Ирина Комарова – Дивная золотистая улика (страница 40)

– Скучаешь, птичка?

Я обернулась. Вот-вот, именно такой тип и должен был, по моим понятиям, подойти к нашему столику. Высокий, шкафообразный, с бычьей шеей и низким лбом. Типичный представитель криминального мира, сто раз таких в кино видела. И этот слонопотам решил скрасить мое одиночество.

М-да, тяжелый случай. Такие мальчики простых и внятных слов не воспринимают. Строгий учительский тон в сочетании с ледяным взглядом, может, и подействовал бы, но сейчас я его применить не могу – с макияжем не монтируется. Может, попробовать обыкновенную вежливость?

– Нет, спасибо. Я совершенно не скучаю.

– Да брось ты! – он легко выдернул меня из толпы. – Пойдем, шампанским угощу.

– Спасибо, нет, – с достоинством отказалась я. – Моему спутнику это не понравится.

– Какому спутнику?

– Вы же не думаете, что я пришла сюда одна?

Я добавила в голос немного высокомерия и слегка приподняла бровки, так тщательно прорисованные Гошкой. Надежда, что это остудит моего неожиданного поклонника, естественно, не оправдалась. Он только заржал и хлопнул меня по спине:

– Хорош выпендриваться! Или я не вижу, когда баба без мужика? Пошли, говорю! Не пожалеешь.

Да, в хорошенькое местечко привез меня Кириллов! Приличной девушке невозможно спокойно посмотреть, как люди в бильярд играют, тут же начинают приставать всякие жлобы. И что мне теперь делать? Конечно, двух хороших ударов достаточно, чтобы этот Казанова улегся отдыхать, но не могу же я устраивать здесь драку. Хотя, почему не могу?

– Хорошо, – кивнула я и многообещающе улыбнулась. – Пусть будет шампанское.

Пусть будет шампанское. Как только мы покинем людное место, в полутьме, у стеночки я тихонечко сделаю элегантное движение локтем, потом добавлю ребром ладони… зря, что ли меня Гошка столько гонял? Главное, выбрать уголок поукромнее. А, вот тут мне и пригодятся ниши в коридоре! Не такие уж они, оказывается, нелепые. Я взяла назойливого кавалера под руку и потянула к выходу из зала.

– Ну вот, а ты ломалась! – обрадовался он. – Слушай, а чего нам вообще здесь время терять? Шампанское у меня и дома есть. Поехали?

– Время терять глупо, – промурлыкала я, сворачивая в очень подходящую нишу, просторную и темную. – Иди сюда.

– Ух, ты! Огонь-девка! – он послушно нырнул за мной.

Гошка может мной гордиться – я не подвела своего наставника и напарника. Правда, к намеченным по плану двум ударом пришлось добавить еще один, коленом (больно здоров оказался мой кавалер), но полученный результат – безупречен! Наглый приставала бесформенной кучей осел на пол и не скоро придет в себя. Так что я могу возвращаться в бильярдную и дожидаться Кириллова. Надеюсь, долго ждать не…

– Неплохо, – услышала я Витькин голос за спиной. – Чувствуется Гошкина школа.

Я перевела дыхание и только тогда обернулась.

– Разве можно так? У меня нервы не железные!

– Надо же, какие мы нежные. Ладно, я свои дела закончил. Если ты тоже освободилась, – Витька покосился на мужчину у моих ног, – можем идти. Я, правда, обещал тебе кофе…

– Не надо кофе! – я чуть ли не бегом рванулась к выходу.

– Куда? – поймал он меня за плечо. – Вместе пришли, давай и уйдем вместе.

Я мгновенно подстроилась к его неспешному шагу. Пусть медленно, главное, что мы уходим!

Впереди показались два темных силуэта. Мужчины быстро приближались к нам, перебрасываясь на ходу короткими фразами.

– Вот, черт!

Кириллов на мгновение замер, потом резко дернул меня назад, возвращая в нишу.

– А? – успела спросить я, прежде чем Витька прижал меня к себе и поцеловал.

И опять-таки, поймите меня правильно: приходилось мне и раньше целоваться. И для собственного удовольствия, и для дела, когда мы с Гошкой вели по заказу клиента плотное наблюдение. В общем, повторяю, приходилось. Но у Витьки это получилось как-то особенно… захватывающе. Я даже на мгновение поверила, что он целует именно меня, Риту Рощину, целует потому, что я ему понравилась, потому что хочет меня поцеловать. А еще мне показалось, что, обнимая, он защищает меня. От неприятностей, опасностей, горя, болезней – от всего! Никогда еще я не чувствовала себя так уверенно и спокойно, как в объятиях неприятного Витьки Кириллова. «Нашего» Витьки, как говорит Ниночка. Интересно, а с ней он тоже целовался? Наверное, приходилось.

Настроение не то что испортилось, а так – потускнело. К тому же, до меня дошло, что в коридоре, кроме нас, давно никого нет. Я слабо шевельнулась, попробовала отодвинуться. Виктор дрогнул, прижал меня к себе еще крепче и тут же резко, так, что я чуть не упала, отпустил. Лицо его скрывал полумрак, но я чувствовала, что Кириллов смотрит на меня удивленно, почти растерянно. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Кротко наклонил голову:

– Извини. Эти люди не должны были меня видеть.

– Ничего. Я же понимаю, работа. – Я машинально коснулась пальцем своих губ и с некоторым усилием улыбнулась: – Это тоже Гошкина школа.

Моя попытка перевести неловкую ситуацию в шутку не удалась. Вместо того чтобы развеселиться, Витя помрачнел.

– Гошка, он на все руки мастер. Ладно, что мы здесь время теряем? Пошли.

Вторая попытка удалась намного лучше – мы никого не встретили. А вот в холле меня ждал сюрприз. Вы не поверите, но у самых ступеней, ожидая, пока его дама поправит перед зеркалом прическу, скучал… кто? А вот и не угадали! Анатоль Углянцев!

Я отвернулась к Виктору и защебетала что-то бестолковое, на тему: «Ах, какую я на днях видела юбочку в магазине!», уверенная, что этого достаточно – Углянцев меня не узнает. Действительно, не узнал. Скользнул одобрительным взглядом, одарил профессиональной улыбкой дамского угодника и отвернулся к своей даме. Я тоже бросила на нее взгляд – интересно же, с кем Анатоль на этот раз? А вдруг с Мариной Котельниковой? Или он со своей «испаночкой»?

Первому своему взгляду я не поверила – пришлось посмотреть еще раз. Да уж, действительно «испанка»! Прямо на меня шла Елизавета Максимовна Санчес.

Разумеется, она меня тоже не узнала – спасибо Гошке. Именно так, спасибо Гошке и его таланту гримера. Потому что сама я повела себя до предела непрофессионально. Стояла, нелепая, как соляной столб, и глазела на Елизавету Максимовну. К счастью, ни она, ни Анатоль не обратили внимания на мое поведение.

Но как это странно… Анатоль и Елизавета Максимовна? Она же старше него, лет на десять, не меньше. Хотя, говорят, сейчас такие связи в моде.

– Ты что, передумала? – Витя совсем не галантно подтолкнул меня в спину.

– Что?

Я смотрела вслед уходящей паре. Елизавета Максимовна шла чуть впереди, а Углянцев следовал за ней. И даже не пытался взять под руку или, хотя бы, за локоток поддержать. Вообще, никаких признаков нежностей, только почтительность и уважение. Оч-чень интересно.

– Я спрашиваю, ты решила остаться и отбить этого красавчика?

Остаться? На крайне неприятный тон я просто не обратила внимания, обдумывая прозвучавшее предложение. Остаться. Интересная мысль. Не для того, чтобы отбить Анатоля, разумеется, зачем он мне нужен? А вот понаблюдать аккуратненько за этой парой, попробовать разобраться, что же их связывает, было бы очень полезно. Вот только одной, без мужского сопровождения, мне здесь, как выяснилось, будет сложно, а согласится ли Кириллов? Я обернулась к Виктору.

– Понимаешь, эти двое проходят у нас по одному делу. Но мы не знали, что они знакомы.

– Во как! – Витька мгновенно понял все, включая и то, что я не успела объяснить. – А ты действительно везучая.

Я не успела ни улыбнуться ему, ни кивнуть, как мое везение закончилось. Дверь распахнулась, и в холл быстро вошел Леша Богданов. Приглаживая на ходу волосы, двинулся в сторону ступеней, бросил на меня мимолетный взгляд и тут же замедлил шаг. Ой-ой-ой! Это профессионал, его блондинистым париком не обманешь! Если дать ему возможность присмотреться, мое инкогнито будет раскрыто в две минуты. Я не успела задуматься: почему, собственно, для меня так важно остаться неузнанной? Я вообще ни о чем не думала, просто действовала. Выдохнула отчаянно:

– Вот черт!

Сделала шаг к Виктору, прижалась к нему всем телом, обняла за шею и поцеловала. На мгновение он словно окаменел, а потом ответил. И как ответил! Наш первый поцелуй, который произвел на меня такое впечатление, по сравнению с этим был скучным и пресным – ученическим. А сейчас… Никогда, никогда в жизни ни один мужчина не целовал меня так. И никогда я не чувствовала ничего подобного. Мамочка моя, что же я делаю? Кажется, меня сейчас изнасилуют! И самое прекрасное, что я ни капельки, ничего не имею против! Или – самое ужасное? Что-то я запуталась…

На этот раз первым пришел в себя Витя. Резко отодвинулся от меня, но не отпустил, продолжал держать за плечи, хотя и на расстоянии вытянутой руки. Он смотрел на меня так, что я сразу поняла – на смену славному парню Витьке опять явился крайне неприятный раздражительный Виктор Кириллов. И общаться в ближайшее время мне придется исключительно с ним.

– Извини, – губы у меня дрожали, и улыбка получилась плохо. – Этот человек, – я оглянулась и облегченно вздохнула: – Слава богу, ушел!

– Тот, который на тебя сейчас таращился? – холодно-нейтрально уточнил Витя.

– Да. Он мог меня узнать.

– В гриме?

– Ты же видел, как он на меня среагировал, – объяснила я. – Он профессионал.