Ирина Князева – Магия слова (страница 37)

– Ты чего-то боишься? – состроив скорбную мину, предположил Кемиллус, – Если это из-за того, что было, – запнулся, опустив взгляд, – Я же так и не извинился, – медленно подняв голову, взглянул на меня полными сожаления глазами, – Прости, я, мне…

– Не стоит, – останавливаю сбивчивую речь мужчины, – Прошу, не надо. Не стоит бередить прошлое. Кольцо! – опоминаюсь.

Позабыв, что стою на узком берегу, хлопая по карманам, резко поворачиваюсь в поисках вещицы. Теряю равновесие и падаю в воду.

Всплеск, скованное страхом сердце и судорожные барахтанья. Не умеющая плавать я, сейчас готова на всё лишь бы не умереть таким ужасным способом. Попавшая в нос вода, кажется попала в мозг и сейчас дерёт его изнутри.

– Тише, тише, – кто-то прижимает меня к груди, – Дыши. Всё хорошо, ты в безопасности.

– Я, я не, не умею п, плавать, – держась за мужские плечи, заикаясь, поясняю.

– Я уже понял, – выдохнул Кемиллус, – А теперь, прошу, отцепи свои ноги от моих. Я долго так нас держать не смогу.

– А?

Чуть придя в себя, осознаю, что своими ногами, плотно сжав, держу его.

– Прости.

Пытаюсь их отцепить, но страх при потере опоры вновь сковал сердце и я, взвизгнув, обхватываю ногами торс мужчины, руками обхватив его голову.

– Нет, я не могу, – оправдываюсь.

– Хорошо-хорошо, – согласился Кемиллус, – Так даже лучше. Только не задуши.

– Ой, – ослабляю хватку рук.

Кемиллус в пару гребков подплыл к берегу и, указав на небольшой выступ, попросил:

– Хватайся за него. Не бойся, – подбодрил, видя мою нерешительность, – я страхую.

Беру всю волю в кулак и отцепляюсь сначала одной рукой и хватаюсь ей за выступ, потом другой. Ноги отцепила не сразу. Как только отцепила сразу попыталась закарабкаться на берег, но без успешно. Камень оказался слишком скользким.

– Да подожди ты, – вновь придержал меня Кемиллус, – Успокойся. Удивительно, с демонами бороться не боишься, а воды боишься.

– А они меня не топят, – обижено буркнула я.

– Я тоже, однако же ты от меня тоже шарахаешься, как от огня. Почему?

– Ты помогать будешь или нет, – вместо ответа, огрызаюсь.

Страх ещё сковывает тело, а близость Кемиллуса заставляет кровь венах кипеть. Термоядерная смесь. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Держись, – недовольно произнёс он в ответ и отпустил руки.

– Аа, – решив, что меня бросают, испугано взвизгнула я.

– Держись крепче, тебе говорят, – ещё более недовольно произнёс шатен и как только я более или мене выровняла положение, он одним рывком разорвал мою одежду на спине.

– А! – вновь взвизгнула я и забарахталась, – Ты что творишь?

Попыталась вывернуться и схватить его одной рукой.

– Держись, – перехватив её, скомандовал Кемиллус и вновь вернул меня в исходное положение, – Как я и думал, – процедил сквозь зубы, разглядывая мою спину, – До чего же упрямые создания мне достаются, – забурчал себе под нос, – Терпи, – это уже мне.

– Шш, – шиплю от боли и на его действия, – Так не честно. Воспользовался моими страхами.

– Не стоило вынуждать.

Кемиллус чуть отплыв, скинул свою куртку, которую выкинул на берег, потом рубашку, которую, оторвав рукава, распустил на полоски.

– Что там? – стараясь не смотреть на обнажённый торс мужчины, задаю нейтральный вопрос.

– Воспалённые порезы от когтей, – недовольно пробурчал он в ответ, – Что же ещё там может быть. Куртку и рубаху тебе всё же придётся снять. Нужна перевязка.

– Эм.

– Не волнуйся, – видя моё замешательство, всё тем же тоном, пояснил шатен, – Твои прелести скроет вода.

– Но она же прозрачная! – воскликнула я, – Промыл, спасибо, но остальное пусть лекари сделают, – вновь предпринимаю попытки закарабкаться.

– Да успокойся ты! – вспылил Кемиллус, – Я не буду смотреть. Со спины же буду. А ждать нам неизвестно сколько. Может за это время ещё не раз придётся промывать. Итак воспаление такое, что рубцы останутся. Вот дала бы ещё наверху осмотреть и не пришлось бы сейчас этого делать. Там бы магией Гаюс обеззаразил и подлечил, даже шрама бы не осталось.

– Что тебе до моих шрамов, – бурчу в ответ.

– Вот именно, ничего, – фыркнул шатен, – как и до твоих прелестей. Лучше не сопротивляйся, а то хуже будет.

Мужчина подплыл ко мне и стал осторожно снимать сначала один рукав куртки и рубахи, потом второй. С замиранием сердца и на грани истерики помогаю ему в этом, попутно стараясь прикрыться. После началось долгое и мучительное бинтование, при котором Кемиллус, чтобы подальше от моей обнажённой груди отвести руку голым торсом соприкасался с моей спиной. Позабыв о боли я, кажется забыла и, как дышать. В отличие от мужчины. Он, даря толпу мурашек, делал это в самое ухо. Очень шумно, хрипло и рвано.

«Божечки, как же вынести это?»

Едва сдерживая стон вцепляюсь в каменный выступ ещё сильнее, но что-то ноющее и такое сладостное заставляет сжать ноги плотнее, а пальцы рук разжаться.

– Всё, – хрипло произнёс Кемиллус, и я всё же не сдерживаю стон.

Припав головой к каменистому берегу, стараюсь прижаться к нему плотнее и тем самым отдалиться от мужчины. Слишком остро его прикосновения действуют на меня. Кажется, ещё чуть-чуть и произойдёт что-то непоправимое.

– Рита? – не понимая моих действий, Кемиллус вновь подплывает ко мне и кладёт руку на плечо, – Тебе плохо?

Не глядя, мотаю голой и выжимаю сипло:

– Всё хорошо.

– Посмотри на меня, – вдруг требует Кемиллус таким бархатистым голосом, которому нет возможности сопротивляться.

Медленно поднимаю взгляд и тону в карих глазах мужчины. Страха воды нет, ничего нет, только он и я.

– Рита, – выделяя «р», выдыхает Кемиллус и через пару мгновений я оказываюсь в его объятиях. Таких жарких, крепких, таких родных и невероятно нежных.

Наши губы, передавая друг другу эстафету, слились в неистовом танце. Мысли, что дальше, не возникает. Меня целуют, я целую в ответ. Всё так естественно и понятно. Невероятно, безумно и прекрасно. Ради такого стоит тысячу раз умереть.

33

Сколько бы мы не наслаждались поцелуем, к сожалению, он не мог длиться вечность. Хотя бы потому, что нужно выбираться на берег. Кемиллус одним рывком помогает мне и выпрыгивает сам. Тут же тянется ещё за одним поцелуем, и я готова ответить, но почувствовав что-то под ладонью, оборачиваюсь, чтобы взглянуть. Поцелуй пришёлся в шею, после чего мужские губы пошли блуждать по ней, спускаясь к плечам. Вот только мне уже не до нежностей. Под рукой оказалось кольцо, которое я искала и которое спустило с небес на землю.

– Нет, – отталкиваю Кемиллуса, – Подумай, что мы творим? Авила не заслужила такого.

Раздираемая чувствами стыда и любви, отползаю от Кемиллуса и, подобрав ноги, обнимаю колени. Так гадко я себя не ощущала никогда. Разжав кулак ещё какое-то время любуюсь кольцом.

«Авила, прошу, прости».

Рывком подаюсь вперёд, кладу кольцо перед Кемиллусом и вновь отползаю подальше. Вот только взгляда от любимого мужчины отвести не в силах. Смотрю, как Кемиллус осторожно берёт кольцо и задумавшись катает его в ладони.

– Спасибо, – произносит с грустью, впиваясь в меня взглядом, – Спасибо, что ты случилась в моей жизни. Подумать только, – ухмыльнулся, – ещё недавно я корил судьбу за это, но сейчас. Сейчас я не жалею ни о секунде.

– Прошу, не надо, – еле сдерживая слёзы, прошу.

– Нет, надо, – твёрдо и настойчиво продолжил Кемиллус, – Я хочу, чтобы ты знала, как я благодарен тебе за то, что познал настоящую любовь. Что получил взаимность. Если меня полюбил столь светлый человечек, то значит я не совсем пропащий.

– Что ты такое говоришь? – возмутилась я, – Это Авила светлый человечек, не я.

– Несомненно, мне несказанно с вами повезло, вот только люблю я её, как сестру. С тобой другое.

– Нет, – жмурюсь и зажимаю уши ладонями, – Ты сошёл с ума.

Мгновение и мои руки отводят в стороны, отчего опустив голову жмурюсь ещё сильнее.

– Я люблю тебя, – обдавая жаром, раздаётся в самое ухо, – Кажется, я полюбил тебя в тот момент, когда впервые увидел. А потом злился, что ты не моя и никогда не сможешь быть моей. Убеждал себя во многом, но сердце не молчало и его не вырвешь из груди.