Ирина Комарова – Повелитель блох (страница 10)

– Ганц, Ганц… – задумчиво пробормотал он, обеими руками принимая кружку с шапкой пены. – Ты, часом, не тот самый Ганц будешь, который лет пять назад прикончил магистра Дженсона Пратта?

– Допустим. Я надеюсь ты не будешь по этому поводу устраивать истерику и объявлять мне кровную вражду? – слегка напрягся тот.

– Расслабься, убийца. Мне никогда не нравился Дженсон. Вздорный был старикашка и назойливый, как комар.

– Судя по всему, ты не одинок, в своем мнении, – хмыкнула Арра.

– Это точно, – согласился Джузеппе. – Врагов у него хватало.

– И среди них нашелся даже такой, который не поленился нанять убийцу. Интересно, кто? – Арра вопросительно посмотрела на Ганца.

– Ты же не рассчитываешь, что я назову имя? – поднял бровь он. – Единственное, что я могу сказать, это не был наш общий знакомый, можешь не волноваться. У магистра Трио нет привычки прекращать нежелательные знакомства с помощью наемных убийц. И вообще, у него репутация исключительно добропорядочного человека… насколько это возможно для мага, естественно.

– Благодарю, – Джузеппе наклонил голову и добавил серьезно: – Это почти комплимент… учитывая твою профессию, естественно.

– Еще пива? – расплылся в улыбке Ганц и потянулся к жбану.

– Обязательно, – магистр подставил кружку.

– Как вы быстро подружились… – что именно звучало в голосе Арры – осуждение или зависть, разобрать было трудно.

– А почему нет? – Ганц удивился. – В отсутствии взаимных претензий, да под пиво, да после хорошего, спасибо тебе, птичка, ужина, почему бы нам и не дружить?

– Не называй меня птичкой, – рассеянно отмахнулась девушка. – А все-таки, почему твой заказчик, пожалуйста, продолжай хранить в тайне его имя, если это так важно, захотел убить Дженсона Пратта?

– Не могу сказать тебе точно, – он сделал большой глоток, облизнул губы. – Видишь ли, птичка, не в моих правилах вникать в сложности взаимоотношений между заказчиком и, как бы получше выразиться, будущим клиентом.

– Я могу ответить. Наверняка вышла свара из-за денег, – уверенно предположил магистр. – Дженсон всегда был слишком жаден.

– Всего на всего? – она посмотрела на Ганца.

– Ты уверена, что не слишком любопытна? – поинтересовался он.

– Уверена, что слишком. И уже не раз влипала из-за этого в разные неприятности. Так что, действительно из-за денег?

Ганц покачал головой:

– Насколько я понял, там действительно были какие-то, не совсем верно решенные, финансовые вопросы, – осторожно сформулировал он. – И позволь тебя поправить, деньги – это не «всего на всего». Деньги – это очень серьезно.

– Да-да, я знаю, ради них совершаются самые страшные преступления и все такое, – она неопределенно помахала рукой, – но мне трудно себе представить, чтобы из-за каких-то денег… пусть даже их очень много… все равно, не могу!

– Я тоже убивал за деньги, – мягко напомнил Ганц. – И если бы не мое горло, продолжал бы этим заниматься сейчас.

– Но ты… – Арра растерянно замерла. Не могла же она, в самом деле, сказать вслух: «ты такой симпатичный, веселый и совсем не похож на наемного убийцу»!

Джузеппе, с большим интересом наблюдавший за этим диалогом, издал какой-то странный, похожий на сдавленное хрюканье, звук и тут же старательно сосредоточился на своем пиве.

Арра бросила на него сердитый взгляд, тоже сделала пару глотков из кружки и решила сменить тему. На взгляд Ганца, не слишком удачно.

– Ганц, а сложно было его убить?

– Пратта? Его не сложно, – он помолчал, потом спросил холодно: – А что, хочешь переквалифицироваться из воина-мага в наемного убийцу?

– Ты с ума сошел! – возмутилась она. – В мыслях такого не было!

Несколько секунд Ганц не отводил взгляд от ее лица, потом кивнул:

– И правильно. Все равно, ты для этой работы не годишься.

– Почему это не гожусь! – снова возмутилась Арра, с еще большим энтузиазмом. – Думаешь, раз я девушка, так и убить никого не могу?

– А тебе приходилось? – спокойно спросил Ганц.

– Ну, – она слегка порозовела, – пока нет. Но моя физическая подготовка…

– Твоя физическая подготовка, – перебил он, – имеет чисто техническое значение. Сил и умения на то, чтобы убить человека, у тебя вполне хватит, в этом никто и не думает сомневаться. Но ты закончила Эсмерру. Арра, я знаю, как и чему там учат. «Защищать и оберегать», я ничего не перепутал? – Ганц говорил негромко, но голос его приобрел строгую, пугающую звонкость. – Как быть с этой подготовкой? В твоей голове не укладывается мысль, что можно убивать из-за денег. А из-за чего можно? Хорошо, деньги не причина. А что тогда причина? Ненависть? Обида? Любовь? Страх? Желание отомстить? Что? Ну, Арра, скажи! В твоих руках меч и ты умеешь с ним обращаться… – то ли потому, что устало травмированное горло, то ли, все-таки, он волновался, но свист при дыхании стал заметно громче и Ганц, остановившись, приник к кружке. Потом вздохнул и закончил спокойно: – Но когда, по какой причине, ты сможешь поднять этот меч и убить человека? Живого человека, стоящего перед тобой? Скажи.

– Н-не знаю… – щеки ее были уже не розовыми, а ярко-алыми. – У меня никогда еще… если только самозащита, но нас учили, как обезоружить противника… – И добавила, почти с отчаянием, – Ганц, нас ведь учили побеждать, а не убивать…

– А я о чем? – тонкие губы слегка искривились. С некоторой натяжкой это можно было посчитать улыбкой.

– Ганц, перестань, – Джузеппе с тревогой смотрел на него. – Нехороший разговор и ненужный…

– Ты прав магистр. – Ганц допил пиво и печально заглянул в пустую кружку. – Знаешь, я давно заметил, что магов, как правило, отличает исключительная мудрость.

Минуту все трое сидели молча. Потом Арра, привыкшая быстро успокаиваться и успевшая восстановить нормальный цвет лица, снова открыла рот:

– Ганц, а как это вообще? Как ты стал наемным убийцей? С чего-то ведь наверное начинают в таких случаях?

– Арра! – рявкнул магистр. Получилось у него это удивительно грозно. – Я просил прекратить!

– Все нормально, Джузеппе, не сердись.

Бывший наемный убийца поднял голову, посмотрел на магистра, подмигнул ему, перевел взгляд на девушку, улыбнулся. Встал с табурета, небрежным движением ноги отпихнув его в сторону и подошел к окну. Выглянул на улицу, осмотрел небо и оглянулся, чтобы сообщить:

– Кажется, дело к дождю идет. А может и гроза будет, – и заботливо прикрыл створки. Потом, не слишком придирчиво выбрав на полу местечко почище, невозмутимо сел, вытянув длинные ноги и опершись спиной о стенку, всем своим видом демонстрируя, что наконец-то сумел удобно устроиться. – Ты хочешь услышать мою историю, о прекраснейшая?! Сейчас я расскажу тебе ее!

– Ты… – Джузеппе поперхнулся пивом и раскашлялся.

– Стукнуть тебя по спине? – услужливо предложил Ганц и сделал движение, словно хочет подняться.

– Ни-ни-ни! Не надо, спасибо большое, я уже в порядке. Рассказывай свою печальную историю, о… одним словом, мы слушаем.

– Это действительно печальная история, – подтвердил Ганц и снова оперся о стенку. Он согнул в колене правую ногу и вытащил из сапога еще один метательный нож, третий.

Арра только глазами захлопала. Чехол с ножом был спрятан за голенищем так глубоко, что пока узкое лезвие не блеснуло в руке Ганца, ей и в голову не могло прийти, что там есть оружие. Уже потом, вспоминая этот момент, она удивлялась, почему совсем не испугалась, увидев этот нож. Ладно, пусть не испугалась, но хоть как-нибудь, следовало отреагировать. Арра же, вместо этого, подлила себе пива и спокойно ждала, когда, почти незнакомый ей, вооруженный наемный убийца (мало ли, что он там рассказывает про пенсию, все равно убийца), начнет свой рассказ.

А Ганц, не глядя, нашарил валяющийся в углу брусок, поднес его к глазам, осмотрел внимательно, удовлетворенно кивнул. Потом попробовал ногтем лезвие ножа и точными, экономными движениями начал точить его о брусок, одновременно заговорив, голосом нежным и печальным:

– Я родился в крохотном городишке на севере, крохотном настолько, что по сравнению с ним, захудалая Имола показалась бы большим торговым городом…

За этим последовала, действительно, очень грустная история, про бедного мальчика, оставшегося сиротой в раннем детстве, со всеми необходимыми в таком случае персонажами. Было там про бессердечных родственников, попрекавших малыша каждым съеденным куском, заставлявших его непосильно трудиться и жестоко колотивших за малейшую оплошность. Было и про соседа-сапожника, в ученики к которому отдали маленького Ганца – выучиться почтенному ремеслу. И про то, как злой сапожник, вместо того, чтобы учить сироту, только измывался над ним, морил голодом, да еще требовал, чтобы Ганц кланялся и благодарил за каждую полученную оплеуху.

– И вот настал день, когда, не выдержав этих мучений, я сбежал! – Ганц уже не точил свой нож. Он сидел, слегка раскачиваясь и полу прикрыв глаза, его трагический голос поднялся на новую высоту. – Была поздняя осень, я скитался один, ни одежды, ни еды, ни защиты… Неминуемая гибель ждала меня той зимой, но мне было уже все равно.

Арра смахнула слезинку. Джузеппе с удивлением посмотрел на нее и повернулся к Ганцу:

– Сбавь маленько обороты, а то, смотри, девушку нашу расстроил.

– Арра, птичка, моя! – умилился тот. – Не плачь, сейчас все будет хорошо. На самом деле, я совсем не долго беспризорничал. Старый наемный убийца, который искал подходящего парнишку, чтобы взять себе в ученики, заметил меня. Точнее, он заметил мою руку в своем кармане, но тем не менее, я ему понравился. Мне повезло. Старик вырастил меня, научил всем тонкостям профессии. Несколько лет мы работали вместе и, должен заметить, пользовались заслуженным уважением. А однажды, после выполнения довольно сложного, хотя и щедро оплаченного заказа, он решил, что я вполне созрел для самостоятельной работы. «Что касается меня, – заявил мне тогда Берри… я упомянул, что моего наставника звали Берри? Так вот, он сказал: – Что касается меня, то такая жизнь становится утомительной в моем возрасте. Наше ремесло для молодых Ганц, для парней вроде тебя». Я не стал спорить. Денег у нас было достаточно, чтобы купить приглянувшийся Берри небольшой трактир в его родной деревушке, и сейчас он живет там. Женился, кстати, на симпатичной вдовушке, на голову выше него ростом и тяжелее килограммов на тридцать. Она помогает ему в трактире, а когда старый Берри выпивает с постоянными клиентами слишком много пива, гоняется за ним с метлой по всей деревне. Я иногда навещаю их и вижу, как они счастливы, даже завидую немного… правда хороший конец?