Ирина Кореневская – Ого. Мицелий Максима (страница 11)

Лиса оказалась в полном восторге. Я же говорю – ей очень легко угодить. Сначала она увидела, где мы будем жить три дня и уже радостно повисла у меня на шее. Маленький домик, почти незаметный среди деревьев, с большой кроватью, а в доме повсюду цветы и прочие растения. Из спальни высокие стеклянные двери ведут на уединенный задний дворик, тоже весь заросший. Там и душ, что-то вроде мини-водопада, и большая ванна. Потолок прозрачный, на случай дождя. И нам удалось настоящую грозу застать, наблюдать за бушующей стихией, сидя в горячей воде. Интересное ощущение!

Разумеется, и водопад произвел на любимую впечатление. К нему мы прошли уединенной тропкой по джунглям и, когда он внезапно возник перед нами, Регинка даже дар речи потеряла: ничто ведь не предвещало. Он не грохочет, как большие водопады, поэтому заранее жена и не догадалась, куда я ее веду.

Вода там падает с небольшой высоты, тихо и деликатно, аккуратно шипит и пенится, оказываясь в небольшой заводи. Там есть большие камни, отполированные и удобные – мы некоторое время просто сидели на них, пока красотка умиротворенно созерцала окружающий нас пейзаж.

Потом я показал ей главный фокус. Провел через струи водопада в небольшую пещерку, где уже ждал нас накрытый стол. Заранее договорился с персоналом отеля. Регинка снова онемела от восторга и только хлопала ресницами, пока я зажигал свечи. Ужин в этом месте, отделенном от остального мира стеной воды, мы никогда не забудем.

И то, как любили друг друга в этой пещере, постелив толстый мягкий плед на пол – тоже. И целовались прямо под струями водопада. Вот удивительно: во всей этой воде нам никак не удавалось утолить жажду. Хотя что тут удивительного: нам не пить хотелось, а друг друга. Это желание у нас давно приобрело статус постоянного.

И вот сейчас, оказавшись на таком далеком расстоянии от моей родины, мы будто снова переместились к водопаду, в то место, где есть только мы – и ничего больше. Губы Регинки стали исследовать мою шею, пробовать ее на вкус. Я от любимой не отставал, руки проскользили по ее спине, опустились на ягодицы. Прижав ее к себе, я стал ловить губами ее губы, целовать, дразнить.

Жена подалась мне навстречу. Язык скользнул, раздвинув ее послушные, ласковые приоткрытые губки и встретился с ее язычком. Лиса сильнее прижалась ко мне и я ощутил, какая она горячая, несмотря на прохладные струи воды, все еще стекающие по нашей коже. И какой уже раз потерял голову от того, что она максимально близко ко мне.

Ждать больше не представлялось возможным. Я выключил воду и мы ненадолго прервались, чтобы растереть друг друга полотенцами. Погасив свечи и выключив музыку, я подхватил красотку, и в один широкий шаг быстро преодолел пространство между ванной комнатой и нашей каютой.

Глава десятая. Не торопимся

– Оникс. – шепотом позвала Регинка, когда я опустил ее на полку-кровать.

– М? – мои губы занялись исследованием ее тела – и это самое приятное исследование, которое я проводил в своей жизни.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя. – заглянул я в ее глаза.

И увидел в них настоящий космос. Не тот черный и пустой холодный вакуум, который мы привычно пересекаем, когда направляемся из пункта А в пункт Б, даже не замечая всей этой пустоты и огромных расстояний. А неизведанный, манящий, загадочный. И теплый. Тот самый космос, в котором есть жизнь, в котором она зародилась – и загадку которого никому никогда не удастся разгадать.

Вот и мне никогда не разгадать, почему меня словно магнитом тянет к этой удивительной женщине. Но мне и не хочется. Я просто наслаждаюсь этой взаимной тягой и тем, что каждое прикосновение к ней, каждое слово и каждый вдох в ее присутствии – это блаженство, которое ни с чем нельзя сравнить. Потому что нет в мире больше ничего настолько же прекрасного и притягательного.

Я осторожно, еле уловимо коснулся ее губ и получил в ответ настолько нежный и хрустальный поцелуй, что даже голова закружилась. Спустился ниже, едва пробуя ее кожу губами и языком. Пальчики Регинки быстрой щекоткой пробежались по моим волосам, зарылись в них. И чуть ощутимо направили еще ниже.

Когда мои губы слегка прижали сосок, лиса едва слышно выдохнула. По коже ее побежали мурашки, с которыми я немного поиграл в догонялки. Любимая выгнулась, а после словно в рапиде опустилась обратно. Я не увидел, а почувствовал, как медленно расходятся ее ножки и, оставив дорожку из быстрых поцелуев, направился вниз.

Немного позволив себе покружить рядом с точкой максимального желания, я наконец коснулся ее языком. Лиса снова выгнулась, потом еще и еще. Теперь она не против медленного темпа, хотя обычно любит побыстрее. Но сейчас ей важнее процесс, чем результат. И то удовольствие, которое она получает в процессе.

После серии ее тихих стонов, Регина попросила меня развернуться к ней. Я охотно исполняю все ее просьбы, а такие – тем более. И вот уже я ощущаю ее горячее дыхание и ласковые губы, которые тоже никуда не спешат. А сам продолжаю ласкать ее, все так же медленно и нежно, смакуя каждый момент.

То ли через несколько минут, то ли через множество часов я разворачиваюсь обратно. Мы ложимся на бок, лицом друг к другу. Я смотрю в глаза жены и она тоже впилась в меня взглядом. Слегка запрокинула голову, почувствовав меня внутри, прижалась сильнее, а тонкие руки обвились вокруг моей шеи.

Я почти не двигаюсь, еле-еле, практически незаметно. Потому что сильнее и быстрее сейчас не получилось бы даже при всем желании. С каждым мимолетным движением по телу разливается такая волна наслаждения, что немудрено и задохнуться. Но вот жена подключает свою эмпатию и начинает транслировать мне то, что ощущает.

Это не только ее удовольствие, но и любовь, трепетная нежность. Вот уже я перестаю осознавать, где ее тело, где мое. Но точно знаю: она чувствует то же самое. Теперь мы и вовсе двигаемся не сильнее, чем трава, потревоженная легким намеком на ветерок. И с каждой секундой удовольствие становится все больше. Теперь переживать его – это уже почти на грани сладости и муки.

Финальное легкое движение – и мы прижались друг к другу настолько тесно, будто и правда стали одним человеком. Регинка целует меня и, хоть прерывается зрительный контакт, мы по-прежнему ощущаем друг друга, ведь мы связаны самой крепкой нитью, которая только может существовать. А, может, и еще крепче.

Мы замерли и только тихо вздрагивали еще некоторое время, пока то удовольствие, которое нас парализовало, продолжало гулять по телам, обжигая каждый миллиметр кожи. Вот оно снова расплескалось, напоследок обдав теплом, и растворилось. Я почувствовал, как жена улыбается и улыбнулся в ответ.

– Оникс!

– М?

– У нас все получится.

Я улыбнулся еще шире и обнял жену покрепче. Да, мне удалось ее успокоить и убаюкать – сделав это заявление, Регинка ткнулась мне носиком в шею и тут же заснула. Но с ее губ улыбка тоже не слетала, я это чувствовал. И это – главное. Теперь она спокойна, не боится и знает, что все будет хорошо и мы справимся.

Мы, конечно, озабоченные, поскольку секс для нас и лучшее успокоительное, и снотворное и даже средство, которое помогает поверить в свои силы. Но честно скажу: на самом деле нам не важно количество и даже качество оргазмов – с учетом того, как часто мы практикуемся, оба эти параметра на высоте. Важнее то, что это один из самых быстрых способов ощутить, как мы близки друг к другу, ведь любовью занимаются не только наши тела, но и, что самое главное – души.

Я тоже заснул со спокойной и удовлетворенной душой, последовав примеру любимой. А проснулся от того, что она смотрит на меня и снова улыбнулся. Просыпаться от ее обожающего взгляда я люблю не меньше, чем убаюкивать мою лисичку. Впрочем, мне все в ее отношении любо.

Например, я обожаю открывать глаза чуть раньше и на цыпочках скакать на кухню, чтобы приготовить нам завтрак и сварить кофе. А потом возвращаться в спальню и наблюдать, как жена, учуяв аромат своего любимого напитка, распахивает глазищи. Заспанная, растрепанная, с милой улыбкой и слегка стесняющаяся. Как же я люблю ее в этот момент – даже сердце замирает.

Или когда мы одновременно открываем глаза и долго-долго смотрим друг на друга. Это очень тихо, молча – но нам ведь не нужны слова. Все можно сказать одним только взглядом, и душа переведет на тот язык, который она понимает. Да, в такие моменты мы смотрим не в глаза, а прямо в душу и в сердце. И говорим о любви без слов. Потому что нет таких слов, которыми можно выразить то, что в нас живет.

Или, как сейчас, когда я открываю глаза, а в Регинку словно вкрутили самую мощную и яркую лампочку – настолько она сияет. Как и я. Ее взгляд неторопливо и с удовольствием скользит по моему лицу, а я блаженно жмурюсь. Лиса умеет смотреть так, словно ласкает, это ощутимо и просто невероятно.

– Доброе утро, милый. – шепчет она и целует меня.

– Доброе утро, любимая. – отвечаю я.

И утро действительно доброе, ленивое, неторопливое. Мы не пренебрегаем очередной возможностью подарить друг другу свою ласку, любовь, удовольствие. Поэтому постель покидаем далеко не сразу. Когда же это происходит, все равно не торопимся с размаху окунуться в суровый быт.

Чистим зубы так, как привыкли. Потом тихонько проходим по коридору, потому что дети еще спят – они у нас любят подрыхнуть. А нам секс заменяет несколько часов сна. И, хоть легли мы позднее, встали раньше, бодрые, будто птицы. Жена с улыбкой тянет меня на камбуз, где мы по-прежнему не спешим. Готовим завтрак, приправляя его поцелуями и ласками, прерываемся на то, чтобы снова понежиться в объятиях друг друга.