Ирина Комарова – Пятница, тринадцать ноль-ноль (страница 34)

На улице быстро темнело, но мужчины, увлеченные приятной беседой, не обращали на это внимания. Солировал, естественно, Берри:

– А вот еще в нашей деревне в прошлом году был такой случай: пошли ребятишки в лес за ягодами. И приволакивают они, вместо малины, полные лукошки…

Не договорив, он внезапно вскочил, словно подброшенный невидимой пружиной и правой рукой подхватил за ножку дубовый табурет, на котором сидел. Джузеппе вытаращил глаза, глядя, как предмет мебелировки его собственной кухни, стремительно приближается к его же носу. Ни уклониться от тяжелого снаряда, ни отбить его, магистр не успевал. Только мелькнула мысль, что спецкурс, который ведет Ганц, не такой и глупый. Да уж, когда внезапно свихнувшийся гость кидается на хозяина с табуреткой, знание хотя бы парочки приемов защиты от немагических способов нападения, кажется совсем не лишним!

Табурет застыл в дюйме от физиономии растерявшегося магистра и, в ту же секунду, в наступившей тишине все расслышали легкий свист, завершившийся четким: «чпок».

– Э-э?… – словно в ответ, издал невнятный звук Торстен. Ему, в отличие от Джузеппе был хорошо виден застрявший в сиденье табурета метательный нож. Рукоять его, указывала на распахнутое окно.

Легкие занавески колыхнулись, мелькнула тень… то есть это сначала показалось, что тень, потому что темная фигура двигалась неестественно быстро и, при этом, абсолютно бесшумно. Но для простой тени она была слишком хорошо вооружена: в правой руке тускло поблескивал обнаженным лезвием меч, в левой – кинжал. Едва ли не в ту же секунду, кинжал вонзился рядом с еще вибрирующим лезвием ножа, в табурет, которым Берри прикрывал Джузеппе. Резко дернув за рукоять, нападающий слегка сдвинул этот импровизированный щит в сторону, открывая дорогу своему мечу. Однако длинный клинок встретил на пути неожиданное препятствие. Где ветеран-убийца хранил свой нож, и в какой момент он оказался у Берри в руке, никто так и не понял, но стальное лезвие, вместо того, чтобы без усилия распластать магистра, с мелодичным звоном ударился о такого же, если не лучшего качества сталь. Очнувшийся Джузеппе вскрикнул и вскинул руки – пальцы его окутало потрескивающее голубое сияние – он торопливо накапливал энергию для молнии поувесистей. (Ах, если бы не пришлось расстаться с усиливающим магические силы амулетом! Тогда все было бы гораздо проще для магистра и гораздо печальнее для вломившегося в дом убийцы.) Темная фигура отпрыгнула назад. Кинжал остался торчать в сиденье табурета, но за какую-то долю секунды в освободившейся левой руке нападающего появилась короткая увесистая дубинка.

Берри бросил короткий взгляд в сторону Торстена и одним сильным ударом ноги вышиб из-под него табурет. Таффи вцепился было в стол, пытаясь удержаться, но не сумел и со слабым писком рухнул на пол. Берри некогда было извиняться и объяснять, что, не имея возможности защищать сразу двоих, он, таким образом, отправляет магистра в самое безопасное, на данный момент место. Ветеран надеялся, что Таффи, хотя бы от растерянности, останется под столом, и не будет путаться под ногами, проявляя неуместное геройство.

Его расчет оправдался: магистр Торстен, довольно туго соображающий во всех областях, которые не касались технической магии, смирно лежал на полу, пытаясь понять, что за странные события привели его в такое малокомфортное положение. И если бы у Берри было время на сожаления, то его огорчало бы только одно – что при первом же ощущении опасности, которое мелким ознобом пробежало по спине старого убийцы, он не закинул туда же, под стол, и Джузеппе. А уже потом, спокойно и не отвлекаясь, разобрался бы с неприятным посетителем. Объяснил бы ему доступно, на кого следует нападать в этом городе, а кого лучше обойти стороной. Но, увы! Джузеппе стоял рядом с ним и явно готовился вступить в бой.

Берри снова загородил его табуретом, не спуская напряженного взгляда с меча и дубинки, находящихся в опасной близости. И хотя бывший убийца совершенно не был готов к тому, что произошло в следующую секунду, он даже не моргнул, только глаза расширились от удивления. Дубинка и нож, синхронно вращаясь, взмыли к потолку, темные руки дернулись вниз, потом вперед и в Джузеппе с Берри полетело по метательному ножу. Расчет нападающего был прост – Берри закроется табуретом сам и оставит магистра без защиты. Однако старик не шелохнулся, так что один из ножей составил компанию уже торчащим в табурете инструментам, а другой с громким звоном отскочил от большой металлической пряжки на поясе Берри, куда и был точно направлен ночным гостем.

Ножи были еще на полпути к своим целям, а неизвестный уже ловко подхватил возвращающиеся из под потолка меч и дубинку, и снова ринулся в атаку. На этот раз он попытался мечом обойти табуретку, а дубинкой добраться до Берри. Однако Берри так вывернул руку с ножом, что нападающий, продолжая удар, непременно напоролся бы рукой на лезвие. Для того, чтобы изменить траекторию движения дубинки, он на долю секунды отвлекся. Это позволило Берри уверенно отразить направленный на Джузеппе удар меча.

К этому времени, магистр истинной магии, наконец, почувствовал, что уже в силах вмешаться. Он резко выдохнул, тряхнул кистями поднятых рук и швырнул вполне убедительную молнию. Впрочем, то ли магистр прицелился не слишком тщательно, то ли нападающий был слишком ловок и сумел уклониться, но сгусток огня пролетел мимо. И тут же, словно решив, что больше ему здесь делать нечего, незнакомец, эффектным прыжком покинул комнату, воспользовавшись тем же окном, через которое проник в нее.

Схватка продолжалась всего несколько секунд и, когда заинтересованная непонятным шумом нянюшка Матильда распахнула дверь кухни, она увидела только исчезающую в окне серую спину.

– Джузеппе! Я надеюсь, это не очередной твой приятель, который собирается у нас поселиться? – тут она заметила ощетинившийся холодным оружием табурет, который все еще держал в руке Берри, перевела взгляд на бледного Джузеппе, потом на наполовину высунувшегося из-под стола Таффи и возмущенно спросила: – Это еще что такое? Чем вы тут занимаетесь?

Мужчины, не пришедшие в себя после неожиданной схватки, тупо смотрели на нее. Первым обрел голос Берри:

– Точно я могу сказать только одно – поселиться здесь этот парень не собирался. – Перевел взгляд на Торстена и протянул руку, – долго валяться будешь? Вставай!

Таффи послушно вцепился в предложенную ладонь и приподнялся с пола. Одновременно с этим, Берри издал странный скрежещущий звук и согнулся в нелепом полупоклоне.

– Ты чего? – удивился Джузеппе.

Старик ответил сипло, коротко и емко, так что нянюшка Матильда, все еще стоящая в дверях, ахнула.

– Прошу прощения у дамы, но чем задавать дурацкие вопросы, вытащили бы топчан из чулана… мне нужно лечь.

Торстен открыл было рот, но нянюшка Матильда прикрикнула по-командирски:

– А ну, не болтать! Сказано, топчан вытащить! Быстро!

Джузеппе с Таффи метнулись в чуланчик Ганца. Пара минут сопения, пыхтения и они с грохотом опустили топчан, на котором в последнее время ночевал Пироман, около Берри.

Тот осторожно согнул ноги в коленях, уперся сжатыми кулаками в лежанку и, по-прежнему не разгибаясь, не опустился, не лег, а так и оставаясь скрюченным, опрокинулся на нее.

– Зараза! Надо же, как не вовремя… ну что вы на меня все вытаращились? Никогда не видели человека, у которого приступ радикулита?

– Лично я, действительно, никогда не видела страдающего от радикулита наемного убийцу, – спокойно ответила нянюшка Матильда. Она взяла небрежно сложенный на уголке топчана плед, встряхнула его, расправляя, и укрыла страдальца. – Впрочем, до последнего времени я и наемных убийц не слишком часто встречала.

– Вот именно, – проворчал Берри, не шевелясь. – А это, между прочим, у нас профессиональное заболевание.

– Радикулит? – удивился Таффи.

– Почему? – не удержался от вопроса Джузеппе.

– А вы пробовали в засаде на мага хоть пару ночей посидеть? Я ведь, как нанятый: и на сквозняке под крыльцом, и в холодном коридоре, и на карнизе за окном, и на сырой клумбе… Так чего же вы хотите после этого!? – Берри попробовал приподнять голову, но тут же со стоном снова замер. – И вообще, кончайте болтать. Надо Ганца найти, да побыстрее, у него травки есть… кроме того, – тут в его голосе зазвучало нескрываемое ехидство, – вам не кажется многоуважаемые магистры, что не худо было бы сообщить о последних событиях господину Лэрри?

Примерно в это же время, небольшой фургон, в который были запряжены две ухоженные сытые лошадки, в полной темноте проехал по полигону и остановился у дверей лаборатории. Двое, сидящие на козлах, переглянулись.

– Я останусь с лошадьми, – Кэртон решил взять руководство операцией на себя. – А ты отпирай дверь.

– Дверь? – растерянно переспросил Рульф. Парень, в общем, понимал, что он согласился ограбить собственную лабораторию, но до сих пор не мог в это поверить.

– Ну да, вот эту дверь. У тебя ведь есть ключ?

– Ключ?

– Эй, Рульф! – Кэртон взял его за плечи и сильно встряхнул, – приди в себя! Ключ это такая железная штучка, которая открывает замок. И ты сейчас пошаришь у себя в карманах и достанешь эту поганую железяку! И откроешь дверь! Иначе Амадеус просто выломает ее… испортит казенное имущество, понял?!