Ирина Коняева – Невеста на побегушках (страница 21)

— Не торопись на тот свет, Алистер только учится организовывать свидания, у нас все впереди, — обещает Габриэль.

— Отпусти, меня там ждут, — заявляю, ничуть не солгав, подразумевая комнату со страстной парочкой.  Они ведь звали меня к себе. — И вообще, я не твоя жена и ею быть не планирую!

— Артемида, мы — истинная пара!

— Досадное упущение!

Надо же было так облажаться. Первый мужчина — и я вляпалась по самые уши. Всю жизнь была уверена, что истинные пары — это сказочка для наивных девочек. А в итоге, один неловкий укус в порыве страсти — и слова уже не нужны. Ты точно знаешь, что тебя любят, восхищаются тобой. А что самое главное, ты уже никуда не денешься с этой подводной лодки, потому что истинная пара — это связь на всю жизнь. И не важно, хочешь ты того или нет.

Но пока вместо обещанной книгами всепоглощающей любви я чувствовала только ярость и злость. И обиду. И разочарование. И ещё много разных гадких чувств.

Это просто несправедливо! Все решают за меня, даже древние предания! И то, что пожизненная страстная любовь гарантирована, сейчас меня никак не утешает.

Пытаюсь вырвать лодыжку из крепкого захвата, но мужчина тянет на себя сильнее и я спускаюсь ниже, что позволяет ему обхватить меня за талию. Но трубу из рук не выпускаю.

— Ты не Кикимора, Ада, ты — коала. Отпусти трубу.

— Мне и так хорошо.

— Простите, что вмешиваюсь, — раздаётся голос любителя Золушек. — Я принёс туфли и хочу услышать внятное объяснение, что здесь происходит.

Чувствую, как Габриэль одергивает моё платье. Стараюсь не думать, чем он там любовался, что так ревностно отнесся к дополнительному зрителю.

— Это моя невеста, истинная, — с нажимом говорит Габриэль.

— Ты что, теперь всю жизнь всем будешь хвастаться, что я от тебя никогда никуда не сбегу?

— Так и я от тебя никуда не сбегу. И почему бы и не похвастаться?

— Ты меня любишь, потому и не сбегаешь! — заявляю уверенно. — А у меня на жизнь были вообще другие планы и брак в них не значился!

— Ада, ты можешь обманывать кого угодно, но связь истинных — двусторонняя, после укуса я всё знаю о твоих чувствах, хоть признания от тебя и не дождёшься, — пеняет Габриэль.

— Можно подумать, ты мне признавался в любви! Кольцо дал и в постель. Точнее, наоборот!

— Так ты же его приняла!

— Подумаешь, примерила! Фото бы сделала и вернула, — фыркаю, жалея о том колечке, что положила на неподписанный брачный контракт.

В наш разговор вклинивается чужой голос. О зрителе мы совершенно забыли.

— Небольшая размолвка влюбленных, я всё понял, — говорит несостоявшийся принц.

— Прошу извинить за туфли, — вспоминаю я о вежливости.

—  Надеюсь, вы не сильно пострадали? — беспокоится Габриэль.

— Зрелище вполне компенсировало мои страдания, — весело отзывается мужчина, лица которого я всё ещё не вижу. Но, похоже, стоит отлипнуть от трубы и представиться. Я ведь хорошо воспитанная барышня.

Без предупреждения разжимаю руки и падаю в объятия Габриэля. Он аккуратно ставит меня на траву и забирает туфли у мужчины, который с интересом следит за развитием событий.

Несостоявшийся жених приседает и берёт меня за щиколотку. Под насмешливым взглядом начальника секретной службы не сопротивляюсь. Пусть всё это поскорее закончится и я вернусь в свою уютную квартиру.

Однако тело остро реагирует даже на невинные прикосновения. Кожа становится невероятно чувствительной, и я остро ощущаю дыхание Габриэля, покрываюсь мурашками. Связь истинной пары сдаёт с потрохами.

— Пожалуй, оставлю вас, — говорит наблюдательный зритель и, кивая, удаляется. Нас так и не представили, но сейчас не до соблюдения формальностей. Я горю.

Моё состояние не остаётся незамеченным и Габриэлем.

— Моя машина за углом.

— Я никуда с тобой не поеду!

Меня без лишних слов подхватывают на руки и несут к машине. Не знаю, что делать. Надо бы, конечно, оказать сопротивление, но тело решительно против. Воспоминания о нашей первой ночи тоже на его стороне. Про истинность — вообще молчу. Самый бесячий аргумент в его пользу.

— То, что я смирно сижу на твоих руках не значит, что я тебя простила. Просто хочу тебя грязно использовать в своих целях!

— Можешь меня не щадить, — веселится Габриэль.

— За кого ты меня принимаешь?! Мне не известно это слово!

— Я тебе не говорил, но мой тип женщин — строптивицы.

— Твой тип женщин — это я! — выдаю машинально. Придумал тоже, говорить про каких-то там женщин, когда у него истинная есть! Глупости какие.

— Согласен, — отвечает, смеясь.

Путь до дома Габриэля был коротким и сопровождался нашими ехидными комментариями, что немного примиряло меня с действительностью.

Но особенно радовало то, что Габриэль, как любой успешный мужчина, был уверен, что бастионы пали. То-то его ждёт сюрприз!

Эпилог

Одиннадцать лет спустя

— Артемида, я от тебя такого не ожидал! — пеняет Алистер и корчит обиженные рожи по видеосвязи, чтобы я раскаялась в содеянном. — Я всё понимаю! Гормоны беременной женщины, желание свить гнездо и сделать всех счастливыми, но я-то здесь при чем? Ты, как никто, должна меня понимать! Столько лет тиранила Габриэля!

— Ничего подобного.

— Да, конечно! Сперва бизнес строила, да так успешно, что любой порядочный вампир теперь боится попасть в список завидных холостяков. Потом организовала грандиозную стройку, лишь бы не переезжать в наше фамильное поместье. Так была занята, что замуж на третьем месяце беременности только собралась. Кстати, извини, но я на вашу свадьбу не приеду.

Мы с Шарлоттой сидим, поедая мороженое в любимом кафе и синхронно киваем на каждое его возмущение.

— Приедешь, — говорю уверенно. — Я сказала Габриэлю, что свадьбы без моего лучшего друга не будет. Он тебя из-под земли достанет.

— Ада! Как ты могла?!

— А нечего было устраивать закрытое шоу «Габриэль в аду»! Столько лет сливал инсайдерскую информацию о нашей жизни и думал, я не узнаю? Где мои семьдесят девять с половиной процентов?

— Я всё верну! Отмени «Охоту на холостяка» . Ада, ты ведь меня любишь.

— Люблю.

— Зачем тогда объявила денежное вознаграждение победительнице? Знаешь же, какие они азартные. За мной теперь гоняются все, даже те, кто замуж не собирался. Они с меня не слезут!

— Ну так получай удовольствие! А лучше включи прямую трансляцию и заработай ещё пару миллионов. Так уж и быть, на эти деньги претендовать не буду. Приложишь их к своей израненной душе, — язвлю, отправляя в рот ложку мороженого и наслаждаясь ситуацией.

Бедная Шарлотта так сильно сдерживает смех, что возникает угроза преждевременных родов. Если у меня ещё даже живота нет, то Шарлотта давно напоминает дирижабль. Придуманное мной прозвище ей не нравится, но оно прижилось в нашем узком кругу, поэтому Маркус утверждает, что всегда любил авиацию, а сам называет её всякими милыми словечками.

— Не смешно, — злится Алистер. — Фигушки вы меня найдёте. Я каждый день буду менять место дислокации. Хотя здесь, может, задержусь.

Мы с Шарлоттой видим за его спиной бесконечную белую степь и слышим, как хрустит сминаемый им снег.

— А где ты? — спрашивает любопытная Шарлотта.

— При всём уважении, ни слова не скажу, пока кое-кто, не будем тыкать пальцем в Артемиду, не пообещает мне дипломатическую неприкосновенность, — артачится Алистер. — Хотя бы на время свадьбы. На которой, к слову, тебе даже букет некому бросить! Всех пристроила!

О, начались переговоры. Если с невестами можно играть в игры, то с Габриэлем точно не получится. Он столько лет уговаривал меня выйти замуж или хотя бы переехать к нему, что даже родной племянник не станет препятствием для достижения столь желанной цели.

Но после того, что они устроили… неужели думали, я так быстро всех прощу? Да ни за что!

А про свадьбу — это он зря. Я уже точно знаю, кому достанется букет невесты.

— Подозреваю, что ты женишься раньше, дорогой, — произношу елейным голосом.

— Размечталась! — фыркает он самоуверенно и открывает дверь в какое-то помещение. — Здесь меня никто никогда не найдёт!

Не успеваю ответить, как слышу: