Ирина Комарова – Смерть за наследство (страница 7)

Андрей смотрел на закрывшуюся за тестем дверь, и в душе поднималась горькая обида. Ну за что с ним вот так обращаются? Не дослушав человека, развернуться и молча уйти, это просто некрасиво, воспитанные люди так не делают! Хотя откуда там взяться воспитанию? Кадровый военный – это же диагноз! Солдафон, ему бы всех выстроить и заставить в ногу маршировать. Ну не служил Андрей в армии, и что теперь? Между прочим, это означает только то, что у него хватило ума поступить в институт, где военная кафедра имелась. И вовсе не говорит о бесхребетности, безволии и неумении себя поставить. Просто он, Андрей, хорошо воспитан, в отличие от некоторых. И на работе это, кстати, все ценят. И уважают его! Уважают не как зятя Алейникова, а как хорошего специалиста. И добился этого он сам, собственными усилиями! А вот дома… нет, про Мариночку речи нет, тут все нормально, и теща – царствие ей небесное, тоже к нему неплохо относилась. Не то чтобы одобряла выбор дочери, как все матери, она считала, что ее умница-красавица могла и получше что-нибудь найти: олигарха какого-нибудь, помоложе, сына президента или, на худой конец, космонавта… Но и против Андрея особо не возражала – довольна Марина, счастлива, и слава богу! А вот Виктор Петрович, как с первого дня губы скривил, так и смотрит на него, как на кошака приблудного. Вроде ладно, раз уж мои женщины тебя приютили, живи. Но если что не так, имей в виду, сразу тапкой по морде получишь. И получается, что вот он, взрослый мужчина, в собственном доме – непонятно кто. И так будет всегда, потому что дом этот – не собственный, а тестя. Хоть и вкладывается Андрей в него побольше того же Виктора Петровича. Газон косить, деревья подрезать, малину рассаживать – кто всем этим занимается? Да уж не Виктор Петрович ручки пачкает, можете быть уверены. В общем, как обычно: пахать – это Андрюша, а решения принимать – для этого другие люди есть. Нет, обидно, действительно обидно!

Зря все-таки он тогда повелся на Маринкины уговоры. Взяли бы ипотеку, ничего страшного, многие знакомые так сделали. Конечно, пришлось бы поскромнее жить, но у них ведь зарплаты совсем неплохие, даже с учетом выплат на хлебушек хватило бы, не только с маслом, а еще и с вареньем. Зато не сидел бы сейчас, как оплеванный, не смотрел бы тестю в рот, а сам все вопросы решал бы. Был бы хозяином в доме, в семье, сам себя уважал бы. А сейчас…

Андрей дотянулся до бутылки с коньяком, плеснул себе еще и, не смакуя, одним махом выпил.

Обидно. Вот даже взять эту гадалку. Почему она с ним разговаривать не стала? Глянула пару раз искоса и отправила с Мариной домой. Не может она, видите ли, ничего сказать! А для Виктора Петровича у нее слова нашлись… да какие слова! Нет, не может такого быть, Леночка жива, он никогда не поверит, что его дочь могла погибнуть! Ха, да понятно, почему эта аферистка потребовала, чтобы они с Мариночкой ушли. Ясно, что сам он, Андрей, в сказки этой доморощенной ведьмы не поверил бы, а заморочить голову старику, конечно, проще. Все эти гадалки, ясновидящие и прочие мошенницы, они прекрасно в людях разбираются и сразу видят, кого можно раскрутить на деньги. Правда, Виктор Петрович сказал, что ничего не платил, но это ничего не значит. Точнее, значит только то, что эта тварь хочет вытянуть из него побольше. Про ауру Маринкину ему наплела, напугала… Вот куда он сейчас ушел? Психиатра искать? Не дай бог и правда приведет, да что еще тот скажет? Мариночка сейчас действительно не совсем… адекватная. Так и ситуация не простая – он и сам чувствует себя не в своей тарелке – что ж, его тоже к врачу? А Маринке только черной метки от психиатра не хватало! Нет, надо что-то делать, так жить нельзя! Как только Леночка найдется, надо будет сразу поставить вопрос – снимаем квартиру и баста. А Виктор Петрович прекрасно и один проживет. Марина, конечно, будет его навещать, это пожалуйста. Да и сам пусть в гости приходит, он, Андрей, не изувер какой, чтобы запретить тестю с родной дочерью и внучкой общаться. Он просто требует к себе должного уважения. И Мариночка наверняка его поддержит.

Да, Мариночка… в ауры всякие он, конечно, не верит, но нервы у нее действительно не в порядке. И лекарства не особо помогают. Надо у Милочки что-то поэффективнее спросить. И вообще, поговорить, обсудить ситуацию – Милочка ведь и правда хороший психолог, специалист, кроме банка, у нее и частные клиенты есть. Так почему бы и Мариночке к ней не обратиться? Правда, это может выглядеть немножко некрасиво… с другой стороны, никто ничего не знает, значит, и говорить не о чем.

А эта ясновидящая со своими пугалками может идти лесом. Он всяким аферисткам верить не собирается и обобрать тестя тоже не позволит. Нет, ничего у нее не выйдет, уж он, Андрей, об этом позаботится. Он присмотрит за тестем, проконтролирует… хотя проконтролируешь такого! Все эти маги и колдуньи, они же, как пиявки, присосутся – не оторвешь! И эта тварь такая же, сто процентов. Сидит, такая скромненькая, глазки опустила, голосок тихий, пальчики тоненькие… тьфу! Ясно, что Виктор Петрович повелся, у него же комплекс мужчины-защитника! Милая женщина, как же! А как денежки начнет пылесосом сосать, еще милее станет.

Ха, а ведь есть очень простое средство коммерцию ей попортить!

Андрей достал телефон и даже слегка улыбнулся. Сейчас я тебя, ведьма проклятая, проучу!

Три длинных гудка и холодно-официальный голос:

– Старший оперуполномоченный Котов слушает.

– Здравствуйте, Олег Юрьевич. Это Соломин.

Короткая пауза – и в трубке прозвучало уже чуть более живое:

– Здравствуйте, Андрей Алексеевич. К сожалению, ничего нового я вам пока сообщить не могу.

– Я… – Андрей проглотил едва не сорвавшееся «Я и не рассчитывал» и неловко продолжил: – Дело в том, что мы сегодня были у одной женщины, у ясновидящей.

– Зачем? – искренне удивился Котов. – Вы верите в подобную чушь?

– Нет, конечно. Но супруга моя в таком состоянии… она вбила себе в голову, что эта колдунья сможет помочь, а я, естественно, не отпустил ее одну.

– Понятно. – Голос полицейского снова звучал равнодушно-нейтрально.

– Эта ясновидящая… некая Решетовская, она, в общем, ничего не сказала, нам с Мариной по крайней мере. Но она мне очень не понравилась.

– Странно. Обычно у аферисток умение вызывать доверие отточено до автоматизма. Возможно, вы были слишком предубеждены против нее, и она просто не сумела найти к вам подход?

– Разумеется, я был предубежден. Любой нормальный человек был бы предубежден, если бы его вдруг потащили к какой-то нелепой ворожейке. Но дело не в этом. Эта ясновидящая не понравилась мне еще и потому… видите ли, я почти уверен: она что-то знает.

– Что именно знает?

– Я не могу ответить. Что-то про Леночку, про похищение… или про то, где моя дочь сейчас находится… я не могу сказать точно. Но я уверен: там что-то нечисто.

– Так. Давайте вы мне расскажете все подробно. Начните с того, откуда ваша супруга узнала про эту ясновидящую.

Штатный психолог банка «Оккама» Людмила Вадимовна Мережкова откинулась на спинку мягкого компьютерного полукресла и полюбовалась свеженьким маникюром. Как все-таки удачно, что ей удалось зацепиться за эту работу. Девчонки-сокурсницы, кто по специальности сумел устроиться, в основном по школам разлетелись и теперь воют, с утра до вечера разные документы составляя и тоннами их в рабочий архив складывая. Потому что о работе школьного психолога судят по количеству бумаг, которые он по первому требованию может представить. А если, не дай бог, ЧП какое случилось, да у психолога нужной страховочной грамотки по этой теме не нашлось, то можно и с работы вылететь, а то и вовсе под уголовное дело загреметь. Про тех же, кто по специальности устроиться не сумел, и говорить нечего. Можно подумать, без высшего образования телефоны продавать или младшей секретуткой в офисе на звонки отвечать не взяли бы!

По сравнению с этими неудачницами у нее, у Людмилы, все в шоколаде. Кабинет отдельный, работы не завал, и график сравнительно свободный. Нет, она, конечно, не наглеет, большую часть времени проводит на работе, и документация у нее в порядке – психопрофили на всех сотрудников, перспективные планы и прочее. Но и отлучиться маникюр обновить – никаких проблем. Мало ли уважительных причин, по которым просто необходимо в город выйти? Семинар, например, интересный на кафедре психологии или консультация по очень важному вопросу… да просто в научную библиотеку сходить, литературу нужную подобрать. Ну и по дороге, между делом, ноготки подправила – что в этом плохого? Ровно ничего.

И вообще, в последнее время все складывается удачно, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить. С тех пор, как нарисовался в ее жизни господин Шляпников. Подошел так аккуратненько, задал пару вопросов, еще более аккуратно сделал несколько намеков… хм. Нет, сторговались они быстро, и Людмила, уж будьте уверены, не продешевила.

Коммерческая тайна есть коммерческая тайна, и информация о внутренних банковских секретных документах просто обязана стоить дорого. Но вот над тем, чтобы к этой секретной информации доступ получить, пришлось изрядно потрудиться. Психологу перспективные разработки и коммерческие планы на подпись не приносят. Хорошо, что нашелся Андрюшенька-душенька, милый дурачок. Забавный, но очень уж скромный – чуть не силой пришлось его в постель тащить. Зато теперь – никаких проблем, информация от начальника кредитного отдела просто ручьем льется! И не только по его делам, Андрюшенька ведь в высшие сферы вхож, шутка ли, зять совладельца банка. Так что он многое слышит, многое до него доходит, и он очень любит демонстрировать глупенькой влюбленной в него девушке свою значительность и осведомленность. А она, разумеется, слушает, раскрыв рот… и раскрыв карман тоже – денежки от Шляпникова исправно капают.