Ирина Комарова – Прощай, молодость! (страница 8)

Тот никак не реагировал. Почтительно склонив голову, он внимательно слушал указания хозяина.

– Значит, чай с лимоном. А к чаю, пожалуйста, орехового рулета и немного печенья. Того, хрустящего.

– Слушаю, ваша милость, – Никкель прекрасно знал, какое именно печенье пришлось по вкусу хозяину. – Через минуту будет исполнено.

Положим, поднос с чаем появился в комнате не через минуту – все-таки для того, чтобы вскипятить две чашки воды требуется немного больше времени, но довольно быстро.

– Спасибо Никкель, можете быть свободны, – Реджинальд взял чашку и сделал небольшой глоток. – Господин Минисиах, прошу, угощайтесь. Очень рекомендую печенье, да и рулет у Никкеля неплохо получается… – он снова уткнулся в текст договора.

– Вы очень любезны, господин Хокк, – пробормотал демон.

Надо же, до чего нелепо все складывается! Он снова взглянул на слугу и немного утешился. Никкель, наконец, заметил необычную внешность гостя, и глаза его округлились. Впрочем, старый моряк умел держать себя в руках. Он не заорал, не грохнулся в обморок, не сшиб на пол поднос – чем, надо признать, немного Минисиаха разочаровал. Какое никакое, а развлечение. Правда, Никкель очень потешно пятился, а когда Минисиах, из чистого озорства, приподнял хвост и свернул его колечком, выскочил за дверь с резвостью пятнадцатилетнего юнги. Отсталый мирок эта Сельна, ничего не скажешь, но обитатели его довольно забавны.

Минисиах рассеянно, маленькими глоточками, пил чай, небрежно бросая в рот одну печенюшку за другой, и боролся с желанием немного встряхнуть этого зануду-адвоката. Дернуть его, например, за нос, или вылить за шиворот остатки чая из чашки. Да хотя бы, просто подойти и пощекотать!

Наконец, Реджинальд отложил бумаги.

– Что ж, я ознакомился с договором. Не могу сказать, что все пункты меня удовлетворяют…

– Форма типовая, изменению не подлежит, – быстро перебил его Минисиах. – Но, разумеется, можно добавить устное соглашение о смягчении формулировок. Если вас смущает пункт шесть точка один точка четырнадцать в разделе «обязательства продавца»…

– Меня совершенно не волнует пункт шесть точка один точка четырнадцать, – теперь Реджинальд не дал демону договорить. – И остальные пункты тоже. Хотя, в данном документе имеется некоторый перекос по части обязанностей продавца, он не выходит за пределы разумного. В целом, договор составлен грамотно.

– Рад, что вы оценили работу нашего юридического отдела, – Минисиах склонил голову, чтобы скрыть улыбку. Вот и еще один милый штришок для будущего анекдота – клиент хвалит юристов «Ад Инкорпорейтед». Точно, эту историю надо будет рассказать именно на торжественном банкете по случаю юбилея филиала – негоже такими бриллиантами по будням разбрасываться.

– Я всегда оцениваю работу по достоинству, и свою и чужую, – холодно заметил Реджинальд. – Тем не менее, один вопрос остался для меня неясным. Что я, собственно, получаю?

– Э? – до сих пор Минисиах с таким не сталкивался. Обычно, клиент заготавливал список желаемого задолго до того, как произносил первое слово из заклинания вызова. – Но разве неясно? Я ведь уже говорил – все, что вы пожелаете.

– А если ваша фирма не сможет предоставить мне то, что я пожелаю?

– Абсолютно невероятно, – снисходительно усмехнулся демон. – Еще раз повторяю: мы можем исполнить любое ваше желание. За исключением бессмертия, разумеется.

– То есть, бессмертие вы обеспечить не можете?

– Не то, чтобы не можем… технически это вполне осуществимо и даже без особых проблем. Но сами посудите – фирма получает душу клиента только после его смерти. Следовательно, выполнение подобного желания делает бессмысленным само заключение договора.

– Принимается, – Реджинальд величественно кивнул. – Отказ в бессмертии вполне обоснован. Но других ограничений нет?

– Ни малейших! – весело заверил Минисиах. Соврал, конечно, ограничений и запретов хватало, но кто обращает на это внимание? Если все правила выполнять, то и работать невозможно будет – ни одного договора не заключишь. А на всякий запрет есть смекалка, чтобы его обойти. Так что, демон снова улыбнулся поощрительно и добавил: – Любые, самые изощренные фантазии только приветствуются.

– Хм.

Реджинальд снова взял бланк договора в руки и углубился в его изучение. Минисиах, тем временем, рассеянно разглядывал обстановку кабинета. Когда хочешь угостить публику качественной историей, мало тщательно выписать центральный персонаж – не меньшее значение имеет фон.

– Ну что ж, – адвокат, наконец, поднял голову. – Пожалуй, я склонен заинтересоваться вашим предложением.

– Прекрасно! – оживился Минисиах. – Итак, ваши желания?

– Я хочу стать на сорок лет моложе.

– Упс!

Реджинальд посчитал раздавшийся звук неприличным и нахмурился, но Минисиах не обратил на это внимания – он лихорадочно соображал. Омоложение, да еще на такой большой срок, тоже было под запретом. Конечно, сорок лет, это не бессмертие, но раз – сорок лет, два – сорок лет, три – сорок… в общем, понятно, во что это в результате выльется.

Но если вздорный старикан не подпишет договор, вызов придется оформлять, как ложный, чтобы не получить в личное дело запись о неполном служебном соответствии за проваленные переговоры. (Переквалификация вызова из реального в ложный от наказания не спасала, но в этом случае, взыскание накладывалось устное. Плюс вычеты из зарплаты, в погашение расходов.)

Получается, надо соглашаться. Правила компании запрещают? Значит надо согласиться так, чтобы ничего не обещать. Или пообещать нечто другое. Одним словом, если демон Минисиах не придумает, как из этой ситуации вывернуться, то и никто не придумает! А! Вот и идея! Получит этот адвокатишка свое омоложение и правила «Ад Инкорпорейтед» не будут нарушены – ни дух, ни буква! Только надо забрать текст заклинания вызова. Такие зануды бывают очень упрямы, и господин Хокк вполне может попробовать сделать еще одну попытку. Тогда по вызову явится другой дежурный и если он узнает, что сделал Минисиах, то скандала и служебного расследования не избежать. А сейчас, когда решается вопрос о том, кто займет место начальника торгового отдела, это будет весьма некстати.

– Послушайте, молодой человек, – донесся до Минисиаха брюзгливый голос Реджинальда, – вы долго еще собираетесь изображать изваяние? Я изложил свое желание, так в чем дело? Будем мы сегодня подписывать договор или нет?

– О, прошу прощения, – встрепенулся демон. – Вопрос непростой, сами понимаете. Омоложение на неделю, на месяц, это пустяки. А сорок лет – задача серьезная. Вы уверены, что не пожалеете?

– Омоложение на неделю, в моем возрасте? – адвокат поморщился. – Если это шутка, то не смешная. Вам нужна моя душа? Хорошо. Я хочу снова стать тридцатипятилетним и это моя цена. Окончательная цена, – подчеркнул он.

– Хорошо. Значит, омоложение на сорок лет. Ваше дело – проколоть булавочкой пальчик, приложить к договору вот тут, где птичка, так, чтобы капелька крови осталась… прекрасно! Теперь я заверю… Вот и все! – Минисиах взял со стола договор, очень ловко прихватив и листок с заклинанием вызова, мгновенно свернул обе бумаги в трубочку и спрятал во внутренний карман. – Поздравляю вас. Может, еще какие-нибудь пожелания будут?

– Мой экземпляр договора, – Реджинальд протянул руку.

– О? А. Да, пожалуйста, – Минисиах снова извлек тонкую трубочку, взмахнул ею в воздухе. Поймал отделившийся листок – бледно пропечатанную копию и, с поклоном, вручил адвокату. Не удержался и заметил: – Вы, наверное, не поверите, но в моей практике это впервые. То, что клиент требует свой экземпляр договора на руки, я имею в виду.

– Болванов всегда больше, чем разумных людей, – равнодушно отозвался Реджинальд.

– Увы, – согласился демон. Его, впрочем, эта диспропорция ничуть не огорчала. – Кстати, господин Хокк, можете считать, что у вас в нашей фирме открыт счет. Вот, возьмите, пожалуйста, ваш личный амулетик, – на стол лег небольшой, темно-голубого цвета камушек, по форме напоминающий дубовый листок. – Если захотите меня видеть, просто потрите его, и я немедленно к вашим услугам. Как только появятся какие-то мысли… ну, мало ли? Например, что-нибудь пикантное, в этаком роде, – не вставая со стула, Минисиах умудрился сделать несколько плавных движений бедрами, – только потрите амулет. Или, может, желаете прямо сейчас?

– Мне семьдесят пять лет, – холодно напомнил Реджинальд. – И ничего пикантного мне сейчас не требуется. Вот когда мне снова будет тридцать пять… кстати, когда? В договоре, в разделе о сроках исполнения, сказано, что желания исполняются немедленно.

– Ну, господин Хокк! Нельзя же все понимать так прямолинейно! Омоложение уже началось, но сорок лет, это сорок лет, сами понимаете. Процесс займет некоторое время.

– Сколько?

– Я думаю, все будет готово завтра утром, часам этак, к десяти… будем, для верности, считать, что к одиннадцати. Согласны вы подождать такую малость?

– Я согласен подождать даже до двенадцати. Но если в двенадцать ноль-ноль мне будет все еще семьдесят пять, то предупреждаю вас, – Реджинальд взял со стола листок и прочел, медленно и четко выговаривая слова: – демон Минисиах, старший специалист торгового отдела, – он сделал короткую паузу и устремил на демона ледяной взгляд. – Предупреждаю, что у вас будут большие неприятности.