Ирина Кореневская – Ого. Все в прошлом, милая (страница 3)

И пошла в дом, плавно покачивая бедрами. Я уставился на нее, отчаянно жалея, что не могу немедленно отправиться следом. С нее ведь и правда станется самой порезвиться. Я не против – лишь бы моей красотке хорошо было. Но хотелось бы хоть посмотреть на то, как любимая себя ласкает – люблю за ней наблюдать, как и жена за мной.

– Оникс! – Силия заставила переключиться с приятного зрелища на нее.

– Ну доброе утро. Что-то случилось?

– Нет. С чего ты взял? – удивилась она.

– Зачем тогда ты тут появилась?

– Я не могу зайти к бывшему мужу?

– Без предупреждения и с утра пораньше? Силия, сейчас половина восьмого!

– Но ты ведь уже не спишь! И вообще, я звонила.

Я тоже закатил глаза, но более явно, чем моя жена. Непосредственность и простота Силии меня порой изумляют до онемения. Это в ней всегда было и я одно время мягко пытался ей указать на то, что есть личные границы, есть правила приличия и так далее. Но не могу же я взяться на постоянной основе воспитывать взрослого человека! Это не моя задача, у меня дети для этого есть. А бывшей уже за тридцать, тут уж что выросло – то выросло.

То, что она звонила, на мой взгляд, Силию не извиняет. Время все-таки действительно раннее, тем более у меня есть правило: не браться за арновуд до тех пор, пока я не сделаю все утренние дела. Лучше я посвящу это время семье, а не просмотру новостной ленты или пропущенных звонков. И первой супруге мое правило насчет арновуда хорошо известно, оно еще при ней образовалось.

– Ладно, чего ты хотела-то? – нетерпеливо поинтересовался я, снова глянув на вход в дом.

– Что, невтерпеж к женушке присоединиться, на первую супругу и время жалко тратить?

– Силия, у тебя с Тимуром все нормально?

– Мы расстались. У меня теперь Леонид.

Я снова продемонстрировал подвижность глазных яблок. Увы, Салим продержался недолго и примерно через пару месяцев Силия отправила парня в отставку. Так она сказала. Сам бывший парень моей бывшей жены не распространялся о том, как завершились их отношения, хотя мы с ним продолжаем общаться. Хороший мужик и мне даже жаль, что теперь не он находится рядом с моими детьми. Но я рад, что приятель сбежал от мегеры… Ой! От Силии! Да еще и без особых потерь. Меня вот она до последнего живым отпускать не хотела. И если бы не вскрывшийся обман2 – пришлось бы натурально воевать для обретения свободы.

После Салима был Арнольд, затем Игорь, потом Тимур. И вот теперь – Леонид. Придется знакомиться с очередным мужчиной моей бывшей. Вообще я бы с превеликим удовольствием не следил за ее личной жизнью, но приходится. Ведь все эти парни приходят в дом, где живут мои дети. И я должен убеждаться в их адекватности, в том, что они безопасны для моих сына и дочери. Честное слово, я уже даже жду, чтобы старшие поскорее стали самостоятельными и мне наконец не придется запоминать тех, кто был у моей первой женщины следующим после меня.

Глава третья. Личная жизнь первой жены

– Чем она вообще думает? – возмущался я как-то между Арнольдом и Игорем. – Меняет мужчин как перчатки, каждые полгода новенький! Это вообще нормально?

– Так, а что тебя не устраивает?! – тоже возмутилась Регинка, уже лежащая в постели.

Я посмотрел на нее и улыбнулся. Красотка приняла мое негодование, в том числе, и на свой счет. Ведь до меня у нее было много мужчин. Однако мне такой факт ее биографии, о котором я знал с самого начала, абсолютно по барабану. Ей уже за триста, она у меня действительно ненасытная и понятно, что не жила монашкой все эти годы. Да и парни у нее были только для тела и, когда мы наконец получили возможность быть вместе, она сразу отправила в отставку всех остальных. Если уж говорить об отношениях, то я и вовсе у нее едва ли не первый, не считая Амато3 и Армана4. Во всяком случае, наши отношения ее устраивают больше всего, она в них счастлива. И это главное. А быть первым мне и в профессии удается. Это вообще не самое важное.

– Меня не устраивает то, что рядом с моими детьми постоянно оказываются новые мужики, дорогая. – я присел в ногах у Регинки. – Так-то все равно, пусть хоть целый гарем заводит. Но дети… Ты ведь даже меня из постели выкидывала, пока мы не стали принадлежать друг другу, чтобы у малого не сформировалось неверное мнение.

– И это при том, что с самого начала знала, что ты для него полностью безопасен. Да, тут я тебя понимаю. Постоянно кто-то посторонний, неизвестный рядом с ребенком. Но я думаю, у Силии хватает мозгов не связываться с кем попало. А сейчас она, может, наверстывает упущенное. Разнообразие…

– А тебе легко было отказаться от разнообразия?

– Да, ведь на другой чаше весов – ты. – обняла меня красотка. – Теперь, когда ты мой, мне разнообразие в телах не нужно. К тому же твое тело по-прежнему потрясающее, а в постели с тобой никогда не скучно. И хорошо не только в ней, но и за ее пределами. Может, Силия просто не может найти такого же, как ты.

– Не думаю. Будто я уникум какой-то.

– Ты лучший. Второго такого нет. И я счастлива от того, что ты мой. С тобой все идеально. С тобой я могу быть любимой и становлюсь такой, какой всегда хотела быть. Но не могла себе позволить раньше.

Я обнял жену и спрятал лицо в ее волосах. Да, я понял, о чем она. В том-то и дело, что друг с другом мы можем быть собой и ничего не изображать. Безоговорочное доверие помогло нам воспитать в себе и безоговорочное принятие. Регинка любит меня любым и если для остальных я балбес, то для нее – идеальный мужчина.

А она для меня идеальная. Хотя, конечно, постепенно после свадьбы она слегка изменилась, удивив этими изменениями не только меня, но даже саму себя. И я сейчас даже не про то, что моя темпераментная красотка предпочла полигамии моногамию. Это нормально и я сам бы другого не допустил. Зачем нам другие, если мы есть друг у друга? Наши аппетиты соразмерны и в постели у нас все отлично. В других проявлениях любви, заботы, нежности мы тоже очень щедры и потому нет нужды добирать что-то на стороне.

Вот в чем моя девочка изменилась и это видно – в одежде, например. Если раньше, после того как она избавилась от шрамов, Регинка всегда носила что-то короткое, обтягивающее и с глубоким вырезом, балансируя на грани дозволенного и неприличного, то сейчас ситуация несколько изменилась.

Шорты, платья и юбки уже не такие микроскопические, хотя все же короткие. И декольте уже не такие глубокие, а каблуки ниже, чем раньше. Регине нравится наша разница в росте, потому что со мной она может почувствовать себя маленькой девочкой за каменной стеной. Точнее, со мной она разрешает себе такие чувства. Это для целой планеты она командир, а для меня – любимая женщина. И охотно признает мое превосходство в некоторых вопросах. Ее можно понять: ей и на работе руководства надо всеми и ответственности хватает. Дома она расслабляется, отдыхает. Она стала заметно мягче и я рад тому, что в нашем маленьком мирке лиса может быть собой, а не держать лицо.

Что же касается одежды, Регинка признает, что раньше одевалась не только для себя. Да, самой приятно иметь такое шикарное тело и подчеркивать свою красоту. Но раньше лебийке еще и хотелось видеть восторг в глазах окружающих ее мужчин. Ей нравится нравиться и это вполне нормально.

Но сейчас ей хватает моих взглядов. И теперь красотка хочет радовать своим телом только меня. Я категорически за и эти ее изменения меня только радуют, поскольку они нравятся моей любимой женщине. Да, на людях ее одежда стала более закрытой. Однако когда мы остаемся наедине, я могу сполна насладиться приятными видами.

– Мне надо познакомиться с твоим Леонидом. – известил я бывшую, отвлекаясь от размышлений. – Ты об изменениях в личной жизни сообщить хотела?

– Нет. – Силия села на диванчик на крыльце. – Это моя личная жизнь и, если честно, мне не нравится, что ты в нее лезешь.

– Поверь, если бы твоя личная жизнь не соприкасалась с нашими детьми, я бы вообще ею не интересовался. И ты прекрасно знаешь это.

– Могу ответить аналогично. Меня напрягает твоя личная жизнь. Сегодня дети должны заехать к тебе. Но я не хочу их отпускать.

– Силия, в чем дело?

Когда мы разводились, то договорились о совместной опеке над детьми. Две недели они живут у нее, две у меня. Будь моя воля, я бы вообще ребят к себе забрал, но понимаю, что это жестоко и по отношению к ним, и по отношению к их матери. Но сейчас эта самая мать моих детей играет с огнем.

– В том, что ты подаешь плохой пример детям! Три года вы никак не намилуетесь и ведете себя так, что окружающим стыдно!

– На людях мы ведем себя прилично и если окружающим за что-то стыдно – это их проблемы.

– Вы же и правда как озабоченные. Если бы я вам не помешала сейчас, вы бы прямо на этой лужайке…

– А это уже не твое дело. В дом зайдешь? – я вспомнил о приличиях. Но на самом деле мне просто не хочется, чтобы бредни бывшей слушали охранники Регины, которые прогуливаются по периметру.

– Нет. Вы там, наверное, везде уже… Противно к мебели прикасаться.

– Не везде. Детские – это табу. А вот на диванчик ты зря приземлилась, раз противно.

Силия вскочила, а я усмехнулся. И пока первая жена называла меня извращенцем и нудистом, мысленно перенесся в тот дивный вечер. Есть у меня такая особенность – если в реальности происходит что-то, что меня мало интересует, я отвлекаю себя и коротаю время в приятных воспоминаниях.