Ирина Комарова – Эпоха мобильных телефонов (страница 36)

Мы с Гошей переглянулись. Судя по виду Нины, мы должны обрадоваться, вот только непонятно чему. Я перевела взгляд на шефа, но Александр Сергеевич задавать вопросы явно не собирался. Сидел откинувшись на спинку кресла и рассеянно вертел в пальцах карандаш. Хорошо, тогда спрошу я.

– А с кем Кораблева по сотовому перезванивалась?

– С Кучеровым Алексеем Григорьевичем, – мило улыбнулась Нина.

Баринов выпрямился и аккуратно положил карандаш на стол. Я замерла с открытым ртом, а Гошка вскочил:

– Ух ты! Только не говори, что это однофамильцы!

– Судя по тому, что оба Кучерова зарегистрированы по одному адресу, такая версия кажется мне маловероятной. – Нина заглянула в листок, который держала в руке, и с выражением продекламировала: – Улица Чайковского, дом сто семнадцать, квартира пятьдесят три.

– Ух ты! – Теперь вскочила я. – Получается, Кучеров и есть тот самый идеальный зять, про которого нам Стрельникова песни пела? Вот это да!

– Неприятная будет для нее новость, – кивнула Нина.

– Кто там еще в квартире живет? – Баринов снова взял карандаш. Только уже не вертел его, а ритмично постукивал по столешнице.

– Я вышла на базу данных газовиков, у них числится четыре человека. Сам Алексей Григорьевич, ответственный квартиросъемщик, Наталья Николаевна, тоже соответственно Кучерова, – его жена, Олег Алексеевич – их сын и Александра Михайловна Стрельникова – мать Натальи Николаевны…

Гошка хлопнул рукой по столу:

– Теперь мне все ясно! У меня сразу, когда Ритка про эту нестандартную тещу рассказала, сомнение было: чего это она зятя нахваливает? А теперь понятно.

– Что тебе понятно? – Я лично в том, что в квартире прописано четыре человека, не увидела ничего, что объясняло бы столь восторженное отношение тещи к зятю.

– Зять – хозяин квартиры! – объяснил Гоша. – Если теща по струночке ходить не будет, он ее в момент на улицу выкинет. По новому Семейному кодексу имеет полное право.

– А жену с ребенком тоже может? – заинтересовалась я.

– Если предварительно оформит развод. Тогда, как бывшие члены семьи, они теряют право на жилплощадь. – Напарник строго посмотрел на меня и попросил: – Будь добра, солнышко, вернешься от Сухарева, напомни, чтобы я тебе Семейный кодекс дал. Почитаешь, законспектируешь… в жизни пригодится.

Ох, Гошка совершенно прав, мне действительно нужно если не выучить весь Семейный кодекс, то хотя бы знать основные положения. Вот только голова у меня для этих юридических премудрых формулировок плохо приспособлена. То ли дело дифференциальные уравнения да логарифмы! Там все четко и ясно, там не запутаешься.

– Но я понимаю, почему ты спросила про жену и ребенка, – продолжил Гошка. – Как хозяин квартиры, Кучеров может без особых усилий выкинуть из квартиры всю капеллу. И наличие любовницы в такой ситуации не может не тревожить дам – жену и тещу.

– Это если они знают о существовании любовницы, – негромко уточнил Баринов.

– Если жена Кучерова знает о его отношениях с Кораблевой, то она автоматически становится подозреваемой номер один, – поделилась мнением я. – Ссора любовников с фатальным исходом бывает, конечно, но какая же должна быть причина, чтобы мужчина женщину душить начал?

– А выяснение отношений между женой и любовницей, плавно переходящее в мочилово, – стандартный вариант и особых пояснений не требует, – поддержал меня Гоша. – Ритка, с таким гостинчиком ты, наверное, завтра с утра пораньше к Сухареву?

– Конечно. На мойку ехать теперь смысла нет. Только… Можно, я и на завтрашний день машину заберу? Сан Сергеич?

– Бери, – пожал плечами шеф. – Гоше завтра все равно целый день над бумагами сидеть.

– Минуточку! – встрепенулся Гошка. – Если забираешь машину, то подбрось меня сейчас домой!

– И меня. – Нина потянулась за сумочкой. – Рабочий день закончился.

– С удовольствием, – заверила я и повернулась к Баринову: – Сан Сергеич, вас тоже отвезти?

– Нет, спасибо, я на машине. Ты завтра позвони мне после разговора с Евгением Васильевичем. И вообще, держи меня в курсе.

– Обязательно, – пообещала я. – А как же!

Исполнив обязанности таксиста, я неторопливо двигалась домой. Час пик прошел, улицы были свободны, и я получала удовольствие от езды. Приятно вот так катиться по дороге, размышлять о своем, о девичьем… О чем конкретно? Например, об Алексее Григорьевиче Кучерове. И о его жене. Они сейчас, наверное, дома. Ужинают. И как им кусок в горло лезет после смерти Кораблевой? Хотя если ее задушил Кучеров, то жена может об этом не догадываться. Или не может? А если это она убила соперницу?

Что за глупостями я занимаюсь? Может не может, догадывается не догадывается, лепестки у ромашки обрывать, и то вернее! Завтра утром поеду к Сухареву, расскажу ему про эту парочку, пусть возьмет их в оборот. Занятая своими мыслями, я пропустила нужный поворот, потом умудрилась повернуть налево там, где следовало проехать прямо, и в результате выехала на улицу с односторонним движением. По ней я докатилась до ближайшего перекрестка, снова повернула и неожиданно для себя поняла, что оказалась на улице Чайковского. А не знак ли это судьбы? Какой смысл ждать до завтра? Я вполне могу поговорить с Кучеровым сегодня. И с его женой тоже. Выясню все…

Хм. Идея, конечно, интересная. Но если я заявлюсь к подозреваемому в убийстве без подстраховки, одна, Гошка мне потом голову оторвет. И шеф тоже. С другой стороны – какого черта? Даже если Кучеров убийца, я-то не Кораблева, меня так просто не задушишь. А если убийцей окажется жена Кучерова – с ней я тем более справлюсь. Я взглянула на часы – без четверти восемь. Вполне приличное время для визита. И дом номер сто семнадцать уже маячит в пределах видимости. Если уж я совершенно случайно оказалась в нужное время в нужном месте, глупо не использовать эту случайность на полную катушку!

Остановившись во дворе, я первым делом посмотрела на пятачок. Сейчас на нем стоял золотистый «опель». Очень хорошо, господин Кучеров, сейчас мы поговорим. Я достала сотовый и набрала номер.

Трубку он взял не сразу, только после шестого гудка я услышала:

– Алло?

– Добрый вечер. Это Алексей Григорьевич?

– Да. С кем я разговариваю?

– Меня зовут Рита, я сотрудник детективного агентства «Шиповник». Мне бы хотелось с вами встретиться, поговорить. Если можно, немедленно.

После небольшой паузы он хмуро осведомился:

– О чем нам разговаривать?

– Вы же сами понимаете. Татьяна Кораблева убита, а вы были с ней достаточно близко знакомы.

Еще одна продолжительная пауза. Потом вопрос, заданный жестко и требовательно:

– На кого вы работаете?

– В данный момент нашим нанимателем является женщина, которую обвиняют в убийстве Кораблевой.

– И вы хотите подставить меня вместо нее?

– Мы никого не хотим подставлять, – мягко ответила я. – Наша задача – оправдать невиновного человека и найти убийцу.

– Ищите. Я здесь ни при чем.

– Алексей Григорьевич, согласитесь, это не телефонный разговор. Вы позволите мне подняться к вам в квартиру?

Теперь пауза была совсем короткой.

– Нет. Дома… дома не совсем удобно. Я сам выйду. Вы где?

– Во дворе, в машине.

– Я не хочу, чтобы нас видели. За углом, направо, мебельный магазин, там есть стоянка. Ждите, я подойду через десять минут.

– Хорошо.

В освещенном окне гостиной мелькнула какая-то фигура – я не успела определить, мужская или женская. Скорее всего, это был Кучеров. На его месте я бы сейчас посмотрела в окно – не выезжает ли какая машина со двора. Что ж, не будем разочаровывать человека. Я мигнула фарами, привлекая к себе внимание, потом аккуратно развернулась и покинула двор, четко выполнив маневр «поворот направо».

К мебельному магазину я, разумеется, не поехала, припарковалась сразу же, как только покинула зону видимости. Выскочила из машины и вернулась во двор. Если это Кучеров убил Кораблеву, то он может и в бега удариться. Лучше сейчас за ним присмотреть, чем потом каяться.

Через пару минут свет в гостиной погас, еще через минуту дверь подъезда распахнулась и вышел высокий мужчина. Кучеров? Будем надеяться, что да. Мужчина решительно зашагал к выходу со двора. Прошел мимо меня, не заметив, и повернул направо. Я неторопливо двинулась за ним. Не дойдя до стоянки у мебельного магазина, он начал замедлять шаг, потом остановился. Легковых машин на стоянке не было, зато стоял мебельный фургон. Некоторое время мужчина рассматривал фургон, потом стал оглядываться по сторонам. Я подошла и улыбнулась, вежливо и дружелюбно.

– Добрый вечер. Алексей Григорьевич, я не ошиблась?

Он вздрогнул и спросил резко:

– А вы кто?

– Маргарита Рощина, сотрудник детективного агентства «Шиповник». – Я протянула ему коричневую книжечку, раскрыла ее. – Хотите посмотреть документы?

Кучеров бросил короткий взгляд на маячившие перед ним корочки, но, по-моему, ничего не увидел.

– Что вам от меня надо?

– Поговорить. У меня есть к вам несколько вопросов.

– А если я не хочу с вами разговаривать?

– Имеете право отказаться. Мы не милиция и не можем требовать сотрудничества.

– Тогда я отказываюсь. – Он внимательно смотрел мне в лицо, ожидая реакции.