Ирина Кореневская – Качели времени. Уже не дети (страница 11)

Конечно, все мы знаем, что призраков не бывает. Однако все равно кажется, что едва мы очутимся на астероиде, как своими глазами увидим гибель далекой-далекой родной планеты. Увидим, как злобные и безжалостные мацтиконы нападают на людей, а те сражаются до последней капли крови, пытаясь защитить свой дом. И кровь эта льется на землю, а та от такого «удобрения» сначала становится бурой, а потом постепенно выцветает, приобретая сероватый оттенок. Как разрывает планету на множество кусков, один из которых мы сейчас видим перед собой. Мертвый кусок, видевший миллионы смертей. Мы, напомню, не верим в призраков. Но, как и любые смертные, этой самой смерти боимся. А она тут повсюду.

– Может, назад повернем? – произнесла я то, что вертелось в мыслях у моих младших братишек. – Гиблое это место.

– Да брось ты. – ответил Оникс, который тоже испугался, но держал лицо из последних сил. – Все там нормально. А вот, наверное, и лаборатория.

Мы еще приблизились и я увидела какое-то черное сооружение, стоявшее посреди серой пустыни. На лабораторию оно походило мало. Скорее на какой-то огромный ангар, в котором поместятся сто таких звездолетов, как наш.

– Очень уж она огромная. Зачем старику такая? – я посмотрела на нашего предводителя.

– Он же гений. – пожал брат плечами. – Мыслил с размахом. Ладно, давайте переодеваться в скафандры. Или вы сначала решили на своем опыте проверить, есть ли на астероиде воздух?

Мы отрицательно покачали головами, и я отправилась переодеваться первая. После моему примеру последовали братья. Когда все были готовы, мы снова собрались на капитанском мостике, и посадили звездолет на поверхность астероида.

Пока мы шли к люку, я едва не повернула назад. Однако за мной следовал Оникс и я понимала, что обратной дороги нет. Ладно. Главное, чтобы машинка оказалась где-то рядом со входом. Очень не хочется лазить по этому ангару весь день.

С такими мыслями я выбралась из звездолета, мальчики сделали то же самое. Огляделась – пустое, мертвое пространство. Однако не успела я сделать и пары шагов к ангару, как сзади удивленно вскрикнул Том, а после в шлемофоне раздалось шипение. Я резко обернулась и тоже не удержалась от крика. Верю я в призраков или нет – уже не важно. Ведь прямо передо мной стоит один из них – призрак отвратительного мацтикона! Но я не успела как следует испугаться, пространство вокруг поглотила тьма. И это, увы, не было тьмой энергетического поединка.

1Качели времени. Обилие времен

Глава десятая. Что же делать теперь?

В голове гудело так, словно я была с большого бодуна. Нет, на самом деле, я никогда даже не пила спиртное, однако помню, как Евгеша описывал утро дня, следовавшего после годовщины свадьбы дедушки и бабушки. Он говорил, что в его многострадальной голове как будто поселился огромный улей, все пчелы которого решили вдруг исполнить «Токкату и фугу ре минор» Баха. Я это произведение слышала и потому примерно представила, что он имел в виду.

Правда, Женя еще говорил, что во рту у него было так, словно сорок кошек там ночевали и свои естественные надобности, простите, оправляли тоже на месте ночлега. Вот это я представить не могла, если честно. Как и то, откуда у Евгения такие познания. Да и к тому же у меня во рту было просто очень сухо. Даже страшно оказалось языком пошевелить – вдруг горло поцарапаю.

Но что случилось? Я напилась? Однако на меня это непохоже. Вот мы на днях Новый Год отмечали у двоюродной бабули в Сибири и мне предложили бокал шампанского. Я отказалась, потому что мне это попросту неинтересно. Оникс пригубил и тоже не понял, чего хорошего в этом алкоголе. Да и близнецы не стали экспериментировать со спиртным. К тому же нам всем не до того. Мы ждем, когда закончатся эти празднества, чтобы…

Точно! Мы же хотели отправиться на астероид! А еще точнее – мы уже сюда отправились и, кажется, даже пристали к нему на маленьком звездолете, который Оникс арендовал на Нибиру. Память возвращалась не сразу, постепенно. Однако когда я наконец-то вспомнила, что именно увидела, прежде чем выключилась – разом забыла и про отвратительную головную боль и про сухость во рту.

Я же нос к носу столкнулась с призраком мацтикона! Хотя носов-то у них и нет… Неважно! Важно то, что отвратительное привидение, кажется, было не таким уж бестелесным, как полагается каждому приличному духу. Я снова вспомнила, как вскрикнул мой брат – от неожиданности ли, от испуга, от боли. Как оборвался этот крик. И сопоставив со своей внезапной болью в голове, поняла: этот монстр явно настучал нам по макушке, из-за чего мы отключились. Вот откуда боль!

Впрочем… Я похолодела. А что если это мне так повезло и я только отключилась, а братья… Нет! Не буду себя накручивать. Сейчас открою глаза и все увижу. Ну вот прямо сейчас. В это самое мгновение! Черт возьми, я вроде не из трусливых, но веки сейчас дрожали и никак не желали подниматься. Ведь я боялась увидеть самое страшное.

Но неизвестность еще хуже. Поэтому волевым усилием я все-таки разомкнула веки. Боль стала сильнее, однако я тем же волевым усилием велела себе не обращать на нее внимание. Хорошо, вокруг царит полумрак, иначе яркий свет доставил бы еще больше неприятных ощущений. А так я смогла относительно спокойно осмотреться.

Нахожусь я в небольшой комнатке, заваленной какими-то тюками. И вот счастье – рядышком мирно лежат братишки. Хотя тут и не достает света, но я вижу, что все они дышат, и это самая большая радость для меня! Бедняги, им наверное тоже больно, как и мне. А еще мы все без гермошлемов. Но я вроде не задыхаюсь, да и они тоже. Повезло: на астероиде есть кислород. Наверное, он генерируется лабораторией Гедеона. И на том спасибо – не нужно беспокоиться о том, что у нас кончится запас воздуха. Одной проблемой меньше.

– Ребята! – позвала я.

Точнее, хотела позвать. Мой сильный и чистый голос вдруг превратился в сиплый и хриплый шепот. Естественно, никто из парней меня не услышал. Тогда я подползла к братьям. Голова кружилась, но я по-прежнему старалась не обращать на это внимание. Важнее было привести мальчишек в сознание. А пострадать и пожалеть себя можно и потом!

Гек лежал ближе всех ко мне, и я попыталась потрясти его за плечо. Силенок оказалось немного, но братику этого хватило. Он открыл глаза и испуганно посмотрел на меня. Потом попытался вскочить на ноги, но тут же плюхнулся обратно.

– Лежи. – сказала я ему. – Не трать силы, их и так нет. Помоги разбудить Тома. Голова болит?

Брат кивнул и стал тормошить Томаса. Я же доползла до Оникса и растрясла его. Парень тихо застонал и схватился за голову. Потом испуганно глянул на меня.

– Лия! Мацтикон!

– Да. – кивнула я. – И, полагаю, не единственный.

– Но как? Мы провалились в далекое прошлое? Ведь бабуля Саша уничтожила их еще несколько лет назад1!

– Не всех, наверное, додавила. Они же как тараканы… Но не это сейчас главное.

Размышлять о том, откуда на необитаемом астероиде оказались мацтиконы, мне не хотелось. Да и не самый важный этот вопрос. Важнее – как нам сейчас выбраться отсюда. Это я и сообщила братьям.

– Да разве выберешься отсюда? – промямлил Оникс. – Я подвел вас. Заманил в самое логово смерти…

– А ну заткнись и не смей так говорить! Мы выкарабкаемся обязательно. В конце концов, если один представитель нашего рода их дважды победил – мы тоже справимся!

Ответила я брату резко, но это подействовало и он, кажется, немного собрал себя из той лужицы, в которую уже успел превратиться. К тому же он невольно напугал Тома и Гека, поэтому я слегка обозлилась на парня. Нечего моих младших кошмарить! Тем более я сама сейчас тоже не самая храбрая Лия на свете. Хотя вот, кажется, Ониксу пришла какая-то мысль в голову, судя по тому, с какой надеждой он на нас посмотрел.

– Лия! Ты же можешь телепатически до Саши достучаться? Сообщи ей, что с нами. Пусть они спасут нас. Да, орать будут сильно, но лучше живым получить по ушам, чем…

Я огорченно глянула на него и отрицательно покачала головой. Это прекрасная мысль, просто замечательная. Невзирая на все наши размолвки с Александрой, ее стоило бы позвать на помощь. Вообще никогда не надо стесняться просить о помощи, тем более если ты знаешь, что не справишься сам. У Хроноса явно больше возможностей, чем у четырех подростков и она бы размазала мацтиконов по стенке, как и делала это раньше. Тогда у нее, кстати, и таких сил не было, как сейчас. Так что бабуля бы нас спасла, не особо напрягаясь. Но я не могу с ней связаться.

И дело вовсе не в моей гордыне или боязни наказания. Даже самые суровые воспитательные меры, которые может применить к нам семейство – ничто в сравнении с перспективой ужасных пыток или скорой мучительной смерти. Примерно понимая, что собой представляют мацтиконы, я вовсе не исключала, что за первым обязательно последует второе. Так что я бы с удовольствием Сашу позвала и готова понести даже самое страшное наказание. Это, кстати, было бы справедливо, потому что вряд ли ребята без меня сюда отправились бы. Но…

– Не получится, Оникс. Я же не развивала свою телепатию. Когда она рядом, я не могу проникнуть в ее мысли. А сейчас, когда мы тут, а она, вероятно, во вневременности, пробиться через все ее защиты у меня тем более ничего не выйдет.