Ирина Комарова – Покойная жена бывшего мужа (страница 24)

– Вы хорошо ее знаете? Елизавету Петровну?

– Не лично. Я сама с ней незнакома, но разговоров про нее много слышала. У меня сестра двоюродная работает в администрации, она рассказывала. Елизавету Петровну девчонки не только из ее отдела, из соседних боятся.

– Боятся?

– Еще как! Причем она не злая, не вредная, без причины никогда не обругает, но уж очень бездушная, сухарь настоящий. Тяжело с ней работать, понимаете? А уж как жить, это я вовсе не представляю. Олег Борисович такой приятный мужчина, как он столько лет эту каменную бабу терпел? Честно, когда Наташка его от Елизаветы Петровны увела, я больше не за Наташу, а за самого Перевозчикова радовалась. Хоть немного тепла мужику достанется.

– Сухарь, говорите. – Я понимающе покивала. – Жесткая и бездушная. А как вы считаете, Лариса, могла вот такая бездушная женщина Наташу отравить?

– Вопросики вы задаете! Откуда же я знаю, могла – не могла? Конечно, не похоже это на Елизавету Петровну. Я ведь не просто так Перевозчикову каменной бабой назвала, это у нее в администрации кличка такая.

– Каменная баба?

– Ну да, я от сестры слышала. Представляете, там никто даже не знал, что от Елизаветы Петровны муж ушел, пока я сестре не рассказала. Женщина разводится с мужем, с которым тридцать лет прожила, а на работе об этом никто даже не догадывается! Вы бы так сумели? И потом, уже после развода, держалась так, словно у нее мужа никогда и не было.

– С другой стороны, какая она ни каменная, а все же живая женщина, – осторожно намекнула я. – И сила воли у нее не бесконечная.

– Тоже верно. Мы же не знаем, а она могла и сорваться. Да еще Наташка этот джин проклятый притащила. Во всех детективах преступники всегда мышьяк именно в джин подсыпают.

– То есть Елизавета Петровна, вы думаете, все-таки могла мышьяком джин приправить?

– Да не знаю я! – Лариса посмотрела на меня обиженно. – Если бы я там была да своими глазами видела… а так получается угадайка бестолковая: могла – не могла! Не знаю.

– Действительно, угадайка. – Я притормозила, пропуская пешеходов на переходе. – А если не Елизавета Петровна, то кто?

Лариса посмотрела на меня удивленно:

– Откуда мне знать?

– Извините, я неправильно сформулировала вопрос. Перевозчикова утверждает, что Наташа ушла от нее в семь. А у Аллы она появилась около девяти часов. Вот и возникает вопрос: как Наташа провела почти два часа? Может, она куда-то зашла, с кем-то встретилась?

И снова Лариса ответила не сразу. Посмотрела в окно, почесала щеку, поправила шапочку – мелкие суетливые движения, вызвавшие у меня впечатление, что она чем-то озабочена и наш разговор начал ее тяготить. И слова, которые были наконец произнесены, несмотря на вежливый тон, соответствовали этому впечатлению.

– Все равно не знаю. – Лариса снова посмотрела в окно и преувеличенно радостно объявила: – Ой, да мы уже приехали почти! Вон там, за киоском, остановите, пожалуйста!

Я послушно затормозила и, повернувшись к ней, мягко укорила:

– По-моему, вы чего-то недоговариваете.

– Вам показалось. – Не глядя на меня, Лариса потянулась к ручке, чтобы открыть дверцу, – она явно считала наш разговор законченным.

– Подождите минуточку, – попросила я. – У меня к вам только один, последний вопрос.

– Да? – Она положила пальцы на ручку, но голову повернула ко мне.

– Скажите, почему вы не хотите рассказать мне то, что вам известно? Вы ведь знаете, к кому Наташа могла зайти по дороге от Елизаветы Петровны.

– Ну уж так прямо и знаю. – Лариса немного смутилась. – Может, подозреваю немного… нет, даже не подозреваю, а так, думаю. Понимаете, там сто лет назад все кончилось, поэтому я не хотела говорить. Какой смысл вспоминать, если ясно, что человек ни при чем?

Пару секунд я раздумывала, какой тон в этой ситуации будет уместнее. Что лучше – грозно рявкнуть: «Это уж позвольте нам решать – в чем смысл и кто тут при чем!» или мягко укорить: «А если именно этот человек поможет раскрыть убийство Наташи? А вы его скрываете!» В результате склонилась к более деликатному варианту – Лариса не производила впечатления человека, на которого подействует неожиданная грубость.

– Если он ни при чем, то ни при чем и останется, – заверила я дружелюбно. – Но вы же понимаете, что нам нужно проверить все возможности. И если Наташа с кем-то встретилась до того, как пришла к Алле, – теперь к дружелюбию добавилась многозначительность, – то, как минимум, этот человек сможет рассказать, как она себя чувствовала в этот момент.

– Разве что это, – неохотно согласилась Лариса. – Только все равно я вам толком ничего сказать не могу, просто не знаю. Был у Наташи приятель года четыре назад. Тогда, конечно, об Олеге Борисовиче еще и речи не было, вот Наташка с этим парнем и крутила любовь. И жил он примерно в том же районе. Мы как-то у Аллы в гостях были и вышли с Наташей вместе, а она похвасталась, что тут, неподалеку, ее парень живет. Так что я ничего не скрываю, просто рассказывать на самом деле нечего.

– Как этого парня зовут?

– Сергей, кажется. Наташа его называла «мой Серж». А что же я сразу не сообразила, надо у Аллы спросить! Она точно скажет, и как зовут, и где живет.

– Алла знает об этом парне? – А когда мы у нее спрашивали, Алла даже мысли не допустила, что Наташа могла к кому-то зайти.

– Кому же знать, как не ей, – усмехнулась Лариса, доставая из сумочки мобильник. – Наташка его у Аллы и отбила в свое время. Ладно, сейчас я ей позвоню, спрошу. Пара пустяков.

Увы, набрав номер и подождав немного, Лариса тихо чертыхнулась и бросила телефон в сумочку.

– У нее сотовый вне зоны. Алла, когда расстроена сильно, часто так делает – выключает телефон и идет гулять по городу.

– А если к ней сейчас домой заехать?

– Нет, дома она в таком состоянии не сидит. Теперь, пока Алла сама на поверхность не вынырнет, с ней связи не будет. Да в чем дело, завтра все равно она на работу придет. Завтра и узнаете. Не горит ведь.

– Не горит. – Сведения, мимоходом сообщенные Ларисой, заинтересовали меня гораздо больше. – А какие вообще отношения были между Аллой и Наташей?

– Нормальные, – подмигнула мне Лариса. – Подружки они были, понимаете? Лучшие подружки.

– Кажется, понимаю, – медленно кивнула я. – И без проблем, наверное, не обходилось? Между лучшими-то подружками наверняка время от времени искры летели?

– А как же! То Алла у Наташки парня отобьет, то Наташка у Аллы. То Алле зарплату повысят, то Наташке. Так и жили – одна радуется, другая завидует, потом меняются. Но в последнее время Наташе, конечно, больше радоваться приходилось – и замуж удачно вышла, и на работе то премию подбросят, то благодарность объявят. Ее даже начальником отдела собрались назначить, хотя по всему на эту должность Аллу надо ставить. Но Алла ведь не жена Олега Борисовича, начальство это тоже понимает.

– Очень интересно, – пробормотала я. – Спасибо, Лариса, вы нам очень помогли.

– Пожалуйста. – Она приоткрыла дверцу. – Теперь я могу идти?

– Да, конечно! – Я еще раз поблагодарила ее, и мы распрощались.

Лариса направилась к своему дому, а я достала телефон:

– Гоша, ты закончил?

– Практически. А ты?

– Тоже практически. Могу заехать за тобой.

– Слушай, Ритка, иногда в твою бестолковую голову залетают гениальные мысли! Когда будешь?

– Минут через пятнадцать.

– Шикарно. Я буду на улице тебя ждать.

Через пятнадцать минут я затормозила около дома Перевозчиковой, и напарник не задерживаясь скользнул в машину.

– Уф-ф-ф! Ну и денек! Знаешь, сколько лет работаю, а такой случай в моей практике впервые – в этом подъезде живут исключительно слепоглухонемые, и большинство из них вдобавок идиоты! Интересно, кто это придумал, будто человек – венец творения?

– Только не я! Я ничего такого не говорила.

Гошка ухмыльнулся и сменил тему:

– Ты сама как поработала? Есть новости?

– Немного-таки да, есть, – скромно ответила я. – Две такие маленькие новостюшки. Понимаешь, отношения между подругами – Аллой и Наташей – были не такими уж безоблачными. Во-первых, на должность начальника отдела рассчитывала Алла, и рассчитывала не без оснований. Но поскольку Олег Борисович, как мы с тобой знаем, человек в банке весьма уважаемый, на повышение пошла его супруга. А подружка Алла осталась при пиковом интересе и пустых хлопотах.

– Та-ак. А во-вторых?

– Во-вторых, между барышнями и прочие мелкие недоразумения случались. Например, ходят слухи, что несколько лет назад Наташа у Аллы парня увела.

– Действительно, новостюшки. – Гоша быстро переварил мое сообщение, и оно не показалось ему перспективным. – Случался между подружками напряг, ну и что? Такое сплошь и рядом бывает. По-моему, это нам ничего не дает.

Я и не говорю, что дает, это я просто в порядке накопления информации. Но что касается парня, которого Наташа увела… я узнала, что он живет как раз в интересующем нас треугольнике. По крайней мере, жил там четыре года назад.

– О как! – Расслабившийся было Гошка резко выпрямился и повернулся ко мне. – Что за парень? Как зовут, точный адрес?

– Извини. Я на мгновение оторвала руки от руля, чтобы развести ими. – Сведения получены от третьего лица, от Ларисы. Она знает только, что парень был, что жил неподалеку от Аллы и что звали его Сергей.

– А ты…

– Я хотела обсудить эту тему с Аллой, – ответила я на вопрос, который напарник не успел задать. – Но она отключила телефон и ушла гулять. Лариса утверждает, что это ее способ снимать стресс.