Ирина Коняева – (Не)счастье для морского принца (страница 23)

– Ну так это одно из тех существ! Килг приложил его хорошенько, да столько магии вбухал, что вместо того, чтобы умереть, исполин превратился в огромный подводный риф. Все эти кораллы, водоросли держатся на его рельефной коже.

– А он… он не может проснуться? – напряглась Мира.

– Кто его знает? Всё может быть. Но морские ведьмы, тогда их было много, тут же облюбовали начинённое магией существо. Затем, конечно, враждовали, и выжила только одна. Её звали Лаарга. Страшная была женщина. Красивая, но страшная. Килг по ней лет триста сох, пока не втрескался в фурию, – без зазрения совести выдала собственного повелителя Арлишка.

– Умерла? – шёпотом уточнила я.

– Лаарга-то? Да конечно! Ушла в другой мир. Оскорбилась, что Килг принял Ульса, а ей не позволил родить ему ребёнка. Правильно сделала, в общем-то, – заключила Арлишка и резко одумалась. Поняла, что наболтала лишнего.

А нам только того и нужно было! Информация всегда пригодится. Тем более такая интересная!

– Арлишка, милая, так выходит, здесь долгое время было что-то вроде места силы, да? – поинтересовалась Мира осторожно. – А затем сила закончилась, и Зелёная впадина превратилась в часть морского дна, обычную и доступную остальным? Ведь здесь мы видели разных живых существ, и только дом Лаарги по-прежнему хорошо защищён, в остальных местах я не вижу избытка магии.

– Так и есть. Лаарга забрала с собой столько энергии, сколько смогла унести, – подтвердила наши подозрения Арлишка.

Итак, обиженная на повелителя ведьма уходит, оставляя в его владении свой дом, зачаровав от посторонних, но есть одно большое «но». Дом принимает не только Килга по праву владельца подводных территорий, но и его сына, которого, по идее, Лаарга должна ненавидеть или как минимум недолюбливать.

Что же за особенность такая у Ульса, что Килг позволил ему выжить, тогда как остальных детей уничтожал или не позволял им рождаться? Возможно, она же позволила ему войти в дом ведьмы и, как мне сообщили утром, подготовить всё к моему прибытию.

Зная его вредный характер, я поспешила увидеть эту «подготовку» без свидетелей, потому что уверена – меня ждёт какая-то гадость. Он просто обязан мне отомстить. Так выглядит дружба двух созданий с дурацким чувством юмора!

– Арлишка, а что говорила Лаарга, когда уходила? Разрешала ли жить в этом чудесном доме? И если он живой, давала ли ему наставления и советы?

– Позвольте-ка подумать! – воодушевилась акула.

– Что тут думать? Велела никого не впускать и не выпускать, кроме тех людей и нелюдей, кто задумал плохое против королевской власти, – прогудели хором крабьи голоса.

Кажется, у них один мозг на двоих. Иначе не знаю, как объяснить подобное единодушие.

– Выходит, если я желаю выдать замуж за принца злую и противную мурену, то имею полное право жить в доме Лаарги! – заключила я, поглаживая неожиданно тёплую и гладкую дверь. – Открывайся, мой хороший. Пришла плохая девочка Бри. Она замышляет коварное! И скоро пригласит в дом ещё и девиц, которые только и мечтают, что разграбить королевскую казну: платья новые купить, украшения. Килга свести с ума болтовнёй и плохими манерами…

Дверь стала ещё теплее. Работает схема!

– Уважаемый домик, мне очень нужно попасть внутрь. Я не хочу жить во дворце. Оттуда у меня нет доступа к прекрасным жемчужницам, которым я обещала переезд на постоянное место жительства в моё поместье. Я организую им прекрасный заливчик с чистейшей водой, а они меня обеспечат красивейшим жемчугом. Его величеству это, безусловно, не понравится, но моллюски вправе выбирать свою судьбу, и они выбрали меня!

Дверь гостеприимно распахнулась, а дальше произошло и вовсе немыслимое! Огромные водоросли, охраняющие дом, сомкнулись вокруг дома, а затем и вовсе пропустили через себя магию, накрыв нас прекрасным куполом, из-под которого стремительно начала убывать вода.

– Я за ворота! – быстро сориентировалась Арлишка. И уже оттуда крикнула: – Не забудьте выйти и всё-всё-всё мне рассказать, когда обустроитесь!

– Мы тоже, пожалуй, вернёмся к месту несения службы, – важно сообщил один из крабов.

Мы с Мирой только диву давались. Задирали головы, восхищённо оглядывая магический полог, рассматривали представший в ином виде дом – теперь он из розового гранита, удивительно тёплый, уютный, манящий познакомиться с внутренним убранством.

– Благодарю за приглашение, – вежливо произнесла я, погладив тёплую стену. Такой магии я прежде не видела, даже не знаю, к какой стихии её правильнее отнести.

Камни явно привезены из южных карьеров; заключённый в них огонь, оберегающий, согревающий и уничтожающий при необходимости, – явно драконий. Как они спаяли магию земли и драконье пламя?

Но и это ещё не всё.

Разумный дом под водой, построенный на разумном древнем монстре. Это магия жизни и магия смерти в одном флаконе. Как?

И таких противоречий в доме морской ведьмы, уверена, встретится ещё немало.

Только вот, что мне сейчас делать? Как выжить в такой нервной, непонятной, опасной обстановке? Дом Лаарги я сильно недооценила.

Поборола внутренних демонов и переступила порог. Я со всем разберусь – или я не Бриджит де Ларс!

Дом встретил неожиданно миролюбиво и добродушно. Застелил полы коврами, что на дне морском казалось необыкновенным и даже почти невозможным, накинул на стол белоснежную скатерть, уставил деликатесами. За одной из дверей гремела посуда – видимо, готовился пир горой к прибытию невест.

– До чего здесь необычно и чудесно! – Мира гуляла по просторному светлому дому, заглядывая в каждую комнату.

– Может, всё-таки переберёшься? – пошутила я, зная, что лаборатория Фаульса приковала невидимыми цепями леди-зельевара. Там ведь у неё какой-то эксперимент ещё! Вообще безнадёжный случай.

– Сомневаюсь, что в этом доме есть лаборатория, доверху набитая ингредиентами различных миров, – пошутила Мира.

Но дому эта шутка не понравилась.

Свет померк, словно в погожий день коварный ветерок пригнал чёрные тучи и собрал все над нашими головами.

– Немедленно извинись перед домом! – потребовала я.

– Приношу свои самые искренние извинения. Это была шутка. Я зельевар и отравительница по профилю, не могу долго находиться вдали от любимых колб и котелков. Если вы найдёте в себе великодушие и простите мою страстную увлечённость предметом беседы… – завела Мира великосветский разговор так испуганно и нервно, что дом, кажется, простил её, не дослушав, а дальше и вовсе раскатал ей узкую ковровую дорожку тёмно-зелёного цвета, словно приглашая следовать за бесконечным рулоном.

Я, разумеется, пошла за подругой. Дом оказался не просто большим. Огромным!

Мы шли и шли, спускались по лестницам, ныряли во влажные, поросшие тёмной зеленью гроты, пока не попали в огромное светлое помещение, стены которого были полностью заставлены шкафами и комодами из неизвестного материала. Потолок светился перламутром, а полы были сделаны из серого гранита, усеянного воронками взрывов.

– Это что же за опыты здесь проводили? – Я определённо чувствую себя здесь не в своей тарелке. Мы на глубине. На большой глубине! Если что случится, нас никто не спасёт.

– Не знаю, но ты посмотри на эти колбы! Какие необычные! – с придыханием произнесла Мира.

Словно зачарованная она ходила по лаборатории и открывала шкафчики, лари, коробочки. Медленно-медленно, будто не веря своему счастью. А когда открыла шкаф, доверху набитый книгами, и вовсе взвизгнула так, что у меня от ужаса едва не остановилось сердце.

Я из любопытства тоже прогулялась по помещению, но святости места не почувствовала и вообще хотела поскорее отсюда уйти. Однако Мира уже сидела в кресле морской ведьмы и увлечённо читала драгоценный талмуд.

– Мира, – позвала я. – Мира, нам пора идти. Нужно подготовить всё к приезду невест.

– Да-да, – отмахнулась от меня подруга. Даже не уверена, что она поняла смысл моих слов.

– Мира, тебе пора возвращаться к эксперименту в лабораторию Ульса, – напомнила я немного ехидно. Взгляда от лица взбудораженного зельевара не отрывала. Обожаю, когда она выглядит столь увлечённо, ведь Мира – образец спокойствия и настолько оживляется очень редко.

– Угу.

– Мира, ау! Приём! – повысила я голос.

И это возымело эффект. Мира подняла на меня осоловелый взгляд, потрясла головой, а затем уставилась, но всё равно непонимающе – мол, чего я, жестокая и противная, хочу от неё, когда она так занята.

– Я останусь здесь. Попроси, пожалуйста, домик, чтобы он организовал мне тут спальное место. Что угодно сойдёт – хоть кресло побольше.

– Мира, ты можешь спускаться сюда по своему желанию. Живи в доме!

– Эти книги нельзя выносить за пределы лаборатории, она так зачарована. А ты видела, сколько их? Как думаешь, мы можем сказать, что я заболела, потому не буду являться на светские мероприятия?

В голосе подруги звучало столько надежды, что я просто не смогла её разочаровать.

– Скажу, что дом взял тебя в заложники и не отпускает, пока ты ему не сваришь специальное зелье, восстанавливающее гранит и мрамор, – придумала я. И тут же громко и чётко проговорила: – Уважаемый домик, это только упрочит твою репутацию. Это такой хитрый стратегический приём.

Перламутровый потолок моргнул магическим освещением, подтверждая договорённость. Как я поняла, главное здесь – соблюдать некоторые правила. Надеюсь, успею в них разобраться до того, как кто-то успеет вляпаться по самое не хочу.