Ирина Комарова – Легкой жизни мне не обещали (страница 6)
Гордеев рассеянно оглянулся на меня, пожал плечами и, выставив правое плечо вперед двинулся к крыльцу.
Не знаю, приходилось ли вам слышать такое выражение «корпус танком»? Моя сестрица Маринка довольно часто его употребляет. Так вот, Гордееву, в данный момент, оно очень подходило. Пробиваясь вперед, Андрей Николаевич раздвигал людей с такой легкостью, словно был настоящим танком. Я, не теряя времени, пристроилась вплотную за ним, ловя, краем уха, обрывки чужих разговоров.
– Я только-только чайник включила, а тут как бабахнет! Я думала – пробки…
– Свет вырубился, а мне платежки печатать срочно…
– Такой грохот, такой грохот! Ну прямо, как будто граната взорвалась!
– Это и была граната, дура!
Гордеев, который тоже слышал последние слова, споткнулся, остановился и снова оглянулся на меня. Теперь уже в его взгляде было недоумение, а я пожала плечами:
– Похоже, здесь что-то взорвалось.
– Похоже, – пробормотал он и начал еще активнее проталкиваться, уже к дверям. Я, на всякий случай, вцепилась в его рукав.
– Ну надо же! А я сегодня опоздал, как назло! Все самое интересное пропустил!
– А жертвы есть?
– Да вроде разнесло там кого-то на кусочки…
– Не секретаршу, надеюсь? Там симпатичная девчонка сидит.
– Я тоже надеюсь. Вообще, если бы мне выбирать, то я бы от их директора избавился. Придурок полный.
– Как вам не стыдно, мальчики! Живой человек все-таки…
– Положим, теперь уже не живой. Да нет, с ним наверняка ничего не случилось – такого ни одна граната не возьмет. Скорее всего он… о! Да вон, смотрите, как ни в чем, живехонький!
– Ну, точно, секретаршу разнесло!
Гордеев, наклонив голову, ломился вперед. Мне приходилось труднее: пропустив Андрея Николаевича, люди сразу смыкали ряды. Но, так или иначе, мы добрались до дверей.
В вестибюле, Гордеев сразу повернул направо, но наперерез ему, преграждая дорогу, бросился милиционер – потный и очень раздраженный:
– Куда?! Куда лезете?! – заорал он. – Нельзя сюда посторонним! Что за люди, русского языка не понимают!
– Взрыв где был? – не слушая его, рявкнул Гордеев. – В фирме «Апрель»?
– Ну?
– Что «ну»? Где взрыв был? Я в «Апреле» директор!
– А-а, – раздражение на лице милиционера сменилось любопытством, и он посторонился. – Тогда проходите.
Гордеев шагнул вперед, я, все еще не выпуская его рукав, двинулась следом.
– А вы, гражданочка, куда?
– Со мной, – не оборачиваясь, бросил Гордеев, и милиционер отстал.
Не знаю, почему Андрей Николаевич проигнорировал лифт: может, решил, что пешком будет быстрее. Мы, действительно, очень быстро взбежали на третий этаж по лестнице. Причем Гордеев, несмотря на свой отнюдь не спортивный вид, даже не запыхался.
Андрей Николаевич распахнул дверь, украшенную элегантной металлической табличкой, сделал большой шаг вперед и замер. Я протиснулась следом и тоже остановилась, старательно оглядываясь. Первичный осмотр, а как же!
Небольшая квадратная комната. Напротив входной двери, у стены, стоит стол. Обычное рабочее место секретаря – компьютер, принтер, папки с документами. У нашей Нины все примерно так же. Только здесь нет стеллажей с архивом, да вместо пластмассового цветочного великолепия, стоит пяток горшков с живыми растениями. И зелень эта – довольно чахлая и неухоженная.
Около окна сидит на стуле бледная и трясущаяся девушка – ее явно только что привели в чувство. Очевидно, это и есть секретарша. Что ж, хорошая новость для тех ребят, на крыльце. Милиционер в форме и в фуражке, заботливо поддерживает девушку за плечи, поит водой и скармливает какие-то таблетки.
Еще два стула для посетителей заняты бледными, до синевы, мужчинами. Понятно, это менеджеры: Дима и Леня. Одному, со светлыми, слегка вьющимися волосами, наверное, лет тридцать, второй, темноволосый, немного моложе.
Перед менеджерами расхаживает другой милиционер – тоже в форме, но без фуражки и что-то им втолковывает. Мужчины слушают его внимательно, даже взгляд боятся отвести. Милиционер ходит, а они поворачивают голову вслед за ним – это производит довольно комическое впечатление. Точнее, впечатление было бы комическим, если бы не выбитая дверь справа от секретарского стола. Надо думать, именно там находится… находился кабинет директора.
Гордеев громко икнул и неуверенно двинулся в сторону своего бывшего кабинета. В этот момент, навстречу ему вышел человек – очевидно, тоже милиционер, но в штатском. Он старательно отряхивал руки, хотя смысла в этом действии было немного: и его лицо, и весь костюм, были покрыты белыми и серыми пятнами. На самом деле, ему надо было не руки отряхивать, а умыться, да хорошенько поработать одежной щеткой. А еще лучше, пройти химчистку, не вылезая из костюма.
Человек увидел нас и нахмурился:
– А вы кто такие?
На какое-то мгновение воцарилась тишина. Задавший вопрос, ждал. Я предоставляла право ответа клиенту, а Гордеев молчал.
Последовавшее потом описать трудно, потому что все происходило одновременно. Светловолосый менеджер вскочил, издал невнятный звук, больше всего напоминающий громкий всхлип и снова рухнул на стул. Лицо его из бледного моментально стало красным. Второй, с более темными волнистыми волосами, наоборот, не стал делать резких движений. Он закатил глаза и начал медленно сползать со стула. Девушка у окна оттолкнула заботливого милиционера, выбив при этом у него из рук стакан с водой.
– Андрей Николаевич! – взвизгнула она и бросилась на шею Гордееву.
– Это Андрей Николаевич Гордеев, директор фирмы «Апрель», – я зачем-то пояснила хмурому милиционеру в штатском очевидное.
Милиционер без фуражки, успевший поймать падающего брюнета и снова втащить его на стул, оглянулся на Гордеева и неодобрительно сказал:
– Ну и работничков вы себе понабрали. Так и норовят в обморок грохнуться.
Высказав свое неодобрение, он перевел взгляд на милиционера в фуражке:
– Коля, у тебя там нашатырь остался? Не весь извел на Светочку?
– Остался, – ответил тот, печально разглядывая лужу и осколки стекла около своих ног. – А за водой идти придется. И стакана нет.
– Обойдется нашатырем, не девушка. Давай сюда.
– А вы кто будете? – хмурый продолжал сверлить меня подозрительным взглядом.
Подчеркнуто сдержанно, я представилась:
– Рощина, Маргарита Сергеевна, сотрудник детективного агентства «Шиповник».
– У Баринова работаете? – он неожиданно улыбнулся и протянул мне руку. – Володя. Стрешнев. Очень приятно познакомиться. Вы, наверное, у Сан Сергеича недавно?
– Мне тоже, – от столь неожиданной любезности я немного смутилась. – В смысле, приятно познакомиться. А в агентстве я, действительно, недавно.
Наш, во всех отношениях, приятный разговор, прервала девушка Светочка. Теперь она отпрянула от Гордеева и снова взвизгнула:
– А кто же тогда там?!
– Там находится директор вашей фирмы, господин Гордеев, – язвительно напомнил ей Володя Стрешнев. – Вы же сами тело опознавали. И заявили вполне уверенно, что это ваш начальник. Или у вас, господин Гордеев, брат близнец имеется?
– Нету… – вот уж не думала, что Гордеев способен на такое невнятное, такое слабое бормотание!
– Слава богу! – Светочка снова бросилась на шею нашему клиенту и с жаром повторила: – Слава богу! Это не он! Слава богу, Андрей Николаевич жив! Слава богу…
– Да-да, это мы уже поняли, – перебил ее Володя. – А все-таки, кто же там, в кабинете? Может подскажете?
– Некому там быть, кроме Андрея Николаевича, – так же горячо и уверенно заявила секретарша, отпуская Гордеева. Он тут же попятился от нее в сторону и, словно стрелка компаса, снова повернулся к пустому дверному проему. – Ключ от кабинета только у Андрея Николаевича есть!
Ну что тут скажешь? Вот из-за таких девиц и появляются анекдоты о женской логике. Главное, с головой не дружит эта конкретная Светочка, а вполне милый Володя Стрешнев уже и на меня, за компанию, смотрит, как на круглую идиотку. Вопиющая несправедливость! Можно подумать, среди мужиков дураки не встречается!
– М-да, – пробормотал Стрешнев упорно продолжая смотреть на меня.
Я приняла самый независимый вид и уставилась на дверь, точнее на то место, где ей полагалось быть. Разумеется, это не помешало Володе спросить:
– А что, господин Гордеев уже успел вас нанять? Хочет разобраться, кто здесь погром устроил?
– Нет, – я покачала головой. – Андрей Николаевич обратился в агентство по другому вопросу. Его терроризировали дурацкими шутками.
– Шутками? Ну-ну. Ничего себе, шуточки. Человека на клочки – это очень весело, да? Андрей Николаевич, может зайдете посмотреть, вдруг узнаете, кто же этот, безвременно погибший. Кстати, ключик от своего кабинета вы никому в последнее время не давали?
– Еще чего! – немного оживился Гордеев. И голос его зазвучал увереннее. – Никому я свои ключи не даю!