Ирина Князева – Магия слова (страница 26)

«Ну кто я после этого?»

Самобичевание по поводу ответных чувств, время от времени, разбавляла, переходящая в панику, боязнь за Хомку.

«Как он? Что он? Где он? Как помочь? Как вызволить, если и сам взаперти? А ещё эти демоны перевёртыши и открытие портала, в которое никто не верит».

В таком коктейле я и варилась весь день. Ждала посетителей и в тоже время боялась. Довела себя до такой степени, что магия вновь начала сгущаться вокруг меня, даже искрить и потрескивать.

«Видимо по её сбору и гашению я вышла на новый уровень, – истерично хохотнув припомнила, как при поцелуе с Касом скопившаяся магия пшикнула, как горячий пар из-под крышки и осела угасающими искрами, – Раз и нет магии. Интересно, если я другого поцелую магия тоже угаснет или это привилегия Каса? О чём я думаю?»

Стукнув себя пару раз по лбу, отворачиваюсь от окна и застываю. Сердце в этот миг совершило невероятный кульбит и с испугу застучало с перебоями.

– Алерой, – выговорила я не сразу и, отметив, что входная дверь прикрыта, интересуюсь, – Ты давно здесь? Я не слышала, когда ты вошёл. Почему не сказался?

Как не старалась быть естественной, голос всё равно задрожал и испуг из-за внезапного появления мужчины, здесь не причём. Я готова сейчас убежать, спрятаться под кровать, но не объясняться, как и планировала.

«Я всё равно должна это сделать, – в разрез чувствам настраиваю себя, – А если ничего не говорить? Оставить на потом. А если ему Кас уже как-то намекнул? Ох, как же это легко в мыслях и как тяжело в реале».

– Любуюсь, – меж тем с хрипотой в голосе ответил Алерой. Оттолкнулся от стены, которую подпирал, наблюдая за мной, и прошёл в центр палаты. Резко остановился и вдруг вскинулся, – Боишься?

– Нет. Ты что? Нет, – излишне поспешно отвечаю и, осознав это, прикусываю губу.

«Блин. Как же неловко и не вовремя».

– Я чувствую, – угрюмо отметил он и, сверкнув обречённым взглядом, отвернул голову, –  С недавних пор я ужасно остро ощущаю эмоции других. Всё гадал почему. Теперь понимаю. Это демон требует пищи. Не нужен я тебе теперь такой. Вот пришёл в последний раз взглянуть на тебя.

– Что? – вскидываюсь в изумлении, – Нет! Не смей даже так думать.

Сама разрываю между нами расстояние и порывисто обнимаю мужчину.

«Ну вот и как теперь говорить, что между нами ничего быть не может. Что кроме дружеских, почти братских чувств ничего больше не испытываю?»

– Вот этим ты привлекла меня к себе, – ответив на объятия Алерой заговорил в мою макушку, – Искренностью и состраданием. Но мне теперь, кроме любви, нечего тебе предложить.

– А большего и не надо, – шепчу в ответ, а в душе всё обрывается от своих слов.

Ну не повернётся у меня теперь язык сказать, то что планировала.

«А в прочем, какая разница, Каса я тоже не люблю. Алерой меня любит и этого должно хватить».

– Что-то тебя всё же гложет, – выдохнув, Алерой отстранил меня и заглянул в глаза.

– Вся ситуация в целом, – даже не покривив душой, отвечаю, – За Хомку переживаю.

– И как тебе удаётся? Не задумавшись и без оговорок любить того, кого другие бы оттолкнули?

– Извини, не поняла, – действительно не понимаю, поэтому хмурю брови.

– Хомка - демон, но ты всё равно любишь его, переживаешь. Ты даже наверно не подумала о том, что возможно он уже не тот.

– Какой бы ни был, – упрямо поджимаю губы, – Если от каждого отворачиваться только из-за того, что он стал другим.

– О чём я и говорю, – Алерой, как-то совсем не весело улыбнулся, – Ты такая понимающая и беззлобная. Хочу сознаться тебе, – подцепив мою ладонь, потянул к кровати. Помог присесть мне и присел сам, – Я не так безгрешен, как тебе могло показаться. Внутри меня постоянная борьба и боюсь, что я скоро сдамся. Помнишь, случай с твоим платьем? Прости, но мать приучила меня, что женщина всегда должна быть дорого одета. Только так и никак иначе. Иначе это недостойная женщина. Сработал больше рефлекс, но даже осознав, я ничего не сделал. Более того, я почувствовал, что расстроил тебя и, стыдно признать, получил удовольствие от этого. Я боюсь себя, Рита. Боюсь того, что внутри меня. И как же я благодарен, что даже сейчас, слушая меня, ты не отталкиваешь.

Алерой крепко сжал мою ладонь и с такой благодарностью заглянул в глаза, что сердце заныло состраданием.

– У нас у всех бывают дурные мысли, чувства и даже деяния, которыми мы не гордимся и желали бы забыть, – в ответ сжимаю руку Алероя и отвечаю на взгляд, – но это не значит, что в нас мог бы поселиться демон.

– Но во мне он есть, – с возникшей вдруг злостью в голосе ответил Алерой, – Он был зачат вместе со мной и рос вместе со мной. Если эти твари, – указал на окно, – были подсажены и такое могут, то что может мой, – ткнул себе в грудь, – Зачатый демоном?

– Но выношенный и воспитанный человеком, – возражаю, – Ты разве не понял, что найдись что в твоей душе, его отец, – тычу пальцем в мужскую грудь, – уже владел бы этим телом, – и тут меня осеняет, – А может в тебе нет демона? Подумай сам, как можно занять, то, что уже занято?

– Думаешь? – с надеждой вскинулся Алерой, – Но откуда тогда я могу ощущать эмоции? – тут же возразил сам себе.

– Значит это твоя особенность, – поясняю, как можно бодрее, – Мне же в случае с платьем, много времени не понадобилось, чтобы понять, что на этом у тебя какой-то бзик.

– Бзик? – впервые за вечер, Алерой улыбнулся.

– Да-да, он самый, – смеюсь над искренним изумлением мужчины.

Опускаю взгляд на наши сцепленные руки и решаю высвободить свои. В этот момент Алерой вдруг перехватывает их вновь и престаёт смеяться. В ответ и моей улыбки как небывало, а сердце дрогнуло каплей толи испуга, толи смятения. Медленно поднимаю голову и натыкаюсь на пронзительный, даже голодный взгляд Алероя.

Не иначе как гипноз можно охарактеризовать то состояние, которое меня охватило. Я вроде бы здесь и вроде бы нет. Застыв немым изваянием смотрю на всё, как бы, со стороны. Понимаю, что сейчас произойдёт, как и то, что я не должна противиться, но совесть, зараза, беспокойным червём гложет изнутри. Вот поэтому, чтобы не передумать, буквально бросаюсь в мужские объятия и припадаю к горячим губам. И…

И на этом всё. Я не знаю, что делать, ведь обычно мужчины либо целовали меня сами, либо перенимали инициативу, а я, отдаваясь их воле, наслаждалась процессом. Алерой не ответил, потому, раздираемая паникой и стыдом, готова провалиться сквозь землю. Но как оказалось, это не самое страшное. Вдруг от раздавшегося грудного рыка, исходящего из мужской груди, волна страха прошла по спине. Алерой, взяв меня за плечи, отстранил от себя и, то и дело, преходящим на рык, голосом произнёс:

– Ложь, игра. Ты не желаешь этого. Я не нужен тебе.

На пальцах мужчины выступили когти, которые, по мере отрастания, впивались мне в кожу плеч, а я безвольной куклой во все глаза смотрела на эти преобразования и не могла даже застонать от боли. Одна мысль:

«Что же я натворила?» – била на данный момент в голове.

– Что у тебя тут? – вдруг раздалось от двери и внимание Алероя перешло на вошедшего, – Ой, – пискнула Авила и приняла боевую позу.

Следом за девушкой показался Кемиллус, а после и все члены команды.

– Дверь прикрой и запечатай, – шатен дал команду последнему из вошедших и зажёг на ладони огонь.

Следом за ним, окружая Алероя, и остальные приготовили каждый свою магию.

– Алерой, не глупи, – обратился к мужчине Кемиллус, но получил лишь злобный взгляд и рык.

Откинув меня в сторону, Алерой пошёл на своего командира, чем заставил всю команду атаковать. Время опять остановилось и, бросаемые магические снаряды, будто сквозь патоку очень медленно направились к Алерою.

«Нет, нет, нет», – магия опять заискрилась вокруг меня.

Встаю с соседней кровати, где благодаря Алерою оказалась и бросаюсь на перерез заклинаниям. Не знаю, смогу ли их остановить словом, поэтому надеюсь на тело.

«Я виновата в состоянии Алероя, поэтому и мне принимать последствия».

– Развейтесь! – взмахом рук, помогаю сказанному, но забываю про скопившуюся вокруг меня магию.

Она вырвалась и, как обычно, ударила магическим ветром. Из команды устояли не все. Тем же, кто устоял пришлось уворачиваться от летевшей в них мебели. Но я этому даже обрадовалась. Они маги и им не впервой, а мне нужно время. Поворачиваюсь к застывшему и с интересом наблюдающему за происходящим Алерою.

– Прости, – не жалею раскаянья, – Я солгала лишь для того, чтобы не ранить. Была не права. Да, я ещё в городе поняла, что могу быть тебе только другом, но, если подумать, я ничего тебе не обещала, – привожу правдивые доводы. Прагматичный Алерой это поймёт, – И ты не прав в том, что не нужен мне. Нужен, как никогда. Именно ты мне дал понять, что меня можно любить. Не желать, любить. Именно ты многому научил и даровал веру в себя. Не оставляй, прошу. Если возможно, я хотела бы стать тебе сестрой. Я, как и ты, одна, станем семьёй? – постояв, какое-то время и не получив никакой реакции, решаюсь быть честной до конца, – Не знаю, надо ли тебе это знать, но я всё же скажу. Я, как и любой человек, желаю пламенной и искренней любви, поэтому ведусь на любые порывы своего сердца. Понимаю, что опять не то и ищу дальше. Прости, что так получилось и с тобой. Моё сердце так и не нашло своей любви. В нём по-прежнему только друзья.