Ирина Кореневская – Ого. Все в прошлом, милая (страница 1)
Ирина Кореневская
ОГО. Все в прошлом, милая
Глава первая. Моя лиса
Я смотрел на спящую лису и улыбался. А внутри все подпрыгивало от нетерпения. Наконец, глянув на часы, я понял, что скоро она проснется. Поэтому на цыпочках отправился на кухню, готовить любимой завтрак. Из гостиной раздался высокий блямкающий звук.
– Сынок! – высунулся я туда. – Сюрприз испортишь!
– Прости, пап. – откликнулся Оникс-младший. – Мама еще не встала?
– Скоро встанет. Бантик поправь!
Потом, с подносом-столиком, я торжественно прошествовал обратно в спальню, по пути убедившись, что отрок действительно поправил бантик. И едва вошел в комнату, как Регинка тут же пошевелила носиком, учуяв запах кофе. Потом открыла глаза, посмотрела на меня и улыбнулась.
– Я точно уже не сплю?
– Будешь каждое утро спрашивать? – улыбнулся я в ответ, поставив поднос на кровать, и подавая ей кофе.
– Тысячи и тысячи раз. – сообщила обожаемая. – Люблю тебя.
– А я люблю тебя.
И когда красотка позавтракала, я попросил ее закрыть глаза. Она с любопытством на меня глянула, но послушалась.
– Разве по будням ты меня связываешь? – поинтересовалась женщина, ощутив прикосновение шелковой ленты к векам.
– Озабоченная моя. – фыркнул я. – Можно, если хочешь… Но сначала пойдем, кое-что покажу.
И когда Регинка встала, накинул ей на плечи халат, завязал пояс. Потом провел ее в гостиную, где в нетерпении приплясывал Оникс. Мы с ним одинаковые: сыну тоже не терпится пронаблюдать реакцию нашей девочки, когда она увидит…
– Рояль! – воскликнула Регина, когда лента упала с ее глаз.
Да, белый рояль, перевязанный лентой, такой же фиолетовой, как и та, что слетела с ее головы, гордо стоял в гостиной. Лиса завизжала, расцеловала меня и сынка, который рассмеялся, увидев такую милую реакцию. Но потом смутилась.
– Оникс-старший! Я же говорила, что фортепиано достаточно.
– Ты же знаешь, я ни бум-бум в музыке. Но что-то я послушал это твое пианино, потом рояль. И у него звук покруче.
– Еще бы. – пробормотала Регина, во все глаза глядя на инструмент.
– Мам, сыграй! – попросил Оникс-младший.
– Да я садиться за него боюсь! Сюда надо настоящего музыканта, у которого руки…
– У тебя самые чудесные руки на свете. – расцеловал я ее ладошки. – И только рояль может надеяться на то, что он хоть немного их достоин.
Любимая улыбнулась, потом, вняв нашим просьбам, села за рояль, вознесла руки над клавишами. И из-под ее пальцев полилась мелодия, которую я тут же узнал – именно под нее мы танцевали на нашей свадьбе. Лебийка, изогнув бровь, глянула на меня и я кивнул. Да, сон про рояль мы видели во вневременности и я, когда Дан сообщил, что в белой комнате мы наблюдали картины будущего, решил во что бы то ни стало скорее сделать все счастливые видения реальностью.
Дом мечты, который спроектировал наш гениальный сын1, построили быстро. Примерно через полгода после свадьбы мы уже переезжали, покупали новую мебель, перетаскивали то, что особо дорого сердцу из маленького домика. Благо, тащить было недалеко – новое место жительства располагалось неподалеку от старого.
На полянку, где потом и развернулось строительство, я набрел случайно, но сразу в нее влюбился. А потом узнал, что и моя лиса мечтала о доме как раз в этом месте. Но не просто о доме. В те моменты, когда она позволяла себе грезы о нашем совместном счастье, представляла себе уютное гнездышко именно тут. У нас вообще часто такое бывает: наши мечты созвучны. И это не странно, когда двое любят друг друга.
Не странно, на мой взгляд и то, что с годами наша любовь не стала меньше. Мы знакомы уже десять лет, два из которых ушло на то, чтобы я понял, что чувствую к своей девочке. Она сообразительнее меня и быстрее осознала любовь, которой поначалу избегала – ведь я на тот момент уже был женат. Но когда я, вопреки своим привычкам, решил подумать, проанализировать собственные чувства и ситуацию, в которой оказался, то сделал сразу несколько важных открытий.
Самое главное, конечно, любовь к Регинке. Только с ней я понял, что это такое – самому любить и ощущать любовь от той, при взгляде на которую сердце замирает, а потом стучит с бешеной скоростью от восторга. И другое открытие заключалось в том, что в прежней моей семье любви не было. Лишь двое старших детей не дают мне назвать этот брак ошибкой. В остальном же он был обречен, хотя я и прилагал некоторые усилия, чтобы его спасти. Но желания и усилий иногда недостаточно.
Следующие пять лет мне не слишком хочется вспоминать. Это было нелегкое время, когда наша с Регинкой любовь приобрела болезненный характер, а отношения имели токсичный оттенок. Я был буквально одержим любимой женщиной, она же не могла на меня спокойно смотреть. Мы мотали нервы друг другу, окружающим, делали друг другу больно, хоть и не желали такого. Этот период нас обоих измотал и существовала огромная вероятность, что больные отношения нас погубят, иссушат. Ведь мы оба были на пределе.
И это огромное счастье, даже чудо, что нам удалось избежать такого кошмарного финала! Мы вылечились и поняли, что наша любовь заслуживает большего. А мы сами – заслуживаем счастья. Мы разрешили себе быть счастливыми и с той поры у нас все складывается так, как раньше мы и мечтать не смели.
Три года назад Регинка стала моей женой и тогда я считал, что это самый счастливый день в моей жизни. Но последующие дни убедили, что счастье – величина такая, которая не вмещается в одни сутки и способна быть бесконечной. Каждый день я открываю глаза, смотрю на жену и понимаю – вот оно, счастье! И знаю, что это взаимно.
Двоюродная бабуля и, по совместительству, наша лучшая подруга, иногда даже возмущается в шутку, глядя на нас.
– Вы вообще в курсе, что такими счастливыми быть просто неприлично?
– Мы очень неприличные! – охотно соглашается в ответ Регинка и целует меня.
Да, о приличиях в нашей ситуации говорить не приходится. Моя темпераментная красотка никогда не отказывается уединиться и побаловать себя тем, о чем не расскажешь за семейным обедом. И я такой же – иногда мы шутим, что и сошлись по причине обоюдной озабоченности. Впрочем, в каждой шутке…
Не скрою, что красота, сексуальность и раскованность лебийки меня, тогда парня двадцати семи лет, привлекли, пробудили изначальный интерес. Да и она первым делом оценила не мою прекрасную душу, а могучее телосложение. Но полюбили мы друг друга все-таки не за это. Или не только за это.
Тем не менее, сексу у нас отводится и уделяется много времени и внимания и для нас это нормально. Во-первых, это еще один способ продемонстрировать любовь. Во-вторых, это удовольствие. И поскольку мы идеально совпадаем, а я, под чутким руководством своей опытной супруги стал прекрасным любовником для нее, мы пользуемся этим обстоятельством постоянно.
Правда, раньше я думал, что с годами мы немного успокоимся, может, даже слегка остынем. Ведь так в основном и бывает. Но то ли мы реально озабоченные, то ли лет слишком мало еще прошло, то ли не у всех так бывает. Однако у нас такого до сих пор не случилось. И мы этому рады. Окружающие вот удивляются, но это вообще не наши проблемы.
Хотя родня уже в принципе привыкла, что мы все время вместе и всегда рядом. И постоянно находимся в тесном телесном контакте. Регина или сидит у меня на коленях, или я держу ее в объятиях или же за руку. Нам обязательно нужно общаться друг с другом любыми способами – это такая же потребность, как и дышать.
Я знаю, что Регинке одинаково нравится как смотреть на меня, так и прикасаться. А лучше и то, и другое одновременно. Любимая обожает дразнить и мучить меня ласками и, со своей фирменной нахальной улыбочкой, которая сводит меня с ума, наблюдает, как я постепенно теряю голову.
И я обожаю касаться ее кожи, губ, ласкать ее. Видеть, как по ее коже бегут мурашки и как она кайфует от моих ласк – это отдельный сорт удовольствия. Наблюдать, как горят ее глаза, слышать ее стоны, ощущать, как она ко мне прижимается и ее ноготки впиваются в мою спину – пожалуй, это то, что мне никогда не надоест. Хорошо, что в нашей спальне отличная звукоизоляция. Впрочем, одной только кроватью мы не ограничиваемся.
Однако на людях все же не выходим за рамки приличий, что бы о себе ни говорили. Можем позволить себе слегка подразнить друг друга, пока никто не видит или сбежать ото всех, если поймем, что хотим провести время только вдвоем. Но в целом держим себя в руках, оставаясь максимально близко.
Особенно мне нравится играть с ее волосами и это я позволяю себе и на людях, и наедине. Кто хотя бы раз видел локоны Регины, тот меня поймет. Фиолетовые, сияющие и переливающиеся – посоперничают с шелком или какой другой дорогой тканью. Обожаю их перебирать, зарываться в них лицом, вдыхать их аромат. А что эта женщина способна в постели с их помощью вытворять – об этом я даже говорить не стану.
У нас и ритуалы сложились: каждый вечер, когда жена садится перед туалетным столиком, я беру в руки гребень. Делаю ей массаж головы, расчесываю волосы и впадаю в транс от того, как красиво они переливаются. И мою их тоже я. За три года длина локонов уже достигла поясницы, поэтому Регинке одной с такой гривой трудно справляться. Но у нее есть я и для меня это удовольствие.