Ирина Кореневская – Качели времени. Папина дочка (страница 9)
– Они там миллионы лет сидели и еще неделю не посидят?
– Так миллионы лет на поверхности ничего не происходило! А потом начались всякие смутные движения. Может, они уже и в курсе, что у них гости появились и просто войско собирают, чтобы напасть на нас.
– А мы вдвоем их остановим что ли? Учти, я не собираюсь ни с кем воевать!
– Ты же дочь Антея! У тебя инстинкт разведчика и талант воина в крови. Мы просто тихо посмотрим, как там и что. И если увидим опасность – бегом смоемся на поверхность и всех предупредим. Ну Лина, подумай – а вдруг твой отказ будет стоить всем нам жизни?!
Глава восьмая. Кружок юных альпинистов
Я испытала достаточно противоречивые чувства. С одной стороны, понятно, что никого в пещерах нет – цивилизация, которая могла бы пережить многолетнее заключение во льдах, уж наверняка была способна и улететь в дальний космос или вообще перегнать свою планету к более молодой звезде. Все-таки для этого нужно быть очень развитой технически расой.
С другой стороны, Саша всех нас учит верить в чудеса – и в то, что возможно даже невероятное. А раз так, то и присутствие гуманоидов под землей вполне можно допустить. Кто их знает, может, они и не переждали миллионы лет ледяного плана в тепле, а в свое время замерзли вместе с планетой, а сейчас оттаяли и действительно решили пойти на нас войной. Мало ли что после шоковой заморозки в голову придет! Я вот зимой тоже всегда от холода дурею.
И возможно, Оникс прав и мое нежелание лезть в пещеры может стоить нам пусть и не жизни, но копны седых волос – точно. Несмотря на миролюбивость и пацифизм, нас очень сложно победить, даже если врасплох застать. Как любит повторять Саша, владение мощным оружием добавляет по сто очков пацифизма его обладателям и по тысяче очков всем остальным. У нас такое оружие имеется – осталось еще с тех пор, когда Вселенную бороздили мацтиконы и истребляли все живое. И мощные защитные поля у нас есть. Их на ночь должны в обязательном порядке в лагере выставлять.
Но все же предупрежден – значит вооружен. Если нам грозит гипотетическая опасность, лучше узнать об этом заранее, нежели в момент, когда она непосредственно погрозит дулом в окошко. Поэтому я вдохнула, выдохнула и глянула на внука. Тот терпеливо ждал, пока я закончу с дыхательной гимнастикой.
– Ладно. Ох, сдается мне, я еще не раз об этом пожалею!
– Ты чудо, бабуля! – просиял Оникс. – Тогда полезли!
– Куда?
– Как куда? В пещеру, вон она! – парень показал на темное пятно у подножия скал метрах в пятистах от нас.
– То есть в смысле как? Я думала, мы день выберем и пойдем. – растерялась я. – У нас же и снаряги с собой нет…
– Чего время даром терять? Я все захватил. – кивнул Оникс на свой рюкзак.
А я-то думала, зачем он его с собой взял? Такой огромный для обычной прогулки… Но гаденыш-внук, оказывается, все продумал! Он наверное и не сомневался в том, что уговорит меня залезть в пещеру и решил ковать железо не отходя от кассы, а то вдруг я потом передумаю. Вот и снаряжение с собой таскал, хотя оно тяжелое. Сразу решил взять быка за подробности – впрочем, у нас в семье все такие шустрые.
– Показывай, что ты там набрал. – вздохнула я.
Альпинист из Оникса никудышный и у меня сейчас имелся небольшой шанс отделаться от внезапного приключения, если он забыл что-то важное. Но нет – все, что нужно было для спуска под землю, имелось в наличии. Я скрипнула зубами, тоскливо посмотрела на сияющего внука и еще более тоскливо на пещеру – и пошла к ней.
Без умолку болтающий парень скакал рядом – он уже носом чуял новое приключение. Я, к сожалению тоже, правда, мой «радар» расположился несколько ниже, чем у него. И с другой стороны тела. Когда мы подошли к пещере, надели каски. Включать налобный фонарь я не торопилась, так как у входа света было достаточно.
– Вот здесь был ручей, наверное, один из последних природных источников воды, доступный гуманоидам на поверхности. – пояснил Оникс.
Я увидела чашу, сделанную, кажется, из серебра. Над ней возвышался излив из желтого металла, наверное, золота. Трудно сказать сейчас, что это, потому что металлы покрылись жутчайшими пятнами из-за окисления. А вокруг то тут, то там, сияли самоцветы.
– Да, тут сплошь драгоценные металлы и самоцветы. – подтвердил мои догадки археолог, когда я решила уточнить. – Вероятно, они тоже знали, что серебро имеет обеззараживающие свойства. Что до остального – думаю, у местных проснулось чувство горькой иронии. Все эти камни и золото, все, за что люди вели и ведут войны, оказалось таким пустяком в сравнении с глотком воды.
Вздохнув, я согласно качнула головой. Увы, часто мы начинаем ценить что-то поистине дорогое во всех смыслах лишь тогда, когда это теряем. Хотя, может, у местных все это и не было в цене? Вдруг для них драгоценные камни – это просто стекляшки? Впрочем, у меня есть более важные вопросы.
– А где скелеты, про которые ты рассказывал?
– Их уже убрали, не бойся. Они же представляют археологическую ценность!
– Вот все-таки права Лия, когда некрофилом тебя именует. Нет, чтобы предать несчастных почве, вы их теперь изучать будете со всех сторон.
– И не только мы, между прочим! А все эти обряды больше живым нужны. Усопшим миллионы лет назад уже было глубоко все равно, что станет с их костями. И не вспоминай Лию ближе к вечеру! Еще ее кладбищенского юмора тут не хватало.
На мой взгляд, у представителей профессии Оникса с кладбищами гораздо больше общего, чем у нашей Лии. Но спорить я не стала, а пошла за парнем. В глубине пещеры располагались выдолбленные в камне ступени, которые вели вниз. Я включила фонарь, чтобы не свернуть себе шею. Спустившись примерно метра на два, мы увидели небольшой зал. Было тут не в пример прохладнее, чем на поверхности.
– Может, вернемся? – я предприняла еще одну попытку к отступлению. – Тут уже холодно, а что будет ниже? Не хочу простудиться в первый же день!
– Я захватил куртки. – парень полез в рюкзак.
Надо же, какой предусмотрительный! Утеплившись, я вздохнула и послушала рассказ внука о том, что здесь местные хранили кое-какие припасы, а еще полюбовалась на установку для добычи воды из песка и устройство для очищения жидкости. Потом огляделась.
– А где лестница вниз? Если ты прав и пространства ниже тоже обустроены, должен быть спуск.
– Нет лестницы! Иначе зачем бы мне понадобились твои навыки скалолазания? Я бы уже сам все разведал. Вот тут обрыв и от него надо спуститься ниже.
Я оглядела зияющий неподалеку провал и поежилась.
– Так, стоп. А с чего ты решил, что внизу вообще что-то есть? Или рядом со скелетами, которые вы отсюда изъяли, было по набору юного альпиниста?
– Нет, наборов не было. Но этот провал тут не просто так возник – это тоже бывшая лестница, там несколько ступенек сохранилось. Просто остальное обвалилось. Вот слушай, что я придумал.
Оказывается, Оникс уже пару дней размышлял над тем, как проникнуть хотя бы на пару метров ниже минус первого уровня. И подумал, что можно было бы опустить меня туда. Он даже присмотрел подходящий тяжеленный валун, который мог бы сыграть роль якоря. Вокруг него парень предлагал обвязать металлический канат, на котором и собрался меня транспортировать. А сам он собирался исполнить роль подъемного крана и моей страховки одновременно.
– Ты весишь немного, я тебя легко и опущу, и подниму.
– А если твой валун рассыпется в пыль? Крюк бы какой в стену вбить.
– Интересная ты. А если стена рассыпется? Валуну этому ничего не будет, он крепкий. Ну для надежности могу канат еще на пару глыб навязать.
– Я просто боюсь, что тут все слишком ветхое для альпинистских аттракционов. Почему-то же обвалилась часть пола вместе с лестницей!
– Думаю, это произошло, когда красный гигант вытолкнул планету с орбиты. Ну или когда наши ее транспортировали к новой звезде. А просто так ничего обваливаться не должно.
Это его «не должно» меня мало успокоило. Ведь моя жизнь сейчас буквально повиснет на канате и будет зависеть от какого-то многовекового камня! Так себе перспективка, если говорить откровенно.
– Да не бойся ты. – Оникс заметил мои колебания. – Это же гранит! Что ему станется?
– Слушай, а давай лучше ты спустишься – тебе же не терпится узнать, что там? А я тебя опущу и подниму.
– Лина, я же намного тебя тяжелее. Нет, у меня, конечно, лебедка с собой есть. Но даже вместе с ней вы меня не вытянете.
Увы, насчет веса он прав. Несмотря на то, что юноша всего на четверть этруск, а на остальные три четверти эдемец, от дроди он унаследовал только светлые волосы. Впрочем, от дроди ли? Я вот тоже белобрысая, хотя родители, бабушки с дедушками, да даже братья у меня – жгучие брюнеты. Зато в остальном я вся в родню: высокая и потому вес у меня будет больше, чем у той же Лии, например. Она-то, хоть тоже выше среднего эдемца, пошла в их тонкокостную породу.
Оникс наоборот во многом этруск, пусть и блондин. Он вымахал до двух метров, кости у него широкие, да еще внучок любит повозиться с гирями и штангами. Поэтому, хоть у нас и нет особой разницы в росте, мы все же находимся в разных весовых категориях. Но вообще я могла постараться его вытянуть, тем более с лебедкой – однако не факт, что это получилось бы. И я не уверена, что при таком мероприятии не сорвала бы себе спину. Но это все равно более радужные перспективы, чем сорваться самой в бездонную пропасть. Хотя надо еще посмотреть, насколько она бездонная.