Ирина Комарова – Легкой жизни мне не обещали (страница 14)

– Да почему ты в этом так уверен?

– А ты посмотри в зеркальце. Видишь, кто там на светофоре стоит?

– Ой, – я разглядела знакомую машину и сразу успокоилась. – Гоша, а они уже едут!

Я думала, что Александра Владимировна (за рулем была именно она), заедет во двор, но машина остановилась совсем рядом с нами. Я зажмурилась. Умом понимала, что эта дурацкая страусиная политика ничего не дает, но и открыть глаза была не в состоянии. Высокий голос Кислова прозвучал так близко, словно он обращался ко мне:

– Нет, нет, Сашенька, ничего не надо! Я перехвачу что-нибудь и спать завалюсь. Лучше вечером в ресторан… ну да, часиков в семь…

Еще несколько нежных слов, отвратительное, на мой взгляд, пустое чмокание губами, изображающее поцелуй, стук закрывающейся дверцы… Я осторожно открыла глаза. Машина Кисловой медленно удалялась, а ее супруг стоял на тротуаре и старательно махал рукой. Дождавшись, когда она скроется за углом, Алексей Кислов опустил руку, издал громкий невнятный звук (что-то вроде «Гр-р-бр-р-рых»), резко развернулся и направился в сторону дома. Я смотрела, как он идет по двору, как подходит к подъезду, как набирает код замка. Только когда закрылась массивная металлическая дверь, я позволила себе перевести взгляд на Гошу.

Напарник мой, расслабленно откинулся на спинку сиденья и, казалось, дремал.

– Гоша?

– М-м? – он не потрудился шевельнуть хоть ресничкой.

– Гош, Кислов пошел домой.

– Угу-м.

– А Кислова уехала. Наверное, на работу.

– Угу-м.

– Гош, а мы что теперь будем делать?

Правое веко приподнялось на мгновение и тут же снова опустилось.

– Ничего. Сидеть будем, ждать. По сторонам смотреть.

По крайне мере, ответил. Я вздохнула.

«Сидеть. Ждать. Смотреть по сторонам.» Похоже, работа частного сыщика окажется труднее, чем я думала.

Поскольку глаза мой напарник открывать не желал, я смотрела по сторонам за двоих. И ничего интересного не видела. Точнее, почти ничего – ларек в конце квартала меня очень даже заинтересовал. Издалека я не могла прочитать слишком затейливо разрисованную вывеску, но было очень похоже, что там торговали какой-то выпечкой. А если учесть, что пообедать мы с Гошкой не успели… ну, вы меня понимаете. Минут через двадцать я не выдержала.

– Гоша, а давай подъедем к тому ларьку. Или ты здесь сиди, а я быстренько сбегаю, куплю что-нибудь перекусить.

– Перекусить? – мой напарник сразу открыл глаза и сел ровнее. Но посмотрел, почему-то, не в сторону ларька, а на часы. – Нет, не стоит. Кислов вот-вот выйдет.

– С чего ты взял? – заранее уверенная в его согласии, я уже приоткрыла дверцу, собираясь выйти из машины. – Или ты не слышал, как он говорил, что сейчас спать ляжет?

– Слышал, – невозмутимо согласился этот тип. – Но я же не любимая жена, чтобы ему верить. Спать он, может, и собирается, но только не у себя дома и не один.

Я захлопнула дверцу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что наш объект уже вышел из подъезда, – Гоша хищно улыбнулся и завел мотор.

Я оглянулась и, действительно, увидела Кислова.

– Ну-ка посмотрим, захочет он нам облегчить жизнь или нет? – пробормотал Гоша. – Ну давай, сворачивай… не захотел, – с сожалением закончил он, когда Кислов прошел мимо автостоянки. – А жаль. Он теперь в любую щель нырнет, а нам, в случае чего, машину бросать придется. Ладно, пока мы знаем, куда он топает, а там посмотрим.

Гошка плавно тронулся с места, обогнал Кислова, который успел выйти со двора и повернуть направо по улице.

Я растерянно посмотрела на него, на Гошу, снова на Кислова. Потом спросила:

– Гошенька, а мы с тобой один и тот же фильм смотрим? Почему ты знаешь, куда он идет, а я не знаю?

– Потому, что ты пока не умеешь делать простые выводы из известной тебе информации. В письме было четко сказано, что если Кислова сама хочет увидеть мужа с любовницей, то должна подойти к экономическому институту. А где именно этот институт находится?

Я посмотрела в окно:

– Сейчас соображу. Ой, это же совсем рядом, за углом!

– Вот именно, – удовлетворенно заключил Гоша, сворачивая за угол.

– Хорошо, Кислов идет на свидание, это я поняла. Но как ты догадался, что он врет жене? Откуда ты знал, что он вовсе не собирается ложиться спать?

– Да это по его морде видно было. Мужик, который две ночи не спал и только о подушке мечтает, совсем по-другому выглядит. А Кислов больше всего напоминал котяру, который знает, как до сметаны добраться, – Гошка аккуратно припарковался недалеко от выходящего прямо на улицу, просторного крыльца института. – Хорошее место. И видно все, и машину здесь можно оставить. Интересно, он уже позвонил своей пассии, что придет?

– Ты имеешь в виду, на сотовый?

– Ну, не в деканат же. Вон, смотри, та супермодель в шубке, видишь, с краю стоит? Она, по-моему, кого-то ждет.

На крыльце топталось человек двадцать, но девица, удостоившаяся благосклонного внимания моего напарника, действительно, стояла чуть в стороне и все время поглядывала на часы.

– Ничего она не супермодель, – проворчала я. – И физиономия невзрачная и фигура так себе.

– Это ты просто не разбираешься, – все-таки, Гошка на редкость бестактный человек. – Девочка на уровне мировых стандартов… ах ты! Выходит, не она.

К долговязой и, как хотите со мной спорьте, заурядной девице, подошел вполне симпатичный парень. Девица сразу повисла у него на руке, и парочка удалилась.

Мы с Гошей еще немного поугадывали, но тут подошел Кислов. На крыльцо он подниматься не стал, остановился, сунув руки в карманы и рассеянно оглядываясь по сторонам. И тут же по ступенькам, к нему сбежала невысокая светловолосая девушка. Не могу сказать, что она бросилась ему на шею: и поцелуй их был вполне в рамках приличий, и объятия достаточно скромными. Тем не менее, то что эти двое находятся в весьма близких отношениях, никаких сомнений не вызывало.

– Один-ноль в мою пользу, – нахально заявил Гоша, выходя из машины. – Признавайся, ты ведь не верила, что у Кислова есть любовница.

– Не то, чтобы не верила, – призналась я, тоже выбираясь из тесного салона. – Скорее, надеялась, что обойдется.

Кислов и девушка, держась за руки, пошли по улице. Гоша неторопливо двинулся за ними, подцепив меня за локоть.

– В этом и разница между нами. Ты хочешь, чтобы все было хорошо и правильно, ориентируешься на чувства, а я на опыт и знание людей.

– Если ты такой умный и опытный, может, ты и ответ на вторую часть задачки знаешь? – не удержалась я от ехидного вопроса. – Кто написал Кисловой письмо?

– Ясное дело, знаю, – невозмутимо сказал Гоша. – Письмо написал муж этой Белоснежки.

– Почему? – я даже споткнулась и ухватила его за рукав, чтобы удержаться на ногах.

– Ну, надо же эту барышню как-то называть. А у нее волосы вон какие светлые. Так пусть будет Белоснежка.

– Да я не про нее! По мне, хоть Белоснежкой ее назови, хоть… почему ты считаешь, что письмо ее муж написал? И вообще, с чего ты взял, что у нее муж есть?

– Муж, в данной ситуации, определение свободное, – наставительно сказал Гоша. – Пусть будет жених, любовник или просто влюбленный в нее болван – это непринципиально. Какой-нибудь мужик около каждой девицы есть.

Положим, с этим его утверждением я могла бы поспорить. Посмотрите, вот она я, перед вами! А ни одного мужика рядом, что-то не наблюдается. Но кому захочется таким хвастаться? Только не мне. Поэтому Гошка, без всяких помех, продолжил:

– Повторяю, в своих выводах я опираюсь на опыт и знание людей. Сама подумай, Ритка, ну кому бы это еще надо было? И перестань меня тормозить. Ты не забыла? Наша работа – не разговоры разговаривать, а вести наблюдение за господином Кисловым и его девушкой.

Вести наблюдение за господином Кисловым и его девушкой, оказалось проще простого. Некоторую осторожность они, конечно, проявляли, но это заключалось, скорее, в желании избежать случайных встреч. На людный центральный проспект они не свернули, пошли по тихой параллельной улочке. Но того, что за ними могут следить, ни Кислову, ни его Белоснежке, в голову явно не приходило. Мы с Гошей двигались почти открыто. И наибольшее неудобство мне доставляла не слежка, а погода.

И ведь не сказать, что было слишком холодно. Я с утра слушала прогноз по радио – синоптики обещали семь градусов мороза при слабом ветре и, похоже, не обманули. Но через час нашей неторопливой прогулки эти семь градусов стали казаться мне, какими-то, очень морозными, а слабый ветерок продувал насквозь. И это несмотря на то, что у меня вполне приличная, пусть и не модная, зато достаточно теплая куртка.

А девушку эту, скорее не Белоснежкой надо было назвать, а Снежной Королевой – она даже не поежилась ни разу! Или ее пылкие чувства так грели? Чем дальше они с Кисловым отходили от института, тем откровеннее прижимались друг другу, а поцелуи становились все длительнее.

Улочка закончилась небольшим сквером и пара присела на скамейку. Точнее, на скамейку сел наш «объект», а девушка устроилась у него на коленях.

Наш наблюдательный пункт расположился в десяти шагах – там, очень к месту, был установлен щит с афишами. Афиши, к счастью, оказались свежими, и это придало мне уверенности. В конце концов, даже в такой холод я имею полное право интересоваться театральной жизнью родного города. Может, я именно сегодня собралась культурно провести вечер, только никак не могу выбрать, куда отправиться.