они быстро со всем разобрались. После все отправились к месту, где Аякс сегодня знакомил с Ингой обитателей лагеря. Здесь уже развели костер, вокруг которого рассаживались люди. Поодаль стояли кони – сейчас это единственный «транспорт», которым располагали местные. Инга, косясь на лошадей, устроилась подальше.

– Ты их боишься? – удивился Аякс, присаживаясь рядом на корточки.

– Угу. Они ведь огромные.

– Ну я тоже большой, а меня ты не боишься.

– Ты не кусаешься. Наверное.

– Только если попросят.

Инге ответ понравился, но развивать тему она не стала – слишком много рядом людей. Постепенно женщина увлеклась созерцанием пламени, как и все вокруг. Уставшие за день обитатели лагеря, сидели молча или тихо переговаривались, не мешая другим. Некоторые и вовсе уже задремали.

От костра шло тепло, но со спины подкрадывался ночной холод. Заметив, как Инга зябко передернула плечами, Аякс обнял ее. В его горячих руках оказалось не только тепло, но и уютно, поэтому через несколько минут женщина обнаружила, что тоже клюет носом, как и другие обитатели лагеря.

– Пойдем. – шепнул ей Аякс. – Покажу, где ты будешь спать.

Его губы оказались слишком близко и от дыхания, которое было еще горячее, чем руки, у Инги побежали мурашки. Сон сразу слетел с нее, поэтому предложение отправляться спать женщине уже не казалось таким желанным. Но кто знает, что он имеет в виду? Однако оказалось, что Аякс никакого двойного смысла в своей фразе не спрятал.

– Вот. – привел он ее к одноместной палатке. – Располагайся тут.

– Спасибо. – Инга поняла, что нужно срочно ловить невесть куда улетучившуюся сонливость. Более интересных дел, чем сон, в ближайшее время, кажется, не случится.

– А моя палатка там. – мужчина взял ее за плечи, развернул в нужную сторону и показал. – Это так. На всякий случай.

– Я запомню.

И, закончив разговор, женщина нырнула в палатку. Чуть раньше, когда ей дали выбрать вещи, она взяла и ночную рубашку, в которой намеревалась спать. Сейчас эта рубашка, зеркало и расческа оказались на спальном мешке в палатке. Инга снова вышла, отправилась в душ – конструкция из стальных прутьев, рубероида и бака была в двух шагах от палатки. Привела себя в порядок, вернулась и забралась в спальник.

Закрыв глаза, жертва амнезии подумала об Аяксе. С самого момента знакомства он строит ей глазки, флиртует, намекает, но вечером притворяется валенком и оставляет одну. И что это значит? Не то что бы Инга была готова прямо сейчас перейти на следующий этап. Но то, что мужчина не попытался это сделать, ее обескуражило.

Хотя ведь с момента трагедии прошло совсем немного времени… Аякс наверняка еще не отошел от этого, к тому же он надеется найти свою семью. Но зачем тогда он так себя с ней ведет? Женщина улыбнулась. В принципе, зачем – можно не спрашивать. Достаточно в зеркало глянуть. Возможно, его к ней тянет, она ведь и правда красотка. А сравнение с котом, когда Инга наблюдала за Аяксом, не зря пришло ей в голову. Он и правда похож на мурлыку, который не отказывается себя побаловать в любом смысле. Однако не переходит грань.

Инга вздохнула, повернулась на бок. Хватит уже думать про Аякса! Надо постараться уснуть, завтра целый день на кухне работать… Но она снова вспомнила его горячее дыхание, руки. Вот в его руках женщина почти заснула. А когда ее никто не обнимает, ей не спится! Тесно, твердо, зябко. И страшно.

В лагере, кажется, все уже заснули и не слышны были звуки, которые наполняли его днем. Только легкое стрекотание каких-то насекомых и ничего больше. От этого даже жутко становилось. Мало ли что там прячется в темноте и в тишине… У них вообще охрана есть хоть какая-то? А вдруг на спящее поселение сейчас нападут те бородачи, от которых она отбивалась днем?

Именно в этот момент снаружи раздался какой-то шорох, потом скрип. Инга рывком села и сосредоточила все внимание на входе в палатку. Хотя тут нужно со всех сторон озираться: вряд ли если кто-то решит ее атаковать, сделает это непременно с парадного входа! Тут и окошко есть, и вообще ткань разрезать можно.

Порядком себя напугав, женщина все-таки легла обратно и обратилась в слух. Это ерунда, лагерь наверняка охраняют и бояться нечего. Надо успокоиться. Однако страх с каждой минутой все выше поднимал голову. Опять снаружи кто-то затрещал, зашуршал, заскрипел. Да что же это такое?

Инга подумала – а ведь помимо первобытных людей тут могут быть и другие опасности. Лес неподалеку и дикие звери, о которых она вспоминала днем, могут и сюда прийти. И что противопоставят им люди? Да как они вообще каждый вечер засыпают, когда вокруг столько опасностей со всех сторон?!

Инга повернулась на другой бок и вздохнула. Надо признаться хотя бы себе самой. Дело не только в том, что ей страшно. Хотя и это тоже! Однако сейчас женщина смогла идентифицировать еще одну причину. Она просто не привыкла спать одна! Вот удивительное дело: Инга не помнит свою прошлую жизнь. Но помнит, что уже долгое время в жизни до амнезии засыпала в чьих-то руках, горячих, как у Аякса. Прижавшись к кому-то, кого теперь и вспомнить-то не может. Вот только мурашки бегут по телу, когда она об этом ком-то начинает думать.

Женщина вздохнула, села. Затем вылезла из палатки. Того, кто грел ее раньше, она не помнит. Но знает, у кого в этом лагере горячие руки, в которых она могла бы заснуть. Инга поморгала и, привыкнув к темноте, сориентировалась, пошла к палатке неподалеку. Хорошо, что в той палатке что-то светится. Так ее легче найти. А еще это значит, что Аяксу тоже не спится. Если, конечно, он не дрыхнет при ночнике!

Подойдя вплотную, Инга озадачилась. Это ведь палатка – и как сюда постучать? Камушков вокруг, чтобы постучать хотя бы в них, нет. Звонка дверного, естественно, тоже. Остается только одно. Она покашляла.

– Инга? – услышала женщина Аякса.

И рассердилась. Так он что, специально не ложился, ее ждал? Знал, что она придет? Ну это просто наглость с его стороны. Надо давать обратный ход – она в такие игры не играет!

– Это же ты, я тебя по голосу узнал. – а вот по его голосу женщина поняла, что богатырь улыбается. – Заходи.

Инга мысленно хлопнула себя по лбу. Ну да, голос у нее низкий, отличается от голосов других женщин. А ее новый знакомый – не глухой. Она же себе уже невесть что надумала. Интересно, она всегда такая дурочка или только в результате амнезии преобразилась? Не особо стараясь найти ответ на этот вопрос, дама приняла приглашение и проскользнула в чужую палатку.

Жилье Аякса оказалось несколько больше, чем ее палатка, но это и понятно. Он и сам мужчина крупный. А вот спальника у него не было – на полу палатки лежал высокий матрас. Уже на нем возлежал и сам герой нынешних дум Инги, с каким-то свитком в руках. И продолжал улыбаться.