Ирина Кореневская – Качели времени. Следствие вели (страница 14)

Но сейчас, когда после обсуждения плана, меня снова отправили в капсулу, я поняла, что это было за ощущение. Меня одновременно атаковали и липкий страх и леденящий ужас. Внутри на мгновение стало очень пусто и пустота эта затягивала, высасывала душу. Это очень больно. Наверное, так ощущают смерть близких. Но надеюсь, мне очень нескоро удастся проверить свою догадку.

И, пожалуй, лишь в этот момент я поняла наконец, что Тами мне дорога и насколько она мне дорога. Говорят, что ценность человека в твоей жизни понимаешь, лишь когда его теряешь. Мне же несказанно повезло: еще есть шанс все исправить. Только бы она пришла в себя! Я обязана найти виновного и наказать его. Но более того: я обязана спасти сестру, как она спасла меня.

Безусловно, было в этом желании и стремление отдать долг после того, как я увидела, каким образом Тами поступила в утробе. Но возникло-то само намерение еще до того, как я узнала, что она меня спасла. Просто потому, что мы сестры, самые родные друг другу люди. И должны быть близки. Мы и так потеряли слишком много времени. Но теперь я сделаю все, чтобы мы его смогли наверстать. Надеюсь, близняшка ответит взаимностью на мое желание.

– Мара, ты неисправима. – забурчала тетушка, которая так и не покинула лабораторию. А потому поняла, что я снова не отключилась. – Исполняю свое обещание. Спи!

Умение усыплять людей Саша унаследовала от Даниила. Он, правда, еще и пел, погружая человека в сон. Помню, в детстве мне очень нравилось, когда Дан убаюкивал меня таким образом. Словно добрый и любимый дедуля исполняет тебе колыбельную на сон грядущий. Но Александра обходилась без демонстрации вокала и просто сразу отправляла «пациента» в царство Морфея.

Объясняла она это тем, что поет отвратительно и если попытается исполнить колыбельную, то успыпляемый точно не сомкнет глаз. То ли от смеха, то ли от ужаса. По этой причине тетушка никогда не поет ни в караоке, ни во время семейных застолий. Я сначала думала, что это она так кокетничает. Но как-то случайно услышала пение Александры, когда она мыла посуду в гордом одиночестве. И поняла – не кокетничает. Впрочем, некоторым другим нашим родственникам медведь тоже основательно потоптался по ушам. Но это не мешает им терзать слуховые органы всех остальных!

Пока я думала о вокале всемогущей, та и правда погрузила меня в сон. Да так незаметно, что когда очнулась, я все еще размышляла о пении, как вдруг меня попросили на выход.

– А то спою, да еще дуэтом с Гигией! – пригрозила тетя, для которой все мои мысли были как на ладони. Тяжко это – иметь в родственниках такое количество телепатов!

– Уволь. – тут же отозвалась врач. – Боюсь, после этого девочке уже и капсула не поможет. Или даже не понадобится.

– Тогда я спою отравителю! – тут же сориентировалась Саша.

– Это на здоровье. – милостиво разрешило светило этрусской медицины.

Посмеиваясь, я покинула капсулу и попросила, чтобы мне сначала дали от души набить морду этому гаду. Но тут вмешался папа.

– Мара, мы вас с сестрой не так воспитывали! – ужаснулся он. – К тому же на мордобитье гада у нас целая очередь выстроилась.

– Подвинетесь. – сказала я, как отрезала. – У меня самое главное право. А когда Тами узнает, что я побывала ею, то быстренько выздоровеет и тоже ему от души накостыляет. Прекрасный стимул для выздоровления, кстати!

– Пусть все так и будет! – хором заявили все присутствующие.

После этого Гигия меня осмотрела, Саша накормила, а мама умыкнула на шопинг. Поскольку мне предстоит выдавать себя за землянку, то и одежду мы покупали на Земле. Ибо некоторые наши ткани незнакомы местным, да и фасоны бы вызывали вопросы.

Я, конечно, раньше видела одежду землян, и в магазины с немногочисленными сибирскими подружками заходила. Но местной одежды у меня не было и потому сейчас я впервые имела дело с продуктом земной текстильной промышленности. Опыт был удивительный и я постоянно всему изумлялась.

– Доченька, давай потише. – попросила мама. – А то люди уже думают, что ты с Луны свалилась.

– Ну они недалеки от истины. Только свалилась я с Нибиру. – поправила я родительницу, но звук и правда приглушила.

Однако мое удивление вполне можно понять. Дома мы, в основном, шьем себе одежду сами, по индивидуальным меркам. Поэтому вещи полностью отражают уникальность своих хозяев, да и сидят прекрасно. А вот на Земле одежда, выпускавшаяся массовым способом, оказалась сшита по усредненным стандартам, на каких-то идеальных людей в сферическом вакууме. Силуэты явно адресуются фигуре типа песочные часы, но ведь помимо него существуют еще как минимум четыре!

Отдельная проблема с ростом – я вот вымахала до метра восьмидесяти и многие предметы одежды пришлось отвергнуть лишь потому, что у них короткие рукава и брючины. Видите ли, средний рост женщины – 170 сантиметров. Но ведь есть как миниатюрные, так и высокие девушки, тонкие и корпулентные… Вот почему они проводят столько времени в магазинах. Вовсе не из удовольствия, а потому что сразу сложно найти что-то подходящее. Если, конечно, ты не та самая дама из вакуума.

Процесс меня утомил, да еще и цены на одежду ужаснули. Майкл иногда повторяет, что вещи должны стоить столько, сколько за них готовы заплатить. И хотя на Нибиру давно нет денег, я примерно представляю ценность тех или иных предметов в переводе на русские рубли. А тут выяснилось, что разумных денег стоит только одежда низкого качества. Тогда как хорошие вещи, которые должны стоить столько, сколько стоят низкокачественные, имеют изумляющие ценники. Хорошо, что проблем с финансами у нас нет. А как быть тем, у кого они есть? Носить плохую одежду, которая натирает сразу везде, да еще и разваливается через сезон и теряет привлекательный вид уже в магазине?

Я тяжко вздохнула. Все-таки надо избавляться землянам от денег, надо! Да и не только от них. Когда мы покупали одежду, мама показывала те фасоны, которые я вряд ли бы приобрела. Никаких джинс и коротких юбок, только классические брюки, пиджаки, длинные платья, блузки… Когда мы перешли к обуви, я было рванула к любимым кроссовкам и сандалиям, но была тут же остановлена.

– Нет, золотце. – покачала головой мама. – Берем более цивильную обувь. У учителей есть специальный дресс-код и надо ему соответствовать.

С тяжелым вздохом я перешла к туфлям и балеткам. Мрачно глядя на них, я думала, что дресс-код – это такой же предрассудок, как и деньги. И от него тоже надо избавляться.

Глава тринадцатая. Превращение в сестру

К счастью, шопинг оказался самым крупным изо всех зол. Правда, надо еще смириться с тем, что мне все это предстоит носить. Но дальше последовали приятные моменты. Например, я с удовольствием вернула своим волосам природный оттенок. Когда на плечи легли локоны цвета соломы, без малейшего намека на синеву, я радостно улыбнулась. А потом облачилась в только что купленную одежду и вышла к родным. Те сдавленно охнули и я поняла их чувства: действительно, теперь бы никто не отличил меня от Тами.

А еще, несмотря на то, что дар телепатии я не развивала, поняла: родители в этот момент снова подумали о сестре. Впрочем, они все время о ней думают, это естественно – ведь она тоже их ребенок. И все время живут надеждой на то, что она скоро придет в себя. А тут вдруг я, живое напоминание. Я успокоила их, а потом отправилась отдыхать в капсулу. Так сильно измотал меня поход по магазинам.

На следующий день мне предстояло изучить записи Тами, которыми снабдила меня Саша. Я читала ее дневники, переписку в социальных сетях, рассматривала фотографии. И казалось, что я начинаю понимать ее, что она рядом, будто бы я с ней веду бесконечную беседу. Скорее бы это стало правдой! Ведь у меня самой есть дневник и в нем я, когда еще начала вести записи, неосознанно стала обращаться в них к сестре. Постепенно это вошло в привычку. И она вела свои записи так, будто бы поддерживает диалог с близким человеком. Все-таки общего у нас действительно больше, чем мы думаем.

Я вдруг подумала, что мне надо еще лучше понять сестру, чтобы успешно выдавать себя за нее. А для этого стоило бы оказаться в ее комнате. Я попросила перенести меня на Нибиру и там несколько часов просидела в комнате Тами. Удивительно: она уже почти год тут не живет, только иногда на выходные приезжает. А выглядит все так, словно сестренка только на минутку вышла из своих покоев.

Вот ее кровать, аккуратно застеленная лаконичным покрывалом. Сверху, на подушке, покоится небольшой плюшевый мишка. Я внимательно огляделась по сторонам. Вообще в комнате Тами наблюдался армейский порядок. У меня, по сравнению с ней, настоящий свинарник.

Но лишь на первый взгляд ее спальня напоминала казарму. На самом деле, стены выкрашены в теплый и мягкий цвет, да и шторы соответствуют. На полу пусть и нет ковра, но он сам по себе теплый, светлого оттенка. Пусть книги стоят корешок к корешку, однако вот симпатичная закладка, а чуть поодаль – плюшевая подставка для книг. Уже упомянутая мной игрушка была не единственной. Вот за шторку зацепился миниатюрный коала, а со шкафа, хитро сощурившись, смотрит сова. Да и на единственном стуле покоилась мягкая и удобная на вид подушечка.

Это, совместно с записями сестры, дало мне понять: на самом деле, невзирая на внешнюю строгость и сдержанность, она очень ранимая, романтичная, трогательная. Я вот несколько более легкомысленная и часто даже не обращаю внимание на неприятности. А Тами все подолгу переживает, волнуется.