Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 45)

Шкелет торопливо булькнул нечто невразумительное, но выражающее полную готовность к сотрудничеству, и снова замер, тщательно контролируя положение головы. Он очень старался быть паинькой.

– Умница, – похвалил Ганц и, не оборачиваясь, позвал: – Джузеппе? Наш дружок мечтает сделать для нас все, что мы захотим и побыстрее.

– Где амулеты? – деловито спросил магистр.

– Ва-ва-а… – Шкелет указал глазами на стоящий в углу сейф.

– Ключ? Код?

– Н-не за-а-п-перто-о…

Арра шагнула к сейфу, потянула на себя тяжелую дверцу.

– Действительно, не заперто, – удивилась она. – Дружок, разве по инструкции ты не должен был…

– Отойди, – Джузеппе мягко оттеснил ее в сторону. Постоял внимательно разглядывая аккуратные штабеля картонных коробочек, вздохнул, потер руки. – Ладно, вряд ли здесь требуются особые меры предосторожности.

Он взял одну коробочку, повертел ее в руках, разглядывая, осторожно открыл крышку. Амулет был треугольный, с небольшой овальной дырочкой в самом центре. То ли сложный узор, то ли волшебные руны, шли затейливой вязью вдоль каждой из трех сторон.

– Ганц, присматривай за господином старшим чертом, пока мы тут… Арра, ты этого субчика надежно успокоила?

– Абсолютно, – уверенно ответила девушка.

– Тогда иди сюда, – он достал еще две коробочки и небрежно захлопнул дверцу сейфа. – Держи. Думаю, этого хватит. Ты, когда-нибудь, видела такие игрушки?

– Хочешь сказать, что ты видел? Где бы это?

– Ну, не совсем такие, конечно. Просто, принцип действия у подобных вещиц, в основном, один. Видишь дырочку? Она кажется сквозной, правда? Только не пытайся посмотреть через нее, это и есть преобразователь. Видишь, если повернуть амулет вот так, то видна легкая красная дымка?

– Ага, вижу, – подтвердила Арра. – Только она не красная, скорее оранжевая.

– Оттенки зависят от психофизиологических характеристик наблюдающего индивидуума, – пояснил Джузеппе.

– До чего же эти маги любят разные десятисложные словечки, – пожаловался Шкелету Ганц. – Нет бы сказать по простому, цвет зависит от того, кто именно смотрит. Нет, с нами, убийцами, дело иметь гораздо приятнее, правда? Мы ничего не усложняем, если уж я приказал тебе, стоять смирно, значит ты, не отвлекаясь на рассуждения о всяких там психофизиологических характеристиках, держишь свои лапы по швам, а не шаришь ими по стенке, понял? – палец на курке арбалета чуть шевельнулся и эффектный черно-белый пиджак старшего черта моментально промок подмышками.

– Скажи-ка ты мне лучше, – продолжил светскую беседу Ганц, – как эта штука, в которой вы свой вербовочный пункт устроили, этот дом на колесах, как он называется? И почему едет? Удовлетвори мое невинное любопытство.

– Трейлер, – Шкелет сам удивился, услышав писклявый, срывающийся голос. Он осторожно кашлянул и повторил: – Трейлер называется. А едет… наверное потому, что автомобиль?

– Автомобиль говоришь? – поскучнел Ганц. – Трейлер? Человеческих слов для обозначения, значит, нет? Ну ладно, пусть будет трейлер. Объясни тогда, как это получается, что окна в этом вашем трейлере, если с улицы смотреть, то совсем темные, ничего не видно. А отсюда наблюдай, сколько хочешь, вся природа к твоим услугам, – он кивком указал в сторону окна. Рука, держащая арбалет, дрогнула и кончик стрелы царапнул лоб Шкелета. Черт затаил дыхание и на секунду зажмурился.

– Так что там с окнами? – поторопил его Ганц.

– То… тонированные стекла, – пролепетал Шкелет, – односторонняя прозрачность…

– И опять ты о непонятном, – вздох был таким тяжелым, что черное оперение затрепетало. – Ты уверен, что не пытаешься меня запутать и запугать?

Шкелет побледнел в прозелень.

– Ни-ни! – заверил он Ганца, пытаясь преданно посмотреть ему в глаза. Преданный взгляд получался плохо, очень отвлекала стрела.

– Что-то слабо я верю в твое искреннее стремление к сотрудничеству, – сухо заметил убийца. – Кроме того, мне тоже хочется посмотреть, на эти дырочки и красно-оранжевые дымочки. Эй, господа маги, я с этим представителем враждебных сил побеседовал. А вам он, как объект общения еще потребуется?

– Чего-о? – поднял голову от амулета Джузеппе. – А-а. Нет, я думаю, он пока не нужен.

– Пока не нужен, – повторил Ганц. Шкелет снова зажмурился и совсем перестал дышать. – В таком случае, пожалуй, имеет смысл…

Жуткое траурное оперение отодвинулось в сторону, но не успел перепуганный пленник шевельнуться, как рухнул без сознания. Дубинка в левой руке Ганца оказалась средством не менее эффективным, чем арбалет в правой.

– Теперь мы имеем еще два экземпляра, находящихся в состоянии полного покоя. Арра!

– Чего тебе? – девушка неохотно оторвала взгляд от пальцев Джузеппе, в которых, словно живой, слабо трепыхался амулет.

– Послушай, птичка, магистр, как я понимаю, сейчас немного занят, а ты вроде бы научилась этому фокусу, с фляжкой. Чего Ржавчик, бедолага, один там сидит, давай обеспечим ему компанию.

– Очень разумно, – одобрил Джузеппе не оборачиваясь. – А в случае, если у нас возникнут новые вопросы, всегда можно будет… ах ты пакость! – амулет, неожиданно изогнувшись, едва не выскользнул из его рук. – Арра, мне некогда, достань у меня из правого кармана катализатор и займись.

– Одного на двоих хватит? – спросила девушка вытаскивая фиолетовый шарик.

– Если рядом лежать будут, – амулет сделал новую попытку вырваться и Джузеппе раздраженно добавил: – Не отвлекайте меня!

Арра пожала плечами, наклонилась над Дымком, осмотрела его внимательно, удовлетворенно кивнула. Потом скомандовала Ганцу:

– Подкати своего поближе. Слышал же, рядом должны лежать.

– Это мы запросто, – Ганц уложил бесчувственного Шкелета рядом с бесом.

Девушка принялась за дело ловко, почти привычно. Вот из раздавленного шарика полетели мелкие брызги, смачивая шерстку пленников, вот ладони Арры двинулись над ними по сложной траектории, вот тело Шкелета, а за ним и Дымка, потеряли четкость очертаний, заколебались, поплыли над полом…

– Готово, – она смахнула пот со лба и пожаловалась немного удивленно: – Как, все-таки, устаешь от этого! Одной гораздо труднее.

– Ты была великолепна, птичка, – ободрил ее Ганц, отстегивая фляжку с пояса. – Я горжусь тобой!

– Не называй меня птичкой, – больше по привычке ответила Арра. – Ты их сам приберешь? А я посмотрю, как Джузеппе работает. Никогда не видела, как амулеты перенастраивают.

– Конечно, птичка, посмотри, – согласился Ганц. Он уже снял пробку и ждал, пока первое облачко втянется в широкое горлышко фляжки – За магистрами всегда понаблюдать полезно, глядишь еще чему новому научишься.

Впрочем, Арре его согласия и не требовалось. Она уже вернулась к Джузеппе, который тем временем укротил амулет настолько, что треугольная пластинка лежала на его левой ладони не шевелясь. Подушечкой указательного пальца правой руки магистр, в каком-то очень сложном ритме, закрывал и открывал овальное отверстие. Дымка, его покрывавшая, теперь сконцентрировалась и выплескивалась пучками света, словно в ответ на движения пальца.

Ганц, тщательно проконтролировав, чтобы и второе облачко целиком засосало во фляжку, закрыл пробку. Подождал немного, наблюдая за превращением зыбкого тумана в две крохотные темные фигурки. Присмотрелся, все ли у пленников в порядке? Кивнул одобрительно – хотя все трое лежали вповалку, видимых повреждений ни у кого не было.

– Вот и славно, – промурлыкал Ганц, снова повесил фляжку на пояс и тоже устроился около Джузеппе, с интересом наблюдая за его действиями. Магистр уже умудрился свернуть треугольник амулета так, что в него можно было просунуть палец – этакое колечко, довольно кошмарного вида.

– Я решил, что так будет удобнее, – небрежно пояснил он.

И никто, ни сам магистр, ни Арра с Ганцем, за ним наблюдавшие, не обратили внимания, что дверца кабины трейлера чуть-чуть приоткрылась и в образовавшуюся щель бесшумно выскользнул Шнырок, с зажатой между рожками шоферской фуражкой на голове.

Пригибаясь, чтобы его не заметили из окон, он пробрался вдоль стенки трейлера, потом одним броском перескочил к чахлому, но вполне способному послужить временным укрытием, кустику. Замер там, прижимаясь к земле и переводя дыхание. Потом приподнял голову и осмотрелся. Вроде бы, никто его не заметил. Густые заросли полыни начинались совсем рядом, доползти до них, дело трех секунд. А там, можно будет даже встать на ноги и побежать. Согнувшись, конечно, полынь хоть и высокая, но беса с головой не укроет. Ничего, главное отбежать подальше, чтоб из трейлера уже не видно было, а тогда можно будет и выпрямиться. И дунуть изо всех сил на базу. Ведь если не он, Шнырок, то кто же доложит начальству, о страшных преступлениях, которые творятся в этом мире? Нападение на вербовочный пункт, взятие в плен служащих компании, захват документации и сейфа, набитого амулетами! Даже в самых страшных историях, рассказываемых бесами перед сном в палатках, ничего подобного Шнырку слышать не приходилось. Что же это за жуткое место такое, Лагосинтер!

Бес набрал в легкие побольше воздуха и рванулся в сторону, к спасительной полыни.

Краем глаза Ганц заметил какое-то движение. Полынь, растущая чуть в стороне от дороги, заколыхалась.

– Заяц, что ли? – пробормотал он. – Может стоит походить вокруг, посмотреть насчет дичи? Зайчатина на ужин, это будет неплохо…