Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 18)

Ах да, труп! Здесь же произошло убийство! Я горячо поддержала дядю Саню:

– Здесь ничего нельзя трогать! Лучше всего эту комнату сейчас вообще запереть, чтобы никто даже случайно не вошел.

– Правильно, – Николай кивнул, глядя куда-то сквозь меня. Хотя он и соглашался, но явно думал сейчас о чем-то другом. – Что мы здесь… и так все следы, наверное, затоптали. Надо всем выйти.

Невольно я посмотрела на пушистый ковер на полу. О каких, интересно, следах идет речь? Я, по крайне мере, ничего похожего на следы, не обнаружила. Впрочем, оставаться здесь, действительно не имело смысла. Помочь Евгению, все равно, уже никто не мог: ни мы, ни Господь Бог, ни милиция.

– Кстати, а ты милицию вызвал?

– Милицию? – наконец, очнулся Николай. – Нет. А надо?

Я только пожала плечами. Будь на его месте Борька, я бы повертела пальцем у виска. Ну, может добавила еще что-нибудь, насчет умственных способностей, не особо лестное. Но быть откровенной с малознакомым Николаем, чьим гостеприимством я, в данный момент пользовалась, не позволило воспитание. Впрочем, за меня ответил дядя Саня – на правах родственника, он мог себе это позволить:

– Не будь кретином! – он встал на ноги и раздраженно добавил: – Первым делом надо было позвонить. Телефон работает?

– Телефон? Наверное. Почему бы ему вдруг… – Николай направился к аппарату, стоящему на маленьком круглом столике в углу.

У меня перехватило дыхание. Разумеется, сейчас выяснится, что провода перерезаны!

Николай поднял трубку, поднес ее к уху, оглянулся на нас. Сообщил, почему-то, громким шепотом:

– Работает.

– Как это работает? – удивилась Лайза. – Почему?

Я, честно говоря, тоже удивилась. Всем известно, что убийца, попав в дом, первым делом должен перерезать телефонные провода.

– Не знаю, – Николай тоже выглядел немного растерянным. Работает. В смысле, гудок есть.

– Ну, так звони! – рявкнул дядя Саня. – Ноль два ты в состоянии набрать?

Николай насупился и отвернулся к окну.

– Ноль два, – пробормотал он, нажимая кнопки. Потом подождал немного и заговорил гораздо громче, почти закричал: – Алло! Алло, милиция? У нас тут убийство!

Он довольно бессвязно объяснил дежурному, как нашел тело, продиктовал свои и Евгения анкетные данные, объяснил, где находится место преступления и как до него добраться. Потом, некоторое время только слушал, кивая головой и вставляя короткие «угу» и «ясно». Когда Николай положил трубку и снова повернулся к нам, его бледный лоб покрывала испарина.

– Обещали приехать, – вздохнул он. – Велели ничего не трогать. И комнату запереть. Надо что-то придумать.

– В каком смысле? – не поняла я.

– В смысле – как это сделать! – Николай посмотрел на меня, даже не пытаясь скрыть раздражения. – У меня только в спальнях замки стоят. И то, не замки, а щеколды. Общие комнаты не запираются. Никому же и в голову не могло придти…

– А-а. Ну да, – согласилась я. – Естественно.

Действительно, кому придет в голову ставить замок на дверь в гостиную?

– Можно скотчем заклеить, – предложил Борис. – У тебя скотч есть?

– Наверное. Где-нибудь там, в подвале… Мария знает, или Антон.

– Глупости, – резко сказал дядя Саня. – Просто надо всем выйти и закрыть дверь. И до приезда милиции, никому в эту комнату не входить.

– Да, так и надо сделать! Пошли отсюда, – Николай растопырил руки и замахал, словно выгонял случайно забредших в комнату кур. Если бы еще бы «кыш, кыш!» повторял, то было бы полное сходство. Выглядело это нелепо, зато подействовало – все тихо потянулись к дверям. Только Лайза не тронулась с места.

– А он, что же, так и будет здесь лежать? – спросила она, указав на Евгения. – Может, хоть накрыть его? Не убудет от этого вашей милиции! Вика?

– Да-да, конечно, – Вика растерянно закрутила головой, словно выбирая, чем можно накрыть тело. Ничего подходящего в комнате не было. Вика сделала шаг к окну, коснулась роскошной шторы и оглянулась. Спросила нерешительно:

– Коля, может, что-нибудь другое найдется?

– А? Да конечно, найдется. Скажи Марии – она принесет простыню, сделает все как надо и комнату закроет.

– Хорошо! – получив четкие указания, Вика, чуть ли не обрадованно, выбежала из комнаты первой.

Не могу объяснить, почему мы все оказались в библиотеке. Просто, вышли из одной комнаты и плавно перетекли в соседнюю. Расселись, благо кресел здесь было достаточно, и уставились друг на друга. Общее молчание нарушил Николай.

– Черт побери, – произнес он тоскливо.

– Да уж, – Борис кивнул и посмотрел на меня со слабой надеждой. – Что теперь делать?

Я пожала плечами.

– Что в таких случаях делают? Милицию ждут.

– Когда еще они приедут, – Николай тоже перевел взгляд на меня, но, в отличие от Борьки, смотрел сердито. – Мы же здесь, как на необитаемом острове.

– Почему? До города, конечно, далековато…

– Ты на улицу сегодня выглядывала? – перебил он меня.

– Нет. А причем здесь это?

– Подойди к окну, сама поймешь.

Я не стала спорить. Поднялась с кресла, в котором успела устроиться, сделала несколько шагов.

– Ух ты!

– А я о чем, – раздражение в голосе Николая снова сменилось унылой покорностью судьбе.

Снегопад, который начался еще вчера днем, не прекратился до сих пор. Я поискала ориентир, по которому можно было бы определить то, что синоптики называют «высота снежного покрова». Нашла и тихонько присвистнула. Над сугробами поднимались только две ступени высокого крыльца и снег все еще валил крупными хлопьями. По такой погоде ни один автомобиль сегодня со двора не выедет. И, похоже, не въедет.

– Да-а. Если только наша доблестная милиция не обзавелась снегоходами, в ближайшее время их ждать не приходится.

– А может, они как-нибудь сумеют добраться? – жалобно спросила Вика. – На вертолете, например? Я в кино такое видела.

– В кино тебе много чего интересного покажут, – оказывается, Николай сердился не на меня конкретно, его раздражал любой, кто открывал рот.

– В такой снегопад вертолеты не летают, – дядя Саня тоже был мрачен, но у него хватило воспитания, ответить Вике по существу.

– И отряд лыжников они к нам тоже не пришлют, – вздохнул Борис. – Точно Коля сказал: пока снегопад не кончится и дорогу не расчистят, будем тут куковать, как на острове.

– Нет, я хотела бы знать, – неожиданно заговорила Лайза хриплым, злым голосом. Смотрела она, при этом, почему-то, на Аллу. – Я хотела бы знать, какая сволочь это сделала?

– Может ты? – огрызнулась Алла. – Меня Женька вполне устраивал, это ты его все время доставала.

– Идиотка, – лицо Лайзы приняло привычное, холодно-надменное выражение.

– Подождите, подождите, – Борис вскочил и всплеснул руками. – Но ведь что же получается? Получается, что Женьку убили? Зарезали?

Я уже упоминала, что мой одноклассник бывает туповат? Не то, чтобы дурак, просто некоторые вещи до него доходят не сразу. Вот как сейчас например. Кажется, нож в спине – достаточный повод, чтобы сразу исключить такие версии, как самоубийство и несчастный случай. А вот поди ж ты! Борьке понадобилось почти полчаса, чтобы сообразить – Евгения убили. Но Бог с ним, с Борькой. Вот Лайза задала вопрос, действительно интересный: а кто, собственно, это сделал? Какая сволочь?

Допустим, за себя я ручаюсь – это не я. И не Борис. Дело даже не в том, что под утро, в то время когда очевидно, было совершено убийство, он честно дрых. Этому опять же я свидетель – именно его непрерывный храп не давал мне покоя. Просто Борьку я знаю с первого класса и не верю, что он мог вот так, запросто, садануть человека ножом в спину и спокойно отправиться спать. В общем, вы как хотите, а себя и Маркина я из списка подозреваемых вычеркиваю. А вот что касается остальных… Я снова оглядела людей, собравшихся в комнате.

Николай. Напряженное лицо, тусклый взгляд, руки находятся в непрерывном, беспокойном движении. Вика. Забралась в глубокое мягкое кресло с ногами, сжалась в комочек, словно испуганная зверушка. Дядя Саня. Хмурый, недовольный, поглядывает на всех исподлобья. Алла. Эта, наоборот, смотрит прямо, даже с вызовом. Лайза. Озабочена, погружена в свои мысли. Люди, как люди. И если и мелькают какие-то странности в поведении, то это, в общем-то, естественно: ситуацию, в которой мы все оказались, никак нельзя назвать обыденной. Еще неизвестно, как я сама со стороны выгляжу.

Тьфу ты, глупость какая. Да откуда я могу знать, кто из них способен на убийство? Я их всех меньше суток назад в первый раз увидела! Может быть – никто, а может – любой. И причин у каждого – вагон и маленькая тележка. И у Николая, и у девушек. Только у дяди Сани, наверное, нет, он в этой компании, как и я, человек посторонний. Посторонний, следовательно, наименее подозрительный? Что ж, это только повод, чтобы присмотреться к нему повнимательнее. Правда, если так рассуждать, то я тоже вхожу в категорию самых подозрительных лиц. Ну и пусть, я-то точно знаю, что никого не убивала.

Громкий крик вывел меня из состояния глубокой задумчивости. Оказывается, пока я рассуждала о личности возможного убийцы про себя, остальные делали это вслух. И очень эмоционально. Немного разобравшись в общем гвалте, я поняла, что Алла обвиняет вяло отбивающегося Николая; Лайза, почему-то объединила свои претензии к Борису и к Вике, с упоением перечисляя обиды, как я поняла, едва ли не трехлетней давности; Вика кричит, что больше в жизни никогда не войдет в эту комнату; Борька просит всех успокоиться, а дядя Саня внимательно слушает весь этот базар. Естественно, я присоединилась к Борису и вовсе не потому, что он мой работодатель. Просто его поведение казалось мне наиболее разумным. И я, в отличие от Борьки, умела прекращать подобное безобразие.