Ирина Кореневская – Качели времени. Уже не дети (страница 4)

– Свихнувшегося пра-прадеда? И при чем тут она?

Про камни с энергией я знаю: папа после страшного приключения1, пережитого в детстве, посвятил свою жизнь минералогии и мы, его дети, а также жена, тоже знаем об этой науке больше, чем другие обыватели. Так что энергия, в принципе, могла бы поддерживать жизнь астероида. Но ведь она не берется из ниоткуда!

– Она и снабжает астероид энергией. Если помнишь, Дании пришлось посвятить папашу в труды Даниила, чтобы он открыл для дочки проход во вневременность. Потом Гедеон продолжил работу с изысканиями нашего всего и в итоге открыл источник вечной энергии – энергии отжившего времени!

– Энергия отжившего времени не вечна. – вмешался Гек. – Она закончится мгновением позже, чем кончится время.

– Будем надеяться, что этого не произойдет. – откликнулся Оникс. – Итак, на астероиде стоит лаборатория и прячется генератор с энергией отжившего времени, которая и питает это вот все. Есть версия, что астероид уцелел отнюдь не случайно: костлявые уроды сохранили лабораторию, чтобы при необходимости их папочка смог ею воспользоваться.

– Допустим, ты прав. Только допустим! – уточнила я. – И что с того?

– Как? Ты не горишь желанием посетить планету предков? Лабораторию гениального ученого?

– Осколок мертвой планеты с каким-то непонятным генератором? Который создал дед, выживший из ума еще при жизни до времени? Нет, как-то не горю.

– И напрасно! Ведь помимо генератора там есть и другие вещи, поинтереснее!

Я в ответ лишь пожала плечами. Все-таки мы с Ониксом разные. Ему нравится история, он любит узнавать о том, что было когда-то. Я же живу здесь и сейчас. То, что было – уже прошло. То, что будет – еще не случилось. А мне важно, что происходит в данный конкретный момент. Только это и имеет значение, я думаю.

Однако эта наша разность не мешает нам крепко дружить. Наоборот: я что-то интересное узнаю от брата, а ему любопытно то, чем занимаюсь я. Определенно можно сказать одно: скучно нам вместе не бывает. Но иногда его заносит, как сейчас. Зачем нам отправляться на какой-то астероид с лабораторией, которой никто тысячелетиями не пользовался? А ну как там еще рванет этот генератор ненароком?

– Что же еще есть в лаборатории? – полюбопытствовал Том.

Я удивленно глянула на него. Близнецы у меня тихие, и дальше своего огорода миром не интересуются. А тут вдруг мальчишке захотелось узнать, что же скрывается на далеком-далеком астероиде, где явно нет никакой растительности.

– Одна классная штука. – Оникс обрадовался, что хоть кого-то сумел заинтересовать. – Вы знаете, над чем в последние годы на Власте работал дед?

Мы отрицательно покачали головами. Откуда бы нам знать? Это же было мацтикон знает когда! Но Оникс знал за нас. Он, оказывается, изучал записи Гедеона, которые тот оставил в наследство Саше и обнаружил, что после создания мацтиконов старик занялся изучением темперамента и способами его скорректировать.

– Хотя я тоже думаю, что предок поехал чердаком еще до того, как мацтиконы разнесли его планету, надо сказать, что остатки мозга у него работали по-прежнему хорошо. – рассказывал теперь парень.

Поэтому дед быстро понял, что его «детки» – отнюдь не самый совершенный вид живности во Вселенной. Да, физически они были почти неуязвимы. Но отключив им эмоции, старик совершил ошибку. Он получил обычных роботов, а не уникальных сверхлюдей. Ведь именно индивидуальность, которая складывается из наших чувств, делает каждого из нас неповторимым, делает человеком. А мацтиконы имели одну нервную систему на всех, почти что улей какой-то, только пчеломатки не хватает им!

Одновременно с этим Гедеон осознавал и как тяжело его сыну, Догмару, в этом мире. Мальчишка был слишком чувствительным, слишком ранимым, болезненно все воспринимающим, ярко выраженным меланхоликом. Поэтому дед занялся созданием прибора, который помог бы его сыну измениться. Да и мацтиконов бы очеловечил, без ущерба для их неуязвимости.

– И знаете что? У него это получилось!

1Качели времени. Мама!

Глава четвертая. Что хранится на астероиде?

– Но как? – в один голос воскликнули близнецы. – Он же был генетиком, а не психологом!

– А психология тут ни при чем, мои юные друзья. Темперамент мы наследуем от родителей. Поэтому Гедеон оставался в своей стихии. Этим я лично и объясняю его успех. Машинку-то он создал! И она осталась в этой лаборатории: незадолго перед нападением на Власту мацтиконы отвезли дедулю на другую базу и он не успел забрать свою технику.

– А с чего ты решил, что у него получилось? – мне вдруг стало интересно. – Мне кажется, если бы его машинка работала, Гедеон забрал бы ее с собой. Это как минимум.

– Я читал записи того периода его жизни. Старик успешно опробовал свой приборчик на сотне мацтиконов, кардинально изменив их темперамент. А не забрал ее просто потому, что не успел – костлявые его эвакуировали в спешке. Да и не нужна была она ему уже. Он создал прибор, добился своей цели и решил заняться чем-то еще.

Я кивнула. Со мной такое тоже часто происходит. Вроде хочешь чего-то, но когда добиваешься – недолго почиваешь на лаврах. Надо снова в бой, снова что-то делать. Нет мне покоя.

– Однако потом, на закате дней своих, он вспомнил старые изыскания. – продолжил Оникс. – И потихоньку менял темперамент голема Ге, которого мы знаем под именем Агат.

– Это паренек, который спас дедулю Иксиона1? – уточнил Гек.

– Он самый. Из флегматика, коим изначально его создал Гедеон, поставив блок с зачатками чувств, голем стал холериком. И это главная победа деда: сделать неживое более живым, чем многие люди, изменив, а точнее, буквально взрастив в нем иной тип темперамента. Став холериком, паренек сохранил некоторые полезные флегматичные черты, получил все лучшее от обоих типов

– И я все равно не понимаю, зачем нам эта информация. – пожала я плечами. – Ну получилось у деда, молодец. Что сказать, мы принадлежим к гениальному роду. И надеюсь, по наследству по полной огребли этой гениальности.

– Я просто не сказал самое главное. Машинка может менять не только весь темперамент целиком, но и отдельные его признаки. Вот, например, ты холерик и у тебя плохо с концентрацией…

Я свирепо посмотрела на Оникса, но противный братик продолжил.

– А с помощью машинки можно было бы повысить твою усидчивость, вместе с ней и концентрацию.

– Так с любым качеством человека можно поступить? – уточнил Том.

– Абсолютно!

– Давайте туда отправимся!

Я удивленно глянула на близнецов. Вот уж не думала, что они хотят что-то в себе изменить. Братья у меня и так прекрасные ребята. Интересно, а что же хочет поменять в себе Оникс? Как телепат, я поняла, что ему тоже позарез надо на астероид. Но не могла прочитать, зачем парню это нужно: братик умело прятал свои истинные мысли. Уроки Саши, которая учила нас защищаться от других телепатов, даром не прошли.

– Лия, что скажешь? – вопросительно глянул на меня Оникс.

– Много чего. Во-первых, почему никто еще не прилетел на этот распрекрасный астероид? Не думаю, что было мало желающих. Да и для ученых со всей Вселенной изыскания старика на вес золота.

– Есть у меня мысли на эту тему. Ты же в курсе, что Гедеон всегда был параноиком?

Я кивнула. Оникс предположил, что желающих попасть в тайную лабораторию сумасшедшего старца было предостаточно. И вероятно, многие даже прилетали на астероид, но участь их была печальна. Ведь дед и правда всегда подозревал, что за ним то слежка ведется, то натуральная охота. Поэтому, скорее всего, в своей лаборатории он установил защитные поля или предпринял другие меры, которые не слишком церемонились с теми, кто без спроса совал нос в его владения.

– Очень мило. Но почему об этом не говорят?

– Чтобы никто больше туда не лез. Мало ли любителей экстрима в мире. Наверное потому и отрицают, что это тот самый астероид. Во избежание новых жертв.

– Ну а с чего же ты взял, что мы сможем справиться с его защитой?

– А с того, что у меня есть вот это! – парень жестом фокусника достал из кармана маленький черный блокнотик.

– Пояснительную бригаду, пожалуйста. – попросила я.

– Это записная книжка старика! Одна из них.

– Представь себе, это я поняла. Но чем этот конкретный блокнотик интересен нам в сложившейся ситуации?

– Тем, что тут находятся все защитные схемы Гедеона, которые он изобрел за свою долгую-предолгую жизнь.

Оникс раскрыл блокнот посередине, но ничего, кроме непонятных значков, я там не углядела. Однако братик напомнил, что Даниил когда-то давно подобрал ключ к шифру, который изобрел старик. Этот ключ подошел и к блокноту, в котором дед действительно описал все свои способы защиты. Очень неосмотрительно, на мой взгляд. Такие вещи лучше держать в голове, ведь записная книжка может попасть черти к кому. Что, собственно, в итоге и случилось.

– Поскольку до попадания во вневременность дед был еще не так плох, как потом, то и способов защиты у него было немного. А точнее, всего два. Первый – кровная защита. Без последствий оказаться в его лаборатории могут только те, в ком течет кровь Гедеона. То есть, он сам, его дети и некоторые мацтиконы, так как первые партии были созданы с использованием собственного генетического материала деда и его сына.

– То есть, нам этот вариант тоже подходит. – задумалась я. – Ключ к лаборатории течет у нас по венам. А что там со вторым способом?