Ирина Коняева – Невеста дракона. Вместе навсегда (страница 9)

Я принялась за рассказ, описывая сон от начала и до конца, делясь чувствами, мыслями, переживаниями. Вопрос учителя стал совершенно неожиданным.

– Ты уверена, что это был твой друг?

– Конечно! Я слышала его голос, он просил его спасти!

Я волновалась всё сильнее. Наставник обычно не проявлял лишних эмоций, а если проявлял, это было или что–то ехидное и саркастичное, или откровенно страшное. Но, как ни крути, Маэстро был слишком харизматичным, чтобы я его боялась хотя бы вполовину того, как боялась учительницу русского и литературы в школе. Вот та как зыркнет своими ледяными глазищами, так слова и буквы проваливаются в пищевод, разрезая острыми углами его стенки, вызывая рвотные позывы, заикание, тремор конечностей и много чего ещё, но только не желание и возможность отвечать на вопрос. А лич… ну да, страшный–ужасный лич – но такая ведь душечка! Чудо, а не преподаватель! И чего его все так боятся? Лично я считала себя счастливицей!

– Алессаль… Нет, ну я всё же хочу отгадать твоё личное имя, – пробормотал Маэстро, хитро на меня посмотрев, но я промолчала. Рагнар не велел его произносить и точка. Когда вернётся и разрешит, тогда и откроюсь учителю, не раньше. Хотя хотелось безумно! Было приятно, когда меня называли Миа, отчего–то сразу губы растягивались в улыбке, настроение улучшалось, хотелось обнять весь мир.

– Извините, Маэстро. Запрещено.

Он не стал реагировать на очередной отказ, продолжил, словно и не было отступления от темы беседы.

– Сны – это отражение ранее увиденного. Скорее всего, ты жила в мире сайрен до определённого возраста и видела подобный обряд, а сейчас фрагменты наложились один на другой: прошлое, настоящее, твои переживания о будущем.

Глаза мои стали круглыми как плошки. А ведь у меня действительно очень мало детских фотографий, и все они настолько отвратительного качества, что вполне могли быть не моими вообще. И Маро недавно очистил мою память от блоков и наносной шелухи. Быть может, это и не сон вовсе, а воспоминание из детства? Я ведь вполне могла бегать по острову, заходить куда угодно, не боясь упасть в море, захлебнуться, утонуть. И во сне совершенно спокойно бегала по морю в полной темноте, а это даже для сна – перебор. Несмотря на принятие Тьмы я до сих пор иногда напоминала себе, что бояться нечего, Тьма – мой друг, а не враг.

А вода… её я никогда не боялась и могла плавать часами. Даже не помню, учили меня тому или я сразу умела. А как–то на пляже ко мне обратилась одна старушка и назвала русалочкой за то, что я без устали ныряла с пирса и, казалось, только заряжалась силой, а не теряла её в морской воде, как остальные.

Что ещё было в моём сне? Пейзаж не вызвал никакого удивления. Я буквально не заострила на нём особого внимания, словно видела не раз. И точно знала, что узкую полосу берега закрытой бухты затапливает. Не столько из–за зелени на каменных сводах. Я просто знала.

– Мамочки! – выдохнула недоверчиво. – А ведь действительно! Я жила там, в мире сайрен. Потому так люблю воду, хотя моя основная стихия – огонь. И вода меня любит, очень любит. Каждый раз когда я оказываюсь в море, оно предлагает мне ауромо. В любых количествах! А ведь Рагнар говорил, что найти его – большая удача. И когда жила на Земле, всегда обожала ездить на море или речку, могла часами не вылезать из воды, даже совершенно ледяной. И никогда не болела после. А мама… сайрена, которую я считала матерью, тоже часами плавала. И за меня не переживала – видимо, была уверена, что ничего со мной не случится.

Пока я говорила в памяти возникали десятки ситуаций, подтверждающих теорию. Особенно вспомнился случай, когда я сильно заболела и врачи не могли установить диагноз, зато прописали килограммы таблеток. Лжемать тогда увезла меня на море и велела плавать, пока мне не станет лучше, сама же стояла в шубке на берегу. И я выздоровела! И всю жизнь верила, что это из–за термического шока. Хотя… нет, об этом я тоже только сейчас вспомнила, а много лет воспоминание было недоступным.

– Захотелось прогуляться в мир сайрен, – со зловещей улыбкой произнёс наставник. – Что же там такого произошло, что мать посчитала более безопасным отправить тебя с няньками в другой мир? Ох, интересная ты загадка, Алессаль. Очень интересная.

Посмотрела на Маэстро. Он расхаживал вдоль учебной доски и был определённо взволнован. Разве это свойственно личам? Может, в мире сайрен он тоже бывал и спрятал там свой… забыла, как называется этот футляр для души? Или за меня переживает, как учитель за ученицу?

– А почему вы уверены, что мама меня спасала, а не избавлялась от ненужной обузы? – задала я вопрос нейтральным тоном, хотя на самом деле сидела, боясь шелохнуться. Слишком много во мне было сомнений, слишком много недоверия и подозрений. Я уже лишилась одной матери и теперь страшно боялась привязаться к другой, даже не зная её. Не помня. И когда признавалась Рагнару, что не испытываю к истинной матери чувств, не лукавила. Я заперла сердце на амбарный засов, ещё сверху монтажной пеной все щели заделала, чтобы не позволить себе ни единой эмоции, пока не уверюсь, что это безопасно.

– Сайрены – древняя раса, и как у любой древней расы у неё есть слабая сторона – дети. Чем сильнее становятся женщины, тем больше у них амбиций и тем меньше желания рожать и воспитывать детей в молодом возрасте. А позднее уже не всегда получается, ведь всему своё время.

Маэстро так многозначительно на меня посмотрел, словно я должна была всё бросить и бежать, роняя тапки, беременеть и рожать.

– Если это новое домашнее задание, то я официально отказываюсь, – пошутила, желая разрядить обстановку.

– Вернётся твой дракон, по–другому запоёшь, – хмыкнул наставник, возвращаясь к себе за кафедру. – Главное – обучение не бросай.

– Я и не собираюсь бросать учёбу. А дракон мой вернётся, да? Вы что–то знаете?

Сердце колотилось как ненормальное, отдаваясь в ушах такой пульсацией, что я всерьёз боялась не услышать ответ.

– Вернётся? Не уверен, что у него это получится без твоей помощи. Судя по маленькой милой детали на твоём теле, он ушёл туда, где его могли женить, – не отрывая от меня ехидного взгляда, произнёс лич.

– Женить?! – взревела я, разом теряя самообладание и поднимаясь из–за парты.

– Женить, – радостно подтвердил наставник. – А вот Маро, скорее всего, отвертеться не удастся, и скоро у тебя появятся… если он тебе дядя, то его дети – это кто? Всё время путаю эти родственные связи.

– Двоюродные братья и сёстры, – ответила я, немного успокаиваясь.

Выходит, дракончик на моём теле – гарант обязательств, и теперь боги не смогут принять клятву Рагнара, если его заставят жениться насильно, например, под зельем или заклятием. А Маро… Что–то мне подсказывало, дядюшка особой щепетильностью не отличался и жена на другой планете вряд ли бы его сильно смутила.

– Да, они самые. Впрочем, по законам сайрен женщина сперва должна понести дитя, лишь тогда им позволят связать себя узами. Если, конечно, на них заранее не повесили вот такую финтифлюшку, – хмыкнув, лич посмотрел туда, где под плотной тканью прятался маленький дракончик.

– Выходит, у Маро ещё есть время.

Подняла на учителя полный надежды взгляд.

– Что, хочешь их спасти? С ошейником на шее? – напомнил он о толстом обстоятельстве.

– Мы начали беседу с того, что я просила помочь от него избавиться, – со вздохом произнесла я и опустилась на стул. – Вы ведь наверняка знаете, как это можно сделать.

– Знаю. Но лёгкого способа не существует.

– А быстрый?

– Ну, можно свергнуть власть в мире сайрен. Думаю, это будет интересно, – настолько равнодушно произнёс учитель, что я буквально кожей почувствовала его желание именно так и поступить.

– Вы ведь говорили, что мне опасно туда идти, так как я сразу стану рабыней правящей четы, – напомнила, приняв про себя решение рискнуть, если нужно для дела. Мало ли! Вдруг он не шутил, когда хотел прогуляться в родной мир по матери.

– Они не успеют это понять, – медленно, словно вовсю наслаждаясь приятными картинками вероятного будущего, произнёс Маэстро. И, очнувшись, быстро закончил: – А потом будет поздно. К слову, если ты выйдешь замуж за своего дракона в этом храме, ещё и с благословением дядюшки и родной матери, а затем понесёшь дитя, ему будет предсказано великое будущее.

– Кем предсказано? – немного нервно уточнила у наставника.

– Мной, конечно. Выброшенная в воздух сила частично уйдёт в обряд и сконцентрируется в брачных артефактах, откуда их вытянет будущий наследник рода Фогрейвов.

– А если я не хочу так быстро выходить замуж и рожать детей?

– Тогда просто развлечёмся, – потирая худющие ладони, проговорил Маэстро, и глаза его вспыхнули зелёным пламенем. – И ошейник с тебя снимем, конечно. Даю тебе два выходных, выспись хорошенько.

Пока я сидела с квадратными глазами и переваривала мысль, что через два дня меня берут не куда–нибудь, а в родной мир, где планируется чёрт знает что помимо спасения Маро и Рагнара, учитель, насвистывая весёлую песенку, удалился.

«Иди спать. Твоей нервной системе нужно время», – напомнил Огонёк, появившись на мгновение.

Я заторможено кивнула, поднялась и пошла к себе, забыв о еде и плане зайти в библиотеку. Пришла, упала, заснула. В себя пришла незадолго до вечерней пробежки с оборотнями, и пропускать её не стала. Не ясно, что ждёт меня у сайрен, лучше быть в полной боевой готовности.