Ирина Коняева – (Не)счастье для морского принца (страница 16)
Я недовольно вытаращила глаза, но затем удивлённо поморгала и закрыла их. Заклинание Леюшки как-то слишком уж поспешно лишило Ульса одежды.
Он, разумеется, и не думал пугаться, верещать как девица и прятаться. Спокойно прошёл к шкафу, где взял новый комплект одежды и скрылся в соседнем помещении. Мою скромность спасало лишь то, что он не совершенно обнажён – на нём всё ещё оставались сапоги. Ну и то, что я делала вид, будто не подглядываю, конечно.
– Не перестанешь так смотреть, я вернусь, – донеслось из недр предположительно ванной комнаты.
И вообще, что за шкаф у принца? В порядочных замках есть целые гардеробные. Это Ульс такой простой или он просто переделал гардеробную под мини-лабораторию?
И о чём я только думаю?
О чём угодно, только не об обнажённом мужчине!
Как бы я ни хорохорилась, а смутилась знатно. Язвить и без смущения осматривать полуголых красавчиков я могу только при наличии публики. А вот так, наедине… Сама удивлена, что такая скромница.
Фаульс появился при полном параде. Белоснежный мундир, те же сапоги и лента через плечо. Ах, ах, посмотрите, каков! В прошлый раз так не принаряжался. А всё для того, чтобы наказать меня отсутствием танцев.
Я поджала губы.
– Вернусь после бала. Не скучай, – выдало это чудовище и хлопнуло дверью.
Я вздохнула и вдруг поняла, что дышится что-то слишком легко. Нигде ничего не давит. Не сковывает. Опустила взгляд на своё платье и с ужасом увидела, как его разъедает демоново заклинание гадины Леюшки! Притом сразу сверху и снизу. Везде, где контактировало с одеждой принца.
Если бы я могла что-то сказать… Но я лишь закрыла глаза и застонала, представив картину явления Фаульса после бала.
Мне конец.
Конец.
А папа предупреждал!
Глава 10. Ночная жизнь при дворе
Как вызвать ненависть девушки? Лишить её возможности блистать на балу.
Как вызвать бешенство у юной леди? Запереть её в своих апартаментах, лишив возможности блистать на балу.
Как организовать себе быструю и болезненную смерть? Сделать вид, что тебе и в голову не пришло, будто хитрое заклинание, разъедающее одежду, не перекинулось на даму, которую ты нёс на собственном, заражённом пожирателем ткани плече!
Я прошла все стадии ненависти и к принцессе Леюшке, и к Фаульсу, и ко всему Подводному миру, и даже к бедным-несчастным жемчужницам, которые так меня отвлекли, что я вовремя не сообразила, что уготовил меня наглый подводный гад! Жемчужниц я простила почти сразу, остальным же такой радости ждать не приходилось.
Одежда исчезала с бешеной скоростью, словно Леюшка запустила заклинание с эффектом ускорения, но самое обидное – оно пожирало и покрывало подо мной, и простыни, и даже матрас. И если женскому самолюбию могла польстить отвисшая челюсть вернувшегося хозяина спальни, узревшего картину «Обнажённая Бри возлежит на шелках», то его громогласный хохот при виде «Девица возлежит на деревянных полатях в ошмётках ткани» однозначно не мог меня вдохновить.
Ставки росли. Мне требовалось срочно вернуть себе надлежащий вид, и желательно сделать это как можно быстрее, ещё и вернуться на бал с триумфом во взгляде – малолетняя девица сняла путы самого принца морского. На невестушек я точно произведу впечатление, а это то, что нужно. Пусть побаиваются!
Однако время шло, количество ткани убывало, я всё глубже проваливалась в матрас, потому что заклинание гадины Леюшки не расходилось в стороны, а полностью сосредоточилось на ткани подо мной, когда ткань на мне закончилась.
В общем, я как всегда в своём репертуаре – была на дне, но нашла куда провалиться.
Настроение моё, разумеется, опускалось в самую глубокую впадину мирового океана и далее ввинчивалось в дно, продолжая стремиться вниз.
О раскаянии с моей стороны и речи идти не могло! Это всё Фаульс виноват! Зараза ехидная!
Как он мог лишить меня бала?
Как мог смущать непристойными предложениями?
И ладно бы рядом никого не было. Но ведь и Мира, и его величество Килг всё слышали. И если правитель Подводного мира удалился, не желая созерцать неприличие (а мог бы прекратить этот бардак одним взглядом!), то Мира слишком хорошо воспитана, чтобы вмешиваться. Спасибо ей за то, что хотя бы иллюзией прикрыла мой неподобающий вид, да пару раз одёрнула.
Как теперь спасать репутацию, ума не приложу, но думать об этом буду завтра, с помощью Миры и фифы Лин Акройд. Здесь, что называется, одна голова – хорошо, а три – лучше.
Я так сильно бесилась, что упустила возможность выбраться из образовавшейся подо мной ямы, перевернувшись, – магические путы особо не позволяли шевелиться, а теперь я упиралась в «стенки» ямы.
Распутать заклинание Ульса я не смогла, даже не нашла конца плетения, так что в какой-то момент просто закрыла глаза и расслабилась, а следом и заснула. Сон мой был крепок и спокоен, как и совесть, но тренированный организм чутко отреагировал на едва различимый скрип двери – я открыла глаза и прислушалась.
– Надо же, выбралась, – удивился Ульс.
Я сама так удивилась, что ничего не сказала, а после стало поздно – он удалился в ванную комнату и, судя по звуку, принимал душ. Посмотрите, какой чистюля! Небось, его невесты слюной забрызгали. Хотя эти невестушки, скорее, выделяют яд, чем столь примитивную жидкость.
Оценила своё положение. Ну надо же! Заклинание Леюшки прогрызло матрас почти насквозь и остановилось, а я лежу на твёрдом дне «лодочки».
И Фаульс просто меня не увидел!
Я едва не рассмеялась, до того дурацкая вышла ситуация, но вовремя сообразила, что сейчас окажусь в полной власти морского дракона, который наверняка немного выпил и может повести себя неприлично.
От мысли о поцелуях бесстыжего принца загорелась кожа. Неужели… вдруг…
Нет!
Он – не герой моего романа.
Я здесь сваха, а не невеста. И жить на Дне – нетушки! Тем более я не хочу лишиться замечательного друга. Лучше оставить всё как есть. Наши откровенные шутки и острые шпильки в бок – куда интереснее, чем унылый аристократический брак с кучей обязанностей.
К недостаткам Ульса также относится и трон. И пусть большинство девушек так не считают, мы с подругами давно пришли к выводу, что безмерное количество обязанностей и ограничений не стоит короны. Лучше найти мужа, который будет тебя обожать и баловать.
А не ставить в неудобное положение!
Или, точнее, класть.
Душ всё ещё шумел, когда матрац неожиданно дёрнулся и скрипнул.
– Бездна, как же утомительны эти балы, – произнёс Фаульс. Он сидел на краю кровати спиной ко мне, и оставалось только гадать, почему он не увидел столь примечательную «начинку» матраца. Издевается?
– То есть я должна вас поблагодарить, ваше высочество, за то, что избавили меня от столь утомительного мероприятия? – процедила я. И тут же строго добавила: – И не вздумайте оборачиваться! Сперва снимите с меня путы!
– Бри, а чего это ты обращаешься ко мне на «вы»? – зевая, спросил Ульс. И обернулся.
Я сделала то, что должна делать приличная девица в подобных случаях. Завизжала! Да так, что Ульс скривился, зажмурился, уши прикрыл руками.
То-то же!
– Отвернись немедленно! – завопила я, переходя с ультразвука на простой человеческий крик.
– Орёшь громче дельфинов, – пожаловался Ульс, но выполнил требуемое. Я мгновенно поостыла.
– Немедленно сними путы! – потребовала, откашлявшись. Пить хотелось неимоверно, особенно после упражнений в вокале.
– Прости, Бри, не могу, – вздохнул Ульс и… улёгся рядом!
– Ты! Что ты себе позволяешь? – захлебнулась я воздухом. – Ульс! Ваше высочество! Драконище противный, живо избавь меня от кандалов!
– Я же говорю, – сонно зевнула эта треклятая ящерица, – не могу.
– Отчего же это?!