Ирина Комарова – Свидание со смертью (страница 15)

— Сейчас лягу, честное слово, — послушно кивала Нина. — Дверь за вами закрою и лягу.

Лиза погрозила ей пальцем и ушла. А Нина, как обещала, пошла в комнату Павлика.

— Я спокойна… мой пульс сто пятьдесят восемь… все хорошо… мой рост шестьдесят… ой. — Она резко села. — Что-то я не то говорю. Впрочем, какая разница. Лучше я чаю заварю, свежего — очень даже успокаивающее и расслабляющее действие. Не пакетиками же Бориса угощать, он всегда хороший чай любил…

Валентина зашла в кабинет мужа, закрыла за собой дверь и аккуратно повернула ключ в замке.

— Купила? — нервно дернулся Игорь.

Она молча положила на стол тяжелый сверток.

— Вот. Шикарная вещь, складной туристический топорик. Рукоятка всего двадцать сантиметров, так что из кармана только самый краешек торчать будет. Если в висок попадешь, одного удара будет достаточно.

— Как-то я… — он судорожно вздохнул, — как-то это все…

— А что делать? — Она придвинула стул и села напротив. — Мне это тоже не нравится, но Борис просто загнал нас в угол. Он к тебе заходил сегодня?

— А то! Показывал часы, которые он Нинке купил, в знак примирения.

— Красивые? — рассеянно спросила Валентина, быстро проглядывая разложенные на столе бумаги.

— Красивые. И дорогие, с кристаллами Сваровски. Думаю, Нинке понравятся.

— Ну пусть хоть часы получит… Игорь, ты же понимаешь, что у нас нет другого выхода? Мы ведь не ради себя это делаем.

— Понимаю, конечно. Борька тут почти час мне расписывал, как он своего расчудесного сына будет воспитывать да к бизнесу приучать. А наш Колька будет ему верным помощником. Тьфу.

— Вот и я о том же. Вопрос надо решать — и быстро. Ты в курсе, что Борис к нотариусу записался? На завтра, на двенадцать тридцать.

— Насчет завещания? Черт, да что же он так торопится?! Он же нам совсем не оставляет времени!

— А зачем тебе время? План у нас есть, место определено, орудие, — она кивнула на сверток, — тоже. Мне, конечно, проще, основная работа на тебе, но ты просто помни, что Борис сам виноват. Главное, ты должен четко придерживаться плана. Ты уже предложил Борису отвезти его к Нинке?

— Да, мы договорились.

— Он не передумает?

— Нет. — Впервые за время разговора на губах Игоря появилась слабая улыбка. — Он слишком сильно нервничает, и я уговорил его выпить коньяку — пятьдесят граммов для спокойствия и пятьдесят для храбрости. А он и сам с утра хлебнул, так что за руль братец сегодня не сядет. Только я не понял, зачем это нам?

— На всякий пожарный. Вдруг какая-нибудь особо бдительная старушка тебя заметит у подъезда, как будешь объяснять? А тут все четко: ты привез Бориса на встречу, сам тоже из машины вышел, ноги размять. Прошелся туда-сюда и уехал. И никто не докажет, когда ты там был — до смерти Бориса, во время или после.

— Так, может, мне все же выйти, потоптаться там?

— Не надо. Хватит и того, что ты там действительно проходить будешь. Да и времени нет, тебе же надо свою машину отогнать, ко мне пересесть и еще вернуться… кстати, в офис гнать времени нет. Я подумала, торговый центр на Чапаева, самое подходящее место, там всего пять минут езды, не больше. Заедешь на подземную стоянку, а я тебя уже там ждать буду.

— Хорошо, так и сделаем.

— Так, что у нас еще? Ты конверт приготовил?

— Да. — Игорь достал из стола большой конверт из коричневой плотной бумаги. — И заклеил на совесть, Борька замучается открывать.

— А зачем ты его руками лапаешь, — недовольно спросила Валентина, даже не пытаясь взять в руки протянутый ей конверт. — Я тебе для чего резиновые перчатки дала? Отпечатки пальцев останутся же!

— И пусть. Я все равно конверт с собой заберу, зачем его там оставлять? Только лишние вопросы у ментов появятся. А ты телефон приготовила?

— Ага! — теперь заулыбалась Валентина. Улыбка очень ей шла, она сразу стала похожа на симпатичного проказливого эльфа. — У Петровича в гараже стянула. Он в бытовке всегда мобильник оставляет, чтобы жена на работе не доставала. Потом верну, никто даже не заметит.

— Умница. Что ж, вроде все, что могли, предусмотрели. Значит, все должно получиться. К четырем я везу Бориса к Нине, даем им минут двадцать полюбезничать, потом ты звонишь…

— Сначала ты.

— Да, сначала я. Ты подключаешься, когда я выведу Борьку из комнаты… Уфф. И все равно страшно, черт побери! Валя, неужели ты не боишься?

— Боюсь, конечно. А куда деваться? Ничего, Игорь, если действовать по плану, быстро и четко, то все будет хорошо. Главное, не задерживайся потом, ты должен убраться оттуда до приезда полиции. И не думай о плохом. Думай о том, что потом в результате все будет просто прекрасно.

Борис с трудом забрался в «сааб» Игоря — с бутылкой шампанского и огромным букетом роз, которые он никак не хотел выпускать из рук, это было очень неудобно. Наконец он справился, пристегнул ремень и выдохнул:

— Поехали.

— Розовые розы Нинке Власовой, — гнусаво пропел Игорь, нелепо растягивая второе «о», исключительно ради того, чтобы сохранить ритм.

— Думаешь, все-таки надо было красные? — озабоченно посмотрел на букет Борис. — Продавщица сказала, что розовые романтичнее…

— Ничего я не думаю, просто песенку вспомнил. Борька, да что ж тебя так плющит-то? Хочешь еще коньячку глотнуть? Для храбрости?

— Не, не стоит. А то еще подумает, что я пьяный к ней пришел. Слушай, Игорь, а может, давай, ты со мной сейчас? Зайдем вместе, ну, вроде как будто ты тоже захотел ее увидеть? А мне не так стремно будет.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — не отрывая взгляда от дороги, уточнил Игорь.

— Уверен, что плохая, — тоскливо ответил Борис. — Блин, я же просто не представляю, как с ней сейчас разговаривать. Вот выгонит она меня, и что тогда делать?

— Выгонит, еще раз придешь. Она же не дура, понимает, что ты можешь ей дать. — Он немного помолчал и через силу добавил: — Ей и сыну.

— Верно, — сразу повеселел Борис. — Даже если она сначала и заартачится, потом все равно помиримся. Ради Павлушки. Надо же, в олимпиаде по математике победил! Я тебе говорил уже? Среди всех пятых классов!

— Говорил. — Игорь стиснул зубы. Слушать, как двоюродный брат соловьем разливается, хвастаясь талантами сына, которого он и не видел-то еще ни разу, было невыносимо.

А Борис вдруг замолчал и заметно погрустнел.

— Все равно предчувствие какое-то нехорошее, — пожаловался он. — Словно на плаху иду. Видно, помотает мне Нинка нервы по полной программе.

— Ну и пусть мотает, — вымученно усмехнулся Игорь, аккуратно припарковываясь. — Конечный результат того стоит.

— Это точно, стоит. — Ответная улыбка Бориса была не менее вымученная. — А чего ты остановился?

— Так приехали. Вон он, дом номер шесть. Квартира-то какая, не забыл?

— Одиннадцатая. Ну что, брат, пожелай мне удачи.

— Удачи, брат, — серьезно ответил Игорь. — Давай я хоть цветы подержу, пока ты выкарабкаешься.

— Не, я сам. Просто у твоей машины посадка слишком низкая. Ну что это такое, словно задом по дороге скребешь. — Борис неловко выбрался из машины. — Ф-ф-фу. Ну все, я пошел.

И, махнув Игорю букетом, Борис развернулся и направился к подъезду.

Нина посмотрела на часы. Ну вот, уже без трех минут четыре. У нее все готово: чай заварен, ваза с фруктами на столе, в доме порядок и чистота… ну, относительный порядок — стол разложен и швейная машинка стоит в полной готовности. Ася Семеновна права, пусть Борис видит, как она на жизнь зарабатывает. Зато сама Нина выглядит безупречно — она не удержалась и в который уже раз подошла к большому «ростовому» зеркалу. Вот именно, безупречно! Прическа, макияж, платье, туфельки… как это Мэри Поппинс говорила: «Леди Совершенство»? Именно так и есть!

Коротко звякнул дверной звонок, и Нина поспешила в коридор. Распахнула дверь и сразу отступила назад, давая Борису возможность пройти в квартиру. Он прижимал к себе целую охапку роз. Господи, вот ведь глупость какая, такие деньжищи на цветы тратить! Ведь этот букет стоит столько… хотя, кто же знает, сколько он стоит? Уж, по крайней мере, Нина не знает. В любом случае слишком дорого.

— Ну, здравствуй, что ли. — Борис неловко протянул ей розы.

— Здравствуй. — Нина осторожно взяла букет и удивилась. — Не колючие.

— Так это… в магазине все шипы срезали. — Он вытер вспотевший лоб освободившейся рукой. — Я еще шампанского взял. «Дербентского» розового не нашел, но это тоже хорошее, итальянское. — Теперь Борис помахал граненой бутылью темно-зеленого стекла. — «Асти-Мартини».

— Шампанское… — Нина невольно улыбнулась. — А помнишь, мы как-то в кустах, из горлышка… — Она вдруг смутилась и торопливо попросила: — Поставь пока на стол. Я сейчас, только цветы пристрою…

А куда пристроить такую охапку? Вазы у Нины были, целых две: одна еще бабушкина, массивная, граненого хрусталя, но низкая и не слишком большая — в ней букетик астр хорошо смотрится. А вторую Нина уже сама покупала, подсмотрела у Лизы. Та любит поставить одну темно-бордовую розу в высокую, узкую, тонкого стекла вазочку, вот и Нина себе такую же вазу купила, хотя на розу для нее пока ни разу не разорилась. Допустим, сейчас в нее можно один цветок поставить, а остальные куда? В поломойное ведро? Другой подходящей по размеру посуды в доме нет. А, ладно, пока в тазу полежат, потом разберемся.

Нина пристроила большой эмалированный таз прямо в ванную, аккуратно сгрузила в него букет и открыла холодную воду, так не завянут, по крайней мере. А потом, может, Ася Семеновна заберет… в любом случае они с Лизой что-нибудь придумают. Она вытерла руки свежим полотенцем (а как же, полотенца и в ванной, и на кухне Нина тоже не забыла сменить) и поспешила к Борису. Тот по-прежнему стоял около стола с бутылкой шампанского в руках. По сторонам он не смотрел, сосредоточившись исключительно на Нине. Ей даже немного обидно стало — зачем, спрашивается, она до полуночи пылесосила и занавески стирала? Но взгляд мужчины выражал такое чистое, ничем не замутненное восхищение, что Нина невольно смягчилась. Все-таки правы были старшие подруги, когда говорили, что в первую очередь не квартиру надо в порядок приводить, а себя. И как хорошо, что Лиза настояла на салоне красоты!