Ирина Комарова – Смерть по фэн-шуй (страница 32)

Кулиничев, мгновенно превратившийся в желе, слабо пошевелил губами, но ни одного звука мы не услышали.

– Я не слишком хорошо знаком с госпожой Лагутиной, – безжалостно продолжил Александр Сергеевич, – но, судя по тому, что я о ней знаю, ее моральные принципы были достаточно гибкими. И могу предположить, что, если бы она решила немного подзаработать с помощью шантажа, моральная сторона дела ее не остановила бы.

Олег Андреевич издал слабый писк.

– Вы хотите что-то сказать? – вежливо склонил голову шеф.

– Нет! То есть да! В смысле это не я, я не убивал, клянусь! Да, я действительно бывал у нее… кто же знал, что Таня поставит эту поганую камеру… – На мгновение он замер, вытаращив глаза, являя собой довольно неприятное подобие надувшейся жабы, потом вскрикнул почти жалобно: – Но камера же! Вы же сами говорите, камера была, значит, там записано, что меня не было! А убийца, наоборот, был! Вы посмотрите запись и сразу увидите, что это не я, это другой!

– К сожалению, просмотр видеозаписи за сегодняшний день представляет в этот момент определенную сложность, – церемонно заявил шеф. – Тем не менее я не могу не принять ваши слова во внимание. Я готов допустить, что вы не убивали гражданку Лагутину, но вы должны понимать, что подозрений против вас не меньше, чем против вашей супруги. Кстати, вы в армии служили?

– А при чем здесь… Ну да, служил, после института. Лейтенантом в танковых войсках.

– С танком, значит, управиться сумеете?

– Нет, я при штабе служил, в оперативном отделении. Непосредственно с техникой дела не имел. Так что танки, пушки – это все мимо меня.

– А с пистолетом как? Приходилось в руках держать?

– Конечно. Когда на стрельбище ездили, и из пистолета стрелял, и из автомата.

– И как результативность?

– Нормально. – Олег Андреевич пожал плечами. – Я не снайпер, конечно, но в мишень попадал.

Клянусь, я сидела тихо, как мышка, но почему-то именно сейчас Кулиничев вспомнил обо мне. Опять-таки, поверьте мне на слово, я сидела тихо, слушала, сложив руки на коленях, даже блокнот свой для записей не доставала (Ни ночка за стенкой все равно протокол ведет, плюс магнитофон работает – зачем мне трудиться ради третьего экземпляра?). Тем не менее Олег Андреевич посмотрел на меня округлившимися от ужаса глазами и окончательно впал в панику.

– Подождите, почему вы все это спрашиваете? – взвизгнул он, снова поворачиваясь к шефу. – Вы что, решили, что это я застрелил Долли? Но это невозможно! Я почти двадцать лет назад служил… у меня пистолета нет, и я не знаю, где их берут! – Еще один разворот, опять ко мне, и мысли Олега Андреевича приняли новое направление: – А, так вы хотите меня вмес то Таньки подставить? Это она придумала, хочет так мне отомстить? Вот стерва! Но у меня тоже деньги есть, я вам заплачу! Только докажите, что это она Долли грохнула, я вам вдвое заплачу!

– Э-э-э… – К сожалению, должна признаться, что я растерянно заморгала и ничего внятного ответить возбужденному претенденту в клиенты не смогла.

Александр же Сергеевич, как всегда, оставался эталоном невозмутимости.

– Вы действительно уверены, что убийство совершила ваша жена? – уточнил он.

– Да какая мне разница? – Кулиничев даже на стуле слегка подпрыгнул. – Но если она хочет на меня это повесить, то получит в ответ так, что ей мало не покажется! Я вам все про нее расскажу! Это страшная женщина! Вы что думаете, у нее личико, фигурка и все такое, так она уже и ангелочек? Думаете, мы образцово-показательная счастливая семья? Думаете?

По губам шефа скользнула понимающая улыбка.

– Вообще-то не думаю.

– Вот! И правильно! Татьяна жадная, расчетливая, злая стерва. Я уж не говорю про постель… вы мужчина, вы можете меня понять: если бы там все было в порядке, зачем бы мне Долли была нужна и остальные… Но когда у жены месячные два раза в неделю, что еще мужу остается делать? Да она сама меня ко всем этим проституткам, можно сказать, выпихнула! А деньги? Когда мы с Женькой пиццерию открывали, бегали по всему городу, кредит искали! А она? Думаете, у нее не было? Было, но не дала! А нам пришлось под такие проценты брать, что мы до сих пор не рассчитались! Да Татьяна за копейку удавится, вот что я вам скажу! Вы с ней поаккуратнее, она и вам попробует не заплатить, имейте в виду!

– Спасибо, я это учту. А кроме того, что у вас с супругой во взаимоотношениях личные и финансовые сложности, вы что-нибудь можете сказать? Имеющее отношение к Долли?

– Татьяна ее ненавидела, – быстро, ни на секунду не задумавшись, ответил Олег Андреевич. – Она вообще такая, она всех красивых женщин ненавидит. Потому что сама уже старая! Она, конечно, из салонов красоты не выле зает, то у нее спа, то массаж испанский, то со лярий, а все равно Танька старая и ничего с этим не может поделать! Нет, я вам говорю, если кто и убил Долли, то это она!

– То есть у вашей супруги, кроме ревности, был еще один мотив для убийства Лагутиной?

– Ревность? – Когда разговор о подозрениях перешел с его драгоценной личности на жену, Кулиничев заметно успокоился и даже оживился. – Кого ей ревновать, меня, что ли? Не знаю, раньше я ничего такого не замечал.

Поскольку он снова оглянулся на меня, я позволила себе ответить:

– Раньше у вас и не было романов с ее служащими.

– Вы думаете, Татьяна из-за этого?… Хотя… А что? Тем более, честно вам говорю, рядом с Долли она смотрелась как старая коза. Да, из-за этого Танька могла и убить.

– Хорошо, ваше мнение насчет супруги мы учтем, – снова вступил Баринов. – А теперь, скажите, пожалуйста, что вы думаете о вашем партнере. Мог ли господин Лихачев убить свою подругу?

– Женька? Долли? – откровенно изумился Кулиничев. – С какой стати?

– Мало ли. – Шеф дипломатично кашлянул. – Например, та же ревность. Узнал, что она ему изменяет, и потерял голову.

– Нет, это вряд ли, – неожиданно усмехнулся Олег Андреевич. – Вы что, думаете, Женька не знал ничего? То есть не про меня, про меня он, наверное, не догадывался, но что у нее, других мужиков мало было? Да она в ресторанах под рабатывала по вечерам, я точно знаю! И Женька знает. Только он из-за этого переживать не собирался. Сказал однажды, что так она ему дешевле обходится. – Олег на мгновение задумался, потом продолжил: – Вот если бы Долли заразила его чем-нибудь, тогда он, может, и мог бы убить.

Супруг нашей клиентки удалился, и на пороге кабинета появилась Ниночка.

– Не знаю, как вы, а я Кулиничеву поверила, – объявила она. – Как он обрадовался, когда решил, что у нас есть запись с камеры наблюдения! Значит, действительно в магазин не приходил.

– А нервничал из-за того, что жена про его роман с Долли узнала, – поддержала я. – «Подружка Лика» сказала, что у них брачный контракт, и если Татьяна Викторовна теперь с ним разведется, то у господина Кулиничева ничего не останется.

– М-да, – мрачно уронил шеф. – Скорее всего, вы правы, этот господинчик здесь ни при чем. А Гоша где?

– Поехал искать кавалера, с которым Долли вчера в ресторане была. А когда он его найдет?… – Я развела руками.

– Уже нашел. Он звонил и… сейчас, я все записала. – Ниночка полистала свой блокнот и, привычно постучав по нему карандашом, объявила: – Мужчина, с которым мы вчера видели Дарью Лагутину, сегодня снова был в ресторане, можно сказать, повезло. Но что касается остального… ничего интересного Гошка от него не узнал. Мужик в нашем городе в командировке, оторвался от семьи, вот и зажигает. То есть он оказался достаточно дружелюбным, не отказался выпить и вообще изъявил полную готовность к сотрудничеству. Но кто такая Долли и как ее найти, он не знает. Просто снял девочку на вечер, на посторонние темы они не разговаривали. Еще Гоша поговорил с официантом, который нас обслуживал. Тот утверждает, что Долли в ресторане бывала не часто, видимо, приходила только тогда, когда деньги срочно были нужны. Он уверен, что никто в ресторане с ней близко не знаком и, где ее искать, никто не знает.

– И что Гоша?

– Гоша все-таки хочет потрясти там народ, может, кто-нибудь, что-нибудь… – Нина помахала в воздухе карандашом. – Тебе, Рита, велел передать, чтобы ты к продавщице сама ехала.

– Ты мне что-нибудь по ней приготовила?

– Немного, только общие данные. Светлана Александровна Дементьева, тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года рождения…

Светлана Александровна Дементьева оказалась такой же эффектной девицей, как и Долли, только блондинкой. Она встретила меня вежливо, но без энтузиазма. Хотя выпить чашку чаю предложила. Я, естественно, не отказалась.

Мы устроились на крохотной кухоньке, оклеенной моющимися обоями со сложным рисунком – ручейки, летящие цапли, покрытые бледно-розовыми цветами веточки, облака, храмы с характерно изогнутыми крышами… китайские мотивы, как мне показалось. Или японские, я не очень хорошо в этом разбираюсь. На хозяйке тоже был не простой халатик, а шелковое кимоно. Можно было ожидать, что и чай мне предложат китайский, в тонких фарфоровых чашечках, но Светлана поставила на стол большие фаянсовые чашки с кипятком и опустила в каждую по пакетику «Липтона».

– Сахар или сукразит?

Сахар или сукразит? То есть конфеты, печенье, а тем более кусок батона, например, с маслом и вареньем даже не обсуждаются. Я подумала, посмотрела на осиную талию Светланы и мужественно приняла решение: