Ирина Коняева – Его строптивая любовь (страница 9)

– Разумно,– заметила, глазея по сторонам.– Я бы тоже требовала подчинения не только от глав родов и мужчин. Женщины порой куда опаснее.

На улицах стало гораздо больше людей, в основном мужчин. Может, это не люди, а вампиры и оборотни? Судя по тому, что на мою одежду они обращают куда больше внимания, я попала в точку. Смотрели так, будто я иду обнажённой. От них исходили волны похоти и грязи.

Неприятно.

И гадко.

Словно почувствовав моё замешательство, Рагнар обнял за талию и на мгновение прижал к себе. Если бы произнёс классическое «Я же говорил!», не стала бы и спорить.

И вновь он оказался прав, а я нет.

И вновь доказал это делом, когда слово не помогло.

И вновь поддержал, когда понял, как мне нехорошо от жестокости урока, не стал добивать язвительными фразами.

«А ты по–другому не понимаешь»,– авторитетно заявил Огонёк. – «Он тебе слово – ты три в ответ, он тебе совет— ты непременно сделаешь наоборот и влипнешь в очередную неприятность. При этом доверяешь всяким подозрительным Фроям с первого взгляда, в их словах не сомневаешься».

Крыть было нечем. Живой огонь прав, как никогда.

«Я всегда прав», – выдала оскорблённая стихия и удалилась, вновь спрятавшись за сердцем. Кажется, Огонёк определился с местом обитания, до этого ползал по всему телу, спать мешал. Но надолго его не хватило, пробубнил оттуда: «Про главу рода он, кстати, не шутил, просто решил тебя не пугать на людях».

«В каком смысле?» – не поняла я.

«В самом прямом. Если ты понесёшь дитя Рагнара, станешь главной в роду. После него, конечно. Кстати, отличное решение всех наших проблем»,– как ни в чём ни бывало заявил Огонёк. – «Родишь ему пару–тройку ребятишек, он тебя будет носить на руках, защищать, притом так, что ты хоть на королевской площади скажи, что тёмная, никто не посмеет даже пальцем на тебя указать».

От ужаса покачнулась, теряя ориентацию и землю под ногами. Меня, конечно, удержали и не дали встретиться с мраморным тротуаром, но легче от этого не стало. Сердце колотилось как ненормальное. Виски покрылись влагой.

Рагнар отреагировал моментально— прижал к себе, скрывая от всего мира. Я повела плечами, сделала шаг назад в кольце его рук, задрала голову.

– Кто тебя испугал? —потребовал ответа таким грозным тоном, что ближайшие к нам люди и нелюди невольно втянули плечи, а некоторые и вовсе бросились врассыпную.

– Огонёк,– выдохнула я нервно.– Сказал, что ты хочешь от меня много детей, – закончила, с провокацией и в голосе и во взгляде.

Мужчина замер, руки на моей спине застыли, точно превратились в камень.

В следующее мгновение он усадил меня на сгиб локтя и понёс в сторону дома. И ни слова в ответ!

– Рагнар!– прорычала недовольно, хотя пяточки буквально блаженствовали, новая обувь— это новая обувь, она редко бывает сразу комфортной, вот и босоножки уже жгли стопы.

– Ты ещё ребёнок. Какие дети?– очень ненатурально удивился братец.

«Огонёк! Ты не пошутил?!» – истерически завопила я.

«У меня прекрасное чувство юмора, но ты до него ещё не доросла, так что я им пока не пользуюсь. Не при детях ведь»,– ехидно отозвалась стихия.

«Почему мне кажется, что ваши идиотские шутки про детей – не шутки?» – продолжила я панику.

«Потому что ты умное дитя и видишь суть вещей. Он понял, какие темы нужно обходить, чтобы ты не волновалась понапрасну, и подыгрывает. Актёрские способности, конечно, никакие, ещё работать и работать»,– оценил Огонёк.

«Я не хочу замуж! Вообще туда не собираюсь! И тем более – за Рагнара!»

«А чего ты возмущаешься? Как по мне, Рагнар— подходящая кандидатура, с его стихией мне будет комфортно и удобно, так что отучишься и сразу иди замуж. Ты девушка, можешь со спокойной душой переложить на него ответственность, пусть он устраивает нам комфортную жизнь», – едва не облизнулся Огонёчек, думая о мясе. Думал он так активно, что я едва не сглотнула слюну.

«У меня другие приоритеты»,– важно заверила я сводника. – «И вообще, ты должен быть на моей стороне».

«Я— на твоей стороне. А приоритеты изменятся ещё раз сто, ты действительно ещё дитя, у тебя вся жизнь впереди».

Комментировать детский вопрос дальше не стала— голова и так лопалась от информации, а день был нервным и насыщенным, я устала и под размеренный ритм шагов начала клевать носом.

– Спи,– произнёс Рагнар, передвигая меня так, чтобы я могла склонить голову на его плечо.

– Лучше отпусти меня, я буду двигаться и не засну.

– Лучше сделай вид, что спишь, тогда не придётся говорить с матерью, она наверняка поджидает нас. А так я уложу тебя в постель и укрою одеялком.

– Ещё скажи, что поцелуешь в лобик.

– Могу поцеловать интереснее,– мурлыкнул игриво двухметровый котёночек, ещё и носом боднул меня в щёку.

– Держите себя в руках, лорд Фогрейв!– выдала я, выпрямившись у него на руках с самым чопорным видом.

– Не могу, руки заняты, – с обаятельной улыбкой ответил брат и чмокнул меня в нос.

Не выдержала и хмыкнула. Ну до чего он очарователен порой! Спорить просто невозможно.

– Не шути так, мы всё же брат и сестра,– буркнула, обнимая его за шею и закрывая глаза. – Не хочу говорить с мамой. Не сегодня.

– Спи, принцесса. Спи, – произнёс Рагнар, замедляя шаг.

– Неприлично ведь, – пробурчала ему в плечо, и не думая вырываться. В сон клонило неимоверно. Брат был убаюкивающе–тёплым, мерно покачивающимся, надёжным. Сейчас я не готова была топать ногами и отстаивать свои права, меня всё устраивало. Может, эгоистично, но он не возражает – и ладно.

– Допустимо. Если девочки в академии тебя спросят, правда ли я нёс тебя на руках, говори, что подвернула ногу,– посоветовал Рагнар.

– Отличный аргумент, – зевая, пробормотала я и, как оказалось, окончательно успокоилась после веского аргумента и, что называется, выключилась, потому что воспоминаний о дальнейшем у меня не было вообще. Ни малюсенького.

Проснулась от аромата кофе. Недоверчиво принюхалась.

– Да нет, точно кофе, – произнесла, усаживаясь в постели и оглядываясь.

– Проснулась?– тут же донеслось от двери.

– Доброе утро, мама, – поздоровалась, мысленно благодаря Рагнара за то, что не раздел меня, как это бывало в прошлом.

Даже удивительно, что фанат теории «кожа должна дышать» оставил меня в уличной одежде, только босоножки снял. Наверное, мама вчера ждала моего возвращения и проконтролировала этот момент.

– Выспалась? Кто тебе снился? – с улыбкой спросила мамуля. Взгляд её был напряжён и тревожен, да и вообще выглядел цепко, а не заботливо.

– А что такое? Кто мне должен был сниться?– не поняла я вопроса. Память услужливо подсунула кусочек сна, где мы с Рагнаром в обнимку парили над облаками, а затем и вовсе меж звёзд, но я зевнула, а потому не успела выдать себя. Очень вовремя— мама ни о чём не догадалась, а я сама не расскажу.

– Ну как же. Помнишь присказку: «На новом месте приснись жених невесте»?– произнесла она, сканируя меня взглядом.

– Так я её не произносила. Я вообще вчера, судя по всему, тупо заснула, когда Рагнар меня нёс, – произнесла и снова зевнула.

– Так и было, – подтвердила мамуля. – И это не самое приличное поведение для юной девушки. Точнее, совсем неприличное.

– Я подвернула ногу, – произнесла, выбираясь из–под одеяла и ковыляя в сторону ванной, прихрамывая на правую ногу. Я здорово её стёрла новыми босоножками, так что играла лишь отчасти.

– Ясно. И всё же, дочь, пожалуйста, воздержись от столь личного общения с Рагнаром. Он мужчина и, вероятно, заинтересовался тобой больше, чем стоило. Ему нельзя доверять.

Брови мои взлетели к линии волос.

Обернулась, посмотрела на маму выразительно.

– То есть поручать меня его заботам и отправлять в столицу без присмотра— это нормально, а донести подвернувшую ногу сестру до дома— катастрофа? – проговорила, нарочно искажая суть вопроса.

– Я не о том. Ты молодая и неопытная девушка, а он – мужчина!– возмущённо заявила мама.

– Да ты что! – тем же тоном выдала я и закрыла дверь в ванную.

Меня одновременно разбирали и злость и смех. Мама – воплощение противоречия. Её слова часто расходились с делом, и я в целом давно к этому привыкла, но сейчас мне было горько, как никогда.

Я попала в новый, чуждый мир ради её счастья, но, как это ни прискорбно осознавать, лишилась её практически сразу. Она полностью сосредоточилась на муже и своей новой жизни, предоставив меня самой себе. А я… возможно, я допустила немало ошибок, но в целом кое–как устроилась: узнала о том, кто я, прошла инициацию, подружилась с Огоньком, нашла общий язык с братом, познакомилась с Цодой и получила магическое оружие во владение. Меч, правда, уверен в обратном, но этот вопрос я решу со временем.

Почему же, как только моя жизнь более–менее устаканилась, мама вновь появилась и решила всё изменить под себя? Меня вполне устраивало мирное сосуществование с братом. Мы отлично научились ладить, когда немного открылись друг другу и доверились. Сейчас, во всяком случае, я понимала его куда лучше, а потому и вела себя правильнее. Как ни крути, я здорово повзрослела за одно лето, даже с учётом того, что часть его провела в полубессознательном после инициации состоянии.

И вот, только я достигла какого–то равновесия, позволила себе жить в Эрмиде без оглядки на земное прошлое, самостоятельно принимать решения, отстаивать их перед Рагнаром, как явилась мама и принялась усердно напоминать, что я ещё ребёнок, который должен во всём её слушать и подчиняться.