Ирина Кореневская – Качели времени. Материк сгоревших лилий (страница 5)

– Будь ты моим сыном – я бы тебя выпорол за такие слова. В сказках отображается восприятие человеком мира.

– Первобытным человеком!

– А каждый младенец недалеко ушел от неандертальца, юноша. Даже гении во младенчестве пускают пузыри и боятся окружающего мира, как боялись их пещерные сверстники. Только тот путь, который человечество проделывало миллионы лет, они проходят за считанные годы, раз уж мозг позволяет. И сказки – важный этап первичного осознания бытия и своего места в этом мире. А вы его сознательно пропускаете. Кого растите в итоге? Хотя человек ко всему адаптируется…

Жаль, долго наша встреча не продлилась и больше подобных свиданий не предвидится. Ведь, кроме меня, это единственный человек здесь. А я соскучился по общению с себе подобными. Да и про сказки он, думаю, все верно сказал. Я, когда Лия была совсем еще крошкой, не стал мучить дочку энциклопедиями, как мучили меня в свое время. Помню это чувство: вроде бы каждое слово и понятно по отдельности, но в целом смысл ускользает. Уже тогда появилась мысль, что я неправильный, если даже энциклопедии, которые читают всем, воспринимаю так неадекватно.

И потому Лии я читал сказки, да. Долго искал их во вселенском информационном центре, некоторые даже собирал по частям – где-то начало увижу, где-то конец отыщу, потом середину. Иногда середину или конец даже выдумывать приходилось. Но уверен, что дочка запомнила их на всю жизнь и в те моменты, когда, открыв рот, слушала сказания о волшебных существах, королях и принцессах, точно не ощущала себя неправильной.

А вот посторонние, узнав о том, что моя дочь на ночь не слушает истории про Большой взрыв и теорию вероятности, снова считали неправильным меня. Ну да мне не привыкать и уже было наплевать, если честно. Однако объяснить им то, что мне впоследствии так хорошо растолковал Гедеон, я не мог – не такой умный, как он. Зато жена, мать Лии не возражала против сказок на ночь, и не подсовывала энциклопедии. Она эдемчанка, а эта раса со своими детьми не настолько безжалостна. Или просто менее чадолюбива и потому им все равно, что слушают дети на ночь? Супруга даже не пыталась забрать Лию, когда мы развелись, и она улетела на свою родину. Дочку ей, конечно, я бы и так не отдал. Но все равно странно. Наверное, неправильный я и жену выбрал неправильно. Хотя мне бы вообще лучше было не жениться – но тогда не было бы Лии. А она – самое ценное, что у меня осталось. Только с ней я бывал счастлив.

Однако до этого было и другое счастье. После долгих лет ощущения собственной неправильности. Я все, буквально все делал неправильно! Не слушал с пристрастием и любопытством энциклопедии, а засыпал, едва дед начнет очередную главу. Не проявлял жизнерадостность по каждому поводу, был необщительным и застенчивым, абсолютно нелюбознательным. Родители, наверное, стеснялись того, что я не такой, как все остальные малыши. Если, конечно, они вообще это поняли – мы так редко виделись, что своего сына они и не знали по сути.

***

– Это тот самый Гедеон? – уточнила Регина, доставая из пачки очередную сигарету.

А табачных палочек меньше не становилось. Молока в бутылке тоже, как и кофе в кофейнике. И температура напитков не изменилась. Из этого можно сделать определенный вывод – бабуля и правда не собирается нас выпускать, пока мы все не приведем в порядок.

– Угу. Отец Дании.

– А я думала, он совсем шизик был. Но насчет сказок я с ним согласна. Какие блин энциклопедии? В школе все расскажут, а я мать, не училка. Мое дело – сыну досуг обеспечивать. Голову ему и без меня забьют.

– Говорит женщина, которая сыну еще до рождения Всегалактическую энциклопедию читала. – потянулся я за сигаретой, но хитрая Регинка отвела руку в сторону. – Эй!

– Хватит меня обкуривать, целую бери! Ну да, читала. Пока не уснула нахрен сама за этим чтением. Дальше только сказки.

– Я тоже энциклопедии не читал. Нам Саша в детстве сказки рассказывала, я и решил, что не хочу своих этого лишать. А теперь оказывается, это еще и полезно. Дай сюда, говорю!

Но вредина отклонилась сильнее, не удержала равновесие и плюхнулась на пол. Регинка рассмеялась, а я навис над ней и попытался забрать сигарету. Но раньше она обвила мою шею рукой и притянула к себе.

– Опять пытаешься меня соблазнить?

– Всегда! – с готовностью откликнулась красотка.

– Даже погода более стабильна, чем твое настроение.

– Но менее постоянна, чем мои чувства. Эй! – завозмущалась женщина, когда я все-таки отобрал у нее сигарету. – Или кури нормально или не кури!

– Я же только с тобой, ты знаешь.

– Отдай. И бросай тогда.

– Сразу после тебя, милая.

– Уже бегу, волосы назад. Бросай тогда это чтение уже.

– Так вот зачем ты меня соблазняешь, хитрюга?

– Ну можно же совместить приятное с полезным.

Я снова принял сидячее положение и притянув к себе Регину, взял следующий лист.

– Ну блин, Оникс. Мне же так его и жалко станет. А предатели этого не заслуживают.

– Никто не знает, чего мы все заслуживаем. И кстати говоря, у меня готов ответ на твой предыдущий вопрос об Ониксе-младшем.

– И? – женщина мигом стала серьезной.

– Если мы станем одной семьей, у меня будет время научить нашего сына всему.

– Я хотела бы. Правда, очень. Но семья для меня – это прежде всего доверие.

– А предатели этого не заслуживают, я понял.

– Оникс… – Регина с сожалением глянула на меня и отстранилась.

– Слушай дальше.

Глава пятая. Родители

Мое первое, а впоследствии и самое постоянное воспоминание о родителях – их удаляющиеся спины. Образно говоря, конечно. Иногда я видел, как они уходили. Иногда – как загружали свою аппаратуру в лац и улетали. А чаще всего я их не видел. Но любил всегда и скучал постоянно, даже когда привык к тому, что родителей всегда нет рядом. Мне не хватало мамы и папы. И теперь не хватает, хотя уже моя дочь взрослее, чем были постоянно удаляющиеся спины тех, кто произвел меня на свет.

Я даже не знаю, как скоро после родов мама сорвалась в очередную экспедицию. Слишком мал был, чтобы запомнить. Но при достижениях нашей медицины, полагаю, это случилось очень скоро, как только мать оправилась и набралась сил. Первая неделя? Вторая? Дед, когда я как-то задал ему этот вопрос, сделал вид, что тоже не помнит. Хотя память у него слоновья.

Деда Нестора я даже одно время ненавидел. Думал, что если бы его не было, то родители проводили бы со мной больше времени. Ведь меня бы не на кого было оставить. Но потом понял: дедуля тут ни при чем. Вот он всегда был рядом и заменил мне тех, кого я должен был считать самыми родными людьми.

А все вокруг говорили, что я должен родителями гордиться. Но даже маленький я не понимал: как можно гордиться теми, кого ты не знаешь? Раз в несколько недель домой заявляются какие-то смутно знакомые люди, дарят тебе что-то, по их мнению, интересное, рассказывают про подземные пещеры, которые мне мало любопытны. А через пару дней пропадают, словно и не было их.

И по какой причине я должен гордиться этими незнакомцами? Почему мне говорят, что я должен испытывать это чувство в их отношении? Да почему мне вообще указывают, какие чувства я должен испытывать?! Наверное, это правильно, когда детям объясняют, что они должны ощущать. Это просто я неправильный, поломанный. Вот и функционирую с ошибками, как какой-нибудь списанный робот.

Повзрослев, я понял, почему мне велели гордиться родителями. Ведь они ученые, профессионалы, которые все свое время посвящали работе, открытиям, трудились на благо человечества… Но упорно отказывался понимать другое: как можно осчастливить человечество, если при этом ты делаешь несчастными своих близких? Зачем производить на свет существо, которому ты посвящаешь меньше времени, чем своей любимой работе? Да-да, нибирийцы и атланты, их потомки, высокоразвитые, замечательные, благородные люди. Но сейчас я имею возможность наблюдать землян…

В сравнении с нашим обществом это – отнюдь не идеальное. У них существует до сих то, за что моим современникам и землякам стало бы стыдно: войны, убийства, воровство. У них есть деление на классы и касты, есть нищие и богачи, а в массе своей люди далеко не так счастливы, как мы. Про медицину и науку я и вовсе промолчу: слишком печально что-то про это говорить, как и про то, что они сделали со своей планетой. Это больно.

Но для большинства землян их близкие – самое дорогое, что у них есть. Они горой друг за друга и готовы убить за любимого человека. Не скажу, что нибирийцы не поддержат соплеменника или даже инопланетянина. Нет, они окажут помощь и совершенно постороннему, незнакомцу. Они трудятся во благо близких и далеких, для всего человечества. И что мне особо нравится у нибирийцев и атлантов: они не делят гуманоидов ни по какому признаку. Ни по полу или цвету кожи, ни по родине или расе, ни по доходу, ни по другим каким-то критериям. Есть хорошие люди, а есть не очень. Это единственный признак. Но хороших людей всегда больше.

Землянам до всего этого далеко. Но как бы хотел я родиться на Земле, в семье, где был бы самой главной ценностью своих родителей! Где мама на цыпочках бы подходила к моей колыбельке просто для того, чтобы посмотреть, как я тихонько соплю, уткнувшись носом в подушку. Где папа учил бы меня ходить и радостно подбрасывал в воздух после пары неуверенных шагов. Где моему первому слову радовались бы так, словно я совершил какое-то грандиозное открытие во всех сферах сразу. И где удаляющиеся спины родителей были бы самым редким для меня зрелищем.