Ирина Коняева – Между морем и ветром (страница 14)

Дима посмотрел тяжёлым взглядом, но промолчал. Где–то через минуту брови его удивлённо поползли вверх.

– Вот же козёл. Да я сам позвоню Ксюше и проинструктирую, как его захомутать! Опыты он на мне ставит! – парень выругался, да ещё и от мата не удержался, что случалось в присутствии Насти настолько редко, что она искренне верила: муж не матерится. – Яр его убьёт.

– Можешь ему сказать. Уверена, он никого даже пальцем не тронет. Учитывая, что вы все росли под его неустанным контролем и опекой, главная курица–наседка в вашей компании – это именно он. Так что нет, не убьёт.

– Настя! – Дима выглядел шокировано.

– А что я такого сказала? Правду и ничего кроме правды.

– Яр из нас самый крутой. Его все боялись всегда. Как ты можешь говорить о нём в таком ключе? – возмущался парень. – Ты чего вообще?

– Дим, он крутой и всё такое, я не спорю. Но у него же страсть всех опекать и заботиться. Давай поспорим, что как только он узнает, что я беременна, он найдёт нам лучшего врача и заставит к нему ходить?

– Мы ведь уже нашли врача. Или не нашли? Ты говорила…

– А это не важно, – перебила мужа Настя. – Он скажет, что его врач лучше и так далее. Я уже об этом думала и даже морально почти готова.

– Да это вообще не его дело!

Дима спорил больше из чувства противоречия. Яр никому не позволял лезть в его жизнь, но сам не отказывал себе в подобном удовольствии. Сева, да и сам Димка с детства ему в рот заглядывали да во всём повторюшничали, где только могли. Неудивительно, что Ярослав привык и опекать, и советовать, а они – прислушиваться как минимум.

К чести Яра Димка не мог припомнить ни единого случая, когда тот пользовался их дружбой в личных целях или давал неразумные советы. Доверие в их троице было почти стопроцентным.

– Ню–ню, – съехидничала Настя. – Вот увидишь, всё будет так, как я сказала.

– Я же говорю: ведьма! Ещё и с провидческими способностями, – тут же переключился Дима на любимую жену. Руки заскользили по стройному телу, обняли за талию, потянули на себя.

– Ты обещал мне тогда, на балу, костёр страсти, – с придыханием напомнила Настя.

– О, побуду сегодня инквизитором, – с воодушевлением поддержал идею жены Дима. На Ксюшу, Севу и Яра ему уже было начхать.

А ведь это именно он посоветовал другу, как себя вести с неугомонной Ксюшей и как не попасться на удочку женского коварства! Но Насте об этом лучше не знать.

Глава 7. Сырники, котизм и грудные мышцы

– Дочь, у меня к тебе деловой разговор, – Наталья Романовна стукнула трижды и приоткрыла дверь, ровно настолько, чтобы звук проникал громче, а любопытный нос оставался вне зоны видимости. – Можно?

– Угу, я ещё сплю, – прокряхтела Ксюша из–под одеяла и посмотрела на усевшуюся на край постели маму. – Чего тебе не спится? У меня даже будильник ещё не играл.

– Я забыла тебе вечером сказать, а мне на работе нужно дать ответ. Оксана Валерьевна, ты должна её помнить, она у нас как–то была в гостях, – мама дождалась, когда дочь кивнёт и продолжила: – так вот, она улетает в отпуск на две недели. Женщина она одинокая, но у неё есть кот. Обычно она оставляла его сестре, но та забеременела, боится токсоплазмоза и отказалась наотрез. Вот Оксана и попросила меня за ним присмотреть. А ты ведь знаешь, я не очень люблю всю эту живность. У меня аллергия.

Никакой аллергии у неё с роду жизни не было, но мамуля смотрела такими просящими глазами – кот из мультфильма «Шрек» отдыхает – что Ксюшин иммунитет к, казалось бы, уже привычным выкрутасам не выдержал.

– Ма, ну мне тоже некогда, я ведь работаю. Куда–то ездить, кормить этого Барсика…

– Мурзика! – поправила Наталья Романовна и сложила руки перед грудью в умоляющем жесте. – Донечка, мы с Оксаной договорились, что ты поживёшь у неё две недели. За квартирой присмотришь, цветы польёшь, когда надо, ну и, конечно, Мурзика обиходишь.

– Ты уже пообещала, – догадалась сонная, но слишком хорошо знающая свою маму Ксюша.

– Да, – призналась женщина и скукожилась вся, как нашкодивший кот. Только хитрый бессовестно подглядывающий из–под ресниц голубой глаз выдавал её с потрохами. Ни капли раскаяния!

– Ясно. Куда хоть ты меня спроваживаешь? Змеинка, Тихая, Чуркин? – перечисляла девушка неудобные с точки зрения расстояния и коммуникаций районы. – На какой отшиб?

– А вот и не угадала! А вот и не угадала! – пропела мама голосом Фрекен Бок, да так похоже, что ей только мячика и тапочек с помпонами не хватало для полного сходства. Ну, и ещё внушительной фигуры. Наталья Романовна обладала столь же субтильным телосложением, что и дочь, и выглядела для своего возраста на все сто. Не лет. Процентов. – Она живёт недалеко от твоего офиса, я потому и согласилась. Бегать будешь почти по привычному маршруту, но с другой стороны. Домой заскочила, из душа – в костюмчик и через десять минут уже в офисе сидишь.

Звучало соблазнительно, даже очень. Ксюша представила, как будет по утрам принимать нормально душ, а не в экстренном порядке, раз, два, и готово. Да и пожить одной тоже не помешает. Можно рассматривать это как курс молодого бойца. Даже интересно. А если Юльку разрешат пускать – вообще красота.

– Ладно. Всё равно ты уже пообещала, не стану тебя подводить. Но ты мне должна, – не упустила шанса выбить бонус Ксюша.

– О, моя меркантильная дочь! – актриса Погорелого театра уже получила нужный ей ответ и двигалась умирающим лебедем в сторону двери. – Я же тебя воспитывала, я из–за тебя ночей не спала, а ты…

Ксюша в ответ зевнула и выползла из–под одеяла, потопала в ванную, бросив коротко:

– Переигрываешь.

Она честно пыталась не засмеяться, но плечи дрогнули, выдав её состояние. Мама тут же сменила тон, раз дочь не сердится, да и вообще положительно восприняла информацию (в чём на самом–то деле Наталья Романовна даже не сомневалась, потому и подтвердила подруге сразу) и деловито перечислила:

– Так, я на работу, настроение тебе подняла, сырники на столе, ключи от квартиры Оксаны я тебе вечером принесу, пароли от wi–fi и сигнализации она напишет, передаст, тоже отдам вечером. Всё, не скучай, я убежала.

Главный подниматель настроения, хлопнув дверью, помчал на работу, а Ксюша недоверчиво пошла на кухню.

– Хм. Действительно сырники, – она повертела один, внимательно рассматривая. – Странно. Даже горячие. И индикатор на печке горит.

У кофемашины сиротливо стояла чашка с недопитым кофе с солью и корицей, подтверждая мамино присутствие на кухне, а вот раковина была абсолютно сухой. Ксюша заглянула в посудомойку – сковороды не обнаружилось.

– Ага, – победоносно воскликнула Ксюша. – Вот и нашлась пропажа. Холодная и одинокая, никем не использованная. Ну, мама, ну, аферистка. Думала, я поверю. Ха! И надо вот ей заморачиваться, заказывать из кафе или у подруг, разогревать! Хотя, небось, тестирует метод для будущего зятя. Предусмотрительная моя!

Мамины проказы всегда носили невинный характер и лишь забавляли девушку. Иногда, вот как сегодня, работал самый любимый Ксюшин режим «хозяюшка». Мама была настолько далека от кухни, что даже не подозревала в коварстве сырники – одно из обыденных на столе блюд, которое довольно сложно приготовить, особенно, если твои умения ограничиваются набором: овощной салат, пельмени из пачки и суп сайровый (да и в том не всегда проваривался рис).

Ксюша так развеселилась, что чуть не сбилась с графика: бег, душ, завтрак, работа. В этот раз она ещё включила разговор с Юлькой, просто не могла не поделиться историей про завтрак, пока бежала в офис.

Юлька хохотала до упаду, но в конце призналась, что это она посоветовала, думала, что сырники – это тяп–ляп, на сковородку и готово. Настала очередь Ксюши умирать со смеху.

– В следующий раз я заставлю тебя готовить сырники мне на завтрак, – хохотала она в трубку, не замечая Олега Васильевича, что стоял у кулера с водой. – Ладушки, я на месте, пойду трудиться. Хорошего тебе дня.

– Доброе утро, Ксения, – раздалось сбоку и девушка испуганно развернулась. – Не волнуйтесь, это я. Кого вы там принуждаете к кухонному рабству? – голос мужчины звучал вкрадчиво и очень, очень заинтересованно.

– Подругу, – машинально ответила Ксюша и тут же исправилась: – Ой, простите. Доброе утро, Олег Васильевич. Хорошего дня, – выпалила она первую пришедшую на ум фразу и сбежала в кабинет, проклиная про себя начальника.

Рабочий день обычно пролетал едва ли не в один миг, но сегодня господин финансовый директор наведывался в их кабинет каждые полчаса и постоянно останавливался у стола раздражённой, смущённой и злой Ксюши. И каждый раз ей приходилось делать вид, что её это ни капельки не волнует. И каждый раз после его ухода коллеги судачили, что же за повышенный интерес к новенькой, ещё и задавали провокационные вопросы.

Ксюша сдерживалась из последних сил, давно хотелось огрызаться на каждую фразу, на каждый косой взгляд. Образ пай–девочки уже надоедал, но показывать зубы до официального окончания испытательного срока она не собиралась. Олег Васильевич, конечно, непрозрачно намекнул, что она его прошла, но в трудовом договоре чётко прописано три месяца. Мало ли. Да ещё и неизвестно, какие бонусы он за это потребует. Девушка предполагала самое ужасное, в чистоту помыслов начальника ни на йоту не верила, уж больно странно он себя вёл, ещё и тёрся около её стола, портил репутацию, словно нарочно. Это бесило больше всего.