Ирина Кореневская – ОГО. Чужая любовь (страница 4)

- Отосплюсь сегодня, пока вы на работе, а вечером поболтаем. - пообещал сынок. - Расскажу, что нарыл. И завтра с тобой за стойку встану, если не против.

- Твой фартук тебя ждет. - улыбнулся я в ответ.

Да, у каждого члена семьи есть его собственный фартук, с названием кофейни и его именем, в оттенке, который нравится обладателю этакой спецодежды. У меня и у Регинки фартуки, понятное дело, фиолетовые. Но и Феникс далеко от нас не ушел, выбрал сиреневый в свое время. И когда за стойку встает кто-то из родни, а мне наши помогают часто, то непременно облачается в свой фартук. Их я бережно храню в первой кофейне. Надо будет сегодня туда заехать, взять для старшенького его форму.

И желанию сынка постоять вместе со мной у прилавка я всегда рад. Как я уже сказал, заведение у нас семейное, а чем больше членов семьи в нем — тем мне радостнее. Тем более работать он умеет, кофе, невзирая на то, что предпочитает чай, варит отличный, так что помощь от него будет. Вдобавок Феникс у нас красавчик, общительный, с чувством юмора. Думаю, посетительницы будут в восторге от такого бариста.

К тому же нам всегда есть о чем поговорить. Пусть я сам уже давно отошел от археологии и сменил интересы, узнать что-то новенькое о бывшей профессии никогда не против. Да еще и порадоваться в очередной раз тому, что сынок уже обошел меня на этом поле. Всегда говорю, что мои дети лучше меня, и рад убеждаться в этом снова и снова.

- Так здорово, когда дети нас навещают. - поделился я с Регинкой, которая забежала на обед и с удовольствием лопала салат, мною для нее приготовленный.

- Очень! - засияла она. - Большой дом становится пустым, когда в нем нет наших крошек. Теперь хоть не одной Мире отдуваться.

- Это точно. - согласился я.

И вечером мы снова убедились в том, как хорошо, когда дома дети. Я, как всегда, зашел за Регинкой к концу ее рабочего дня, мы прогулялись по лесу, в котором бегали утром и пришли домой. А там с порога учуяли просто сногсшибательные ароматы. Мира у нас превосходно готовит, но и старший брат от нее не отстает. Научился в своих экспедициях в любых условиях кулинарничать так, что никого за уши от тарелок не оттащить.

Поэтому нас с женой ждал очень вкусный ужин, которому мы конечно же отдали должное. Затем были уютные посиделки в гостиной, и мы все втроем внимательно слушали Феникса, рассказывавшего, что же там нового в археологии произошло. Я с удовольствием на него смотрел и любовался тем, как парень горит своим делом, как он его любит и по этой причине счастлив. Счастливый ребенок — это важно, сколько бы лет ему ни было.

- Он так рассказывает, что невозможно не слушать. - поделился я позднее с лисой. - Видно, как сын горит своим делом.

- Он от тебя унаследовал такой талант. - улыбнулась в ответ красотка. - Когда ты рассказываешь про археологию или про кофейню, тоже хочется немедленно увлечься предметом твоего рассказа — настолько интересно слушать, настолько и ты горишь этим, так твои глаза вспыхивают!

- Тебе так кажется потому что ты меня любишь. - улыбнулся я, цитируя постоянную фразу моей звезды.

- Потому что я тебе верю. Ты рассказываешь так, будто повествуешь о самом увлекательном деле на свете. Я верю твоим словам.

Глава четвертая. Приручение

- Так и знала, что нельзя верить твоим словам. - тихонько вздохнула Регина и будто окаменела. - Делай уже, что собирался, не тяни!

Я замер. Мы только что легли в кровать, погасили свет. И все, что я успел сделать — всего лишь обнять свою новоиспеченную жену. Она же сразу напряглась, застыла, ждет, что я сейчас сотворю то, что для нее жутко, неприемлемо, противно и отвратительно. Но ничего такого я и в мыслях не держал, о чем ей и сообщил.

- Регин? Я же сказал, что сегодня ничего такого не будет.

- Зачем тогда ты меня трогаешь?

- А еще я сказал, что хочу постепенно раскрыть тебе этот мир. Хочу показать, что любовь между мужчиной и женщиной, вопреки предрассудкам твоего общества — это не отвратительно, не грязь, а нечто прекрасное. Я знаю, ты можешь это почувствовать. Но без прикосновений этого никак не продемонстрировать. Да и вообще. - развеселился я и погладил ее по плечу. - У нас первая брачная ночь, дай хоть потрогать.

- Зачем ты все усложняешь? Я теперь твоя, ты можешь делать со мной что угодно. Бери то, за что заплатил.

- Регин, ну я же говорил! Ты не товар, я не покупатель. И мы с тобой равны, муж и жена, а не хозяин и наложница. Перестань, пожалуйста.

- Зачем отрицать очевидное, если мы оба знаем...

- Малышка, повернись, пожалуйста. - я зажег ночник и глянул на все еще напряженную спину. - Регин. Я не твой хозяин и не имею права тебе приказывать. Я прошу, повернись и давай поговорим. Зачем ты меня обижаешь таким игнором?

- Я не хотела. - она развернулась и глянула на меня настороженно. - Но я и правда не понимаю, зачем ты все это делаешь, если можно просто...

- Зайка, это не просто. Возможно, я извращенец — по твоим меркам. Но не насильник! И я повторяю: у нас не будет секса, пока ты сама этого не захочешь.

- Да с чего ты взял, что я этого захочу?! Такого не будет никогда, я тебе не какая-нибудь! - сверкнула она глазами и рассердилась. Ну хоть бояться перестала.

- Ты молодая и, судя по твоим реакциям, темпераментная женщина. Не замороженная, как все тут, иначе бы я и не подумал жениться на тебе. - я осторожно взял ее руки в свои. - Твое тело реагирует на меня вполне естественным образом, это не извращение, это не плохо! Так и должно быть. Ведь тебе не было противно, когда я тебя целовал, даже наоборот! Разумеется, я не про сегодняшний поцелуй.

Улыбнувшись, я вспомнил, как пару недель назад впервые поцеловал на тот момент еще будущую жену. Как побежали мурашки по ее коже, как подкосились у нее ноги, как участилось ее дыхание. Даже не знаю, до чего бы мы дошли, если бы это случилось не на улице, а в нашей спальне. Однако теперь могу проверить.

- Мне... - вдруг решила возразить Регина, но я покачал головой.

- Послушай. В твоем обществе не только секс под запретом, но и разводы. Меня это устраивает, потому что я не собираюсь менять жен словно перчатки. Раз уж так вышло, я рассчитываю прожить с тобой долгую и счастливую жизнь. Но для этого давай сразу договоримся о двух вещах, ладно?

- Чего ты хочешь?

- Во-первых, ни один из нас никогда не делает того, что неприятно другому. Если я делаю что-то, что тебе неприятно — ты не молчишь, не терпишь и говоришь мне сразу, хорошо? Я запоминаю и больше так не поступаю. И точно так же это работает в обратную сторону. Договорились, малышка?

- То есть, если я скажу, что мне что-то неприятно, ты этого больше не сделаешь? Хорошо, я согласна! - обрадовалась хитрюга, а я улыбнулся.

- И второе, лисичка... Мы друг другу не врем. Никогда и ни по какому поводу! Мы честно говорим о своих ощущениях, о своих мыслях, обо всем, честно отвечаем на вопросы. Или, если, к примеру, ты не готова ответить прямо — так и скажи.

- А какой в этом смысл? - удивилась она. - Если я скажу, что не готова отвечать на твои вопросы о поцелуях, ты ведь и так поймешь, что мне понравилось, если врать нельзя!

Я не удержался и начал ржать. Регина поняла, что выдала себя, снова рассердилась и покраснела, но быстро пришла в себя и огрела меня по голове подушкой. Однако тут же отбросила ее, сжалась и испуганно глянула на меня. Понятно, у нас еще одна тема назревает. Улыбнувшись, я погладил ее по голове и притянул к себе.

- Ты чего испугалась? Того, что я дам сдачи за невинное выражение возмущения?

- Ты мой хозяин, а я тебя ударила.

- Нет. Я не твой хозяин. И ты меня не ударила. Ну Регин, я же понимаю, что ты сейчас ощущаешь, что в тебе идет борьба тех взглядов, в которых ты выросла и тех, которые я стараюсь тебе привить, что ты пытаешься сохранить прежнее, но сама тянешься к новому. Детка, я все понимаю, а если нет — стараюсь понять. И твоя реакция, может быть, неприемлема для прежнего твоего общества, но для меня нормальная.

- Я же на тебя напала.

- Да что у вас за общество такое, что даже подушками подраться нельзя? Вот если бы ты мечом меня огрела или арматуриной какой — да, это нападение. А в твоем поступке нет ничего плохого, тем более я же знаю, что послужило причиной. И вот еще, запомни пожалуйста: никогда и ни при каких обстоятельствах я не подниму на тебя руку. Мне сама мысль об этом противна!

- Правда?

- Да. Ни одно живое существо не имеет права причинять боль другому.

- Ты все про права говоришь, про равноправие. - надулась она. - Но твои поступки свидетельствуют об обратном.

- Поясни!

- Посмотри, как мы одеты! Я почти голая, а ты все прикрыл. Это равноправие? Я себя неуверенно чувствую, между прочим.

- А! Регин, так это я чтобы тебя не смущать всем своим великолепием. Вряд ли ты полуодетых мужчин часто видела раньше.

- Ни разу в жизни. Но ты же говоришь, что ты мой муж, и раз сам на меня пялишься, то...

- Можешь избавить меня от рубашки, уравняем положение! - и когда девчонка удивилась, я усмехнулся. - Не смотри на меня так. Ты же моя жена, тебе меня и раздевать.

Красотка закусила губу, задумчиво окинула меня взглядом. Но я действительно не собираюсь разоблачаться сам. Быть может, когда она стянет с меня пижамную рубашку и поймет, что мир не рухнул от того, что жена прикоснулась к мужу, дело пойдет быстрее. Заодно и наглядно продемонстрирую, что не только у меня есть право к ней прикасаться, но и у нее оно тоже имеется. Главное, чтобы Регина решилась.