Ирина Кореневская – Ого. Мицелий Максима (страница 3)

– Дети! – разрезал эту тишину абсолютно спокойный голос Регинки. – У вас все в порядке?

– Да, мам. – в один голос откликнулись ребята.

– Хорошо. Оникс! – закричала она.

Я услышал, как жена отстегнулась, бросилась ко мне. И поймал ее в свои объятия. Красотка стала ощупывать меня, осматривать, тормошить, нацеловывать. Успокоилась только тогда, когда увидела мою улыбку. Но не слишком.

– Где болит? Ушибся? Чем ударился? Почему молчишь?

– Все хорошо, милая. – умудрился я вклиниться в ее речь. – Успел собраться.

Регинка выдохнула и вытянулась на мне. Я погладил ее по голове, поцеловал, прижал к себе и ощутил, как сильно колотится ее сердечко. Любимая, которая в ходе жесткой посадки видела, как меня мотает по помещению, уже решила, что я снова покалечился – как минимум. Вот и испугалась.

Я продолжил скользить рукой по ее волосам, успокаивать. Красотка вдохнула мой запах, улыбнулась. Плечи ее расслабились, сердце застучало спокойнее. Наш близкий контакт всегда действует на нее умиротворяюще.

– Это очень мило, конечно. – заметил сынок, отстегивая Миру. – Но, может, мы уже займемся оценкой положения, в котором оказались?

Я глянул на него и кивнул. Да, это надо сделать. А заодно вернуть в дочкино кресло автоматические ремни. Их мы сняли как раз два года назад, когда малышка проходила период осознания себя как отдельной личности – кризис «я сама». До того на ее сиденье были очень удобные ремни, которые автоматически застегивались, едва она забиралась в кресло и нажимала на кнопку.

Потом Мира стала протестовать, требовать больше самостоятельности. Мы не спорили с естественным процессом взросления и крепления сняли. Да и за все время они ни разу не пригодились. Никто ведь не думал, что нам придется терпеть аварийную посадку, а в штатных условиях малявка прекрасно справляется с обычными ремнями. Но то в штатных – неудивительно, что сейчас она растерялась и не смогла пристегнуться сама…

– Ну нифига себе. – вмешалось в мои мысли удивление Регинки. – Сын, с тобой точно все в порядке? Ты даже не рыкнул на нас за все наши нежности!

Я тоже удивился и испуганно глянул на Оникса-младшего. Может, он тоже обо что-то приложился в процессе посадки, и теперь немного не в себе?

Глава третья. Сынок

Наш младшенький – это отдельная история. Он у нас прекрасный пацан, но со своими тараканами. Впрочем, это из-за нас. Мы долго старались скрыть свои отношения и первые шесть лет его жизни делали вид, что мы просто очень хорошие друзья с его мамочкой, не более. Однако то, что мы любим друг друга, он все равно подметил.

И когда сынку стукнуло уже шесть годиков, мы наконец решили все свои вопросы и официально стали одной семьей. А о том, что Оникс-младший мне не только крестный, но и родной сын, узнали буквально за пару недель до свадьбы5[1]. Хотя лично для меня ничего не изменилось – я только получил больше прав баловать отпрыска. Вот Регинка некоторое время пребывала в шоке, хотя и сама всегда мечтала о том, чтобы отцом ее горячо любимого сыночка был я. Сам сыночек тоже об этом мечтал. Хорошо, что эти мечты сбылись! Хотя даже если бы и нет, я бы все равно любил его, как и раньше.

Но то, что мы очень долго скрывали свои отношения, сыграло определенную роль. Помню, как по утрам я прятался под кровать, чтобы малыш не застал мамочку в моих объятиях. И мне еще повезло: охранников она и вовсе выставляла посреди ночи, после того как сполна удовлетворит свои аппетиты. Регинка считает, и я ее в этом поддерживаю, что негоже ребенку видеть некоторые интимные аспекты жизни своих родителей. Например, постоянно разных мужчин в постели матери. Или одного мужчину, если тот прикидывается только другом семьи, и при этом сам женат на другой женщине. Так неправильно. Вот когда мы стали одной семьей, больше я по утрам под кровать не прыгал.

И когда отпала надобность скрывать нашу любовь, мы наконец позволили себе находиться в тесном контакте, как только появится возможность. Естественно, мы не развратничаем прямо на глазах у детей. А вот в удовольствии обниматься и целоваться теперь себе не отказываем, всегда пытаемся друг другом надышаться.

Оникс-младший за нас, конечно, радуется. Он у нас добрый мальчишка и, разумеется, всеми руками за то, что папа с мамой наконец вместе, любят друг друга до безумия. Однако за первые шесть лет жизни он привык к немного другому нашему поведению. А не к тому, что мама постоянно сидит на коленях у папы и воркует с ним.

Да еще и все эти нежности детям до определенного возраста кажутся смешными и даже какими-то неловкими. Поэтому наш младшенький постоянно кривил носик и закатывал глазки, когда у нас начинался очередной приступ любви. Мы же улыбались и просто ждали, когда он сам влюбится, чтобы за все отомстить этому вредине!

Мира, кстати, в этом плане совершенно иначе реагирует на нас. Но это неудивительно. Она с рождения нас такими наблюдает и другой жизни не знала. Так что просто радуется, когда мы начинаем нежничать друг с другом. Она сама у нас очень нежная и любвеобильная. Ну это с ее даром и неудивительно6[1].

Она даже с недавних пор начала за нас заступаться, если сынок бухтит по поводу наших объятий! А поскольку Оникс-младший сестренку обожает до безумия, то и не спорит с ней. Наоборот: умиляется тому, как она нас защищает. Но не прекращает ворчать на бестолковых родителей, которые и ребенку голову задурили.

Мы же и правда долго ждали, пока какая-нибудь девчонка наконец привлечет внимание нашего молодца, чтобы напомнить все, что сын нам высказывал по поводу поцелуев, объятий и нежностей. Однако вот мальчику стукнуло тринадцать, потом четырнадцать. Затем и пятнадцать. А к девчонкам он оставался равнодушен. Мы встревожились. По очереди.

– Может, у него развитие замедленное? – едва ли не вскакивала вечером от беспокойства моя звезда, пока я ее расчесывал.

– Судя по тому, как он вымахал – даже ускоренное. – отвечал я, любуясь блеском ее волшебных фиолетовых волос.

– Вот! Все в рост ушло, на другое развитие ничего не осталось!

– Зай, всему свое время.

– Котик, ему пятнадцать! Самое время. Тем более при родителях с таким темпераментом… Блин, может, причина в его дородовом развитии?

Тут и я обеспокоился. Вообще да, Регинка права. Помню себя в пятнадцать: я только о девчонках и мог думать. И еще раз да, у нас с ней темпераменты ого-го, потому и такая бешеная постельная активность. По идее сын должен сейчас исключительно о противоположном поле думать. А с учетом того, что он у нас и красавец, и умница, уже и романы мог бы крутить. Причем во множественном числе.

Но нет! С девочками он дружит, однако кажется архитектура интересует его больше, чем противоположный пол. Возможно, Регинка снова права и это из-за того, как он вообще появился на свет? Красотка боялась сама носить беременность и рожать. Как показала практика – не зря. Поэтому Оникс-младший у нас развивался в инкубаторе7[1]. Возможно, дело и правда в этом? Надо у бабули спросить.

– Поинтересуюсь у Саши. Но сначала сходим завтра на пляж. Кое-что проверим.

Жена удивилась, но спорить не стала. На пляж – так на пляж. Она вообще со мной не спорит, как и я с ней. Мы друг другу доверяем и знаем, что стремимся к одной цели: ко всеобщему счастью. Так что на следующий день, который удачно оказался выходным, мы с сыном и дочкой отправились к морю.

У нас как раз и погода выдалась теплая, даже жаркая. Народу на пляже оказалось много, я на это и рассчитывал. Мы расположились в удобном местечке, поставили зонтик, расстелили плед. И прекрасно проводили время. А в один момент, когда сынок сидел чуть поодаль от нас и вроде как наблюдал за Мирой, строящей песочный замок, я кивнул на него жене.

– Теперь посмотри на этого парня. Все у него в порядке с развитием.

– Это ты как понял? – удивилась красотка, вытягивая бесконечные ноги.

– Да ты глянь, как он на девчонок глазеет!

Удобное местечко я сегодня выбирал по особому критерию: поближе к спортивной площадке. Пока Мира была помладше, мы такие места обходили стороной – тут всегда шумно, а дочка может утомиться и возжелать поспать в спокойной обстановке, без посторонних шумов. Но малышка взрослеет, а нам нужно было произвести проверку сына, поэтому мы и расположились рядом с волейбольной сеткой, баскетбольными кольцами, тренажерами и прочими спортивными снарядами.

Здесь всегда много молодежи и как раз сейчас через сетку перекидывали мяч девчонки в бикини, ровесницы нашего сына. А он, хоть и наблюдал за младшей сестренкой, успевал и на спортсменок глянуть тоже. Причем таким взглядом, что сразу становилось понятно, о чем он думает. Растет мальчик!

– Весь в папочку! – фыркнула глазастая лиса.

– Это когда я так на кого смотрел?

– На меня, буквально пару часов назад.

– Так это ты, я же тебя люблю. – притянул я к себе Регинку и улыбнулся, когда она в ответ тихо замурчала.

– Мой драгоценный… Но почему тогда у сына до сих пор нет девчонки? Они-то на него тоже смотрят во все глаза!

– Я с ним поговорю.

Конечно, это не совсем чтобы наше дело. Парень уже почти взрослый, сам должен свои вопросы решать. Однако жена беспокоится и я хочу, чтобы она не волновалась. Да и сам переживаю. Ведь если с физиологией у нашего мальчика все в порядке – должна быть другая причина. И она может крыться в нас.