Ирина Князева – Голос (страница 4)
«В аварии под Воронежем пострадали двое водителей
За рулем красного «Audi TT» находилась 30-летняя жительница Воронежской области. Молодая женщина не справилась с управлением, выехала на соседнюю полосу движения и по касательной врезалась во встречную машину – черный «Hyundai Solaris».
– «Audi» превысило разрешенную скорость, на всем ходу у машины взорвалось колесо. После столкновения красная иномарка несколько раз перевернулась и вылетела с трассы, – рассказал очевидец аварии, водитель «Газели» Виктор Суворин.
Пострадавшую в тяжелом состоянии доставили в Воронежскую клиническую больницу. Водитель второй машины отделался переломом руки и сотрясением мозга. Его тоже госпитализировали. Обстоятельства ДТП выясняются.»
Кир медленно сполз со стула на пол.
– Дура! – закричал он.
Ночным рейсом он вылетел из Москвы в Воронеж.
В 10 утра Кирилл уже был в больнице. Добрых пять минут он потратил, чтобы отыскать лифты. Поднялся и направился в приемную. Лечебное заведение не вызвало у него положительных эмоций. Региональный медицинский центр, хоть и был чистым, светлым, оснащенным современным оборудованием, но, естественно, не шел ни в какое сравнение с дорогими частными клиниками, которые он посещал.
«Что за бомжатник, как здесь вообще можно лечить людей».
В приемной мужчина представился, но главврача на месте не оказалось. Молоденькая секретарша проводила его в отделение нейрохирургии на второй этаж.
– Палата номер 13, – сказала она.
Он пошел по коридору. Дверь в палату была открыта. Кирилл собрался с духом, перемялся с ноги на ногу и заглянул внутрь.
Анна неподвижно лежала на кровати, руки были аккуратно вытянуты вдоль тела поверх простыни, глаза закрыты. Рядом стоял высокий мужчина, примерно его возраста. Словно почувствовав чужое присутствие, тот обернулся и посмотрел на Кирилла.
Интеллигентный вид, внимательный и сосредоточенный взгляд. Белый халат, под ним – серый костюм, идеально сидящей на спортивной фигуре, стильные очки, дорогие часы. Однако даже сдержанный образ врача не мог скрыть его мужественность и брутальность. Кирилл сразу увидел в нем соперника и почувствовал укол ревности.
Он решительно зашел в палату, доктор сделал шаг навстречу.
– Евгений, друг Ани, – сказал оппонент и протянул руку.
– Кирилл, ее муж, – сухо ответил он.
Рука доктора до хруста сжала его собственную, но Кирилл виду не подал. Мужчины посмотрели друг другу в глаза. Тишину нарушали лишь размеренные сигналы больничной аппаратуры.
Кир заговорил первым.
– Я уже успел переговорить с главным врачом этой… больницы, – он манерно окинул рукой палату. – Мне сказали, что сделали все возможное, но я не думаю, что здесь способны на это. Я хочу знать ваше мнение, как ее друга.
– Я ее друг, но не ее лечащий врач, – пренебрежительно ответил доктор. Ему не понравился этот тип.
– Я намерен забрать ее в Москву, – безапелляционным тоном сказал Кирилл.
Тон доктора тоже сменился – голос стал спокойным и настойчивым.
– Я понимаю ваше состояние, но поверьте, здесь ей уже оказали и продолжают оказывать всю необходимую помощь. Для транспортировки в Москву сейчас нет необходимости. Тем более, что подобное решение в сложившейся ситуации (Евгений Михайлович указал на лежащую без сознания Анну) может принять только ее лечащий врач или консилиум врачей. Вы обязательно заберете ее, но как только она придет в себя.
Ответом стало молчание.
– Кирилл, Анна придет в себя. Возможно, ее мозг просто еще не готов мм… проснуться. Нужно время, – еще мягче добавил доктор.
«Этот придурок явно на стороне местных некомпетентных докторишек», – подумал Кир, а вслух сказал:
– Что за бред вы несете?
– Послушайте, я это вам как врач-психиатр говорю. Она очнется, – констатировал доктор.
– Я должен позвонить, проконсультироваться со своими врачами, – сказал Кирилл.
– Да, конечно, это ваше право, а мне уже пора, – холодно сказал Евгений и вышел из палаты. Он ни секунды больше не желал находиться рядом с этим столичным пижоном.
Уходя, он еще раз взглянул на Анну.
«Муж, подумать только. Почему ты не сказала мне, Эн?»
Кирилл до вечера пробыл в палате с Анной. Врачи, местные и столичные, убедили его не предпринимать никаких действий и довериться методам установленного лечения.
Он вспомнил их первую встречу. Это произошло на вечеринке по случаю закрытия какого-то очередного мероприятия год назад. Красавица Анна Сергеевна Орлова – миниатюрная блондинка, нежная, утонченная. На ней было великолепное платье с открытой спиной, не короткое (как ему обычно нравилось в женщинах), но при этом подчеркивающее все достоинства ее прелестной фигуры.
Она держала бокал шампанского и о чем-то разговаривала со столпившимися вокруг людьми. Ее улыбка заворожила его. Словно почувствовав взгляд, Анна повернула голову в его сторону. Оценивающе посмотрела и отвела глаза. Уже тогда он понял, что это его женщина. Это была любовь с первого взгляда…
Около 9 вечера Кир собрался уходить. Он подошел к кровати, наклонился и поцеловал Анну. А затем полез в карман пиджака и достал из него коробочку. Открыл крышку и взял лежащее на красном бархате кольцо. Аккуратно надел ей на безымянный палец. Поцеловал ее руку и вышел из палаты.
У больницы его ждало такси. Кир сел в машину и отправился в гостиницу. Всю дорогу его не покидало гнетущее чувство надвигающейся катастрофы.
6
В палате номер 13 был полумрак. Мониторы подключенной аппаратуры освещали зону вокруг кровати. На улице было тихо, в окна пробивался тусклый свет фонарей.
Ночь вступала в свои права. Время близилось к полуночи.
Медсестра заглянула в палату – тихо подошла к спящей Анне, поправила подушку и одеяло, проверила оборудование и так же тихо вышла. По коридору разнесся звук ее удаляющихся шагов.
Анна неподвижно лежала на постели. На лице застыло умиротворение… Однако внутри нее был настоящий хаос. Все это время ее окружала тьма. Пустота заполняла всю ее сущность. Она блуждала, пространство вокруг напоминало бесконечные узкие коридоры или тоннели – ни входа, ни выхода. Она не могла больше идти… Оно словно распадалась на сотни частей, превращаясь в некую неопределенную субстанцию. Анна не чувствовала боли, вообще ничего не чувствовала, хотя нет, кое-что ощущалось очень отчетливо – чье-то присутствие. В этой тьме она была не одна, и ей было страшно.
Иногда наступали проблески в сознании, и тогда Анне казалось, что она слышит, что происходит вокруг. Врачей, которые столпились над ней и что-то делали с ее телом, – они громко говорили, но она не понимала ни слова. Еще она слышала голос Джона: он просил ее вернуться. Она чувствовала его прикосновение и в ответ изо всех сил сжимала его руку.
Потом опять все исчезло, осталась только пустота, и она сама растворилась в ней. Сколько это продолжалось – час, день, год? Этого Анна не знала.
А потом пустота растворилась тоже. Она вновь очутилась в темном коридоре, но впереди был свет. Ей послышалось, как тихий, настойчивый голос зовет ее по имени. Анна пошла. Белое пятно впереди приближалось. Подойдя вплотную, она вытянула руку, та погрузилась в полупрозрачную субстанцию. Внезапно все вокруг изменилось – пол сдвинулся, и Анна провалилась в белую мглу. Впереди замаячило тусклое пятно. Скорость ее падения по какой-то причине замедлилась. Теперь она как будто плыла под водой – все ближе и ближе, и наконец просочилась в прореху света.
И вот Анна лежала в центре какой-то незнакомой комнаты. Она попыталась пошевелиться, но ничего не вышло. Все вокруг было мутным – как будто она все еще находилась под водой или смотрела через водную рябь. Стояла полная тишина – ни звука.
Рядом с ней кресло, чуть дальше стол, на нем ваза с цветами. Персиковые обои на стенах, часы, стрелка показывала полночь. Она, кажется, задремала.
–
Что-то изменилось в комнате. Скорее на уровне инстинкта девушка ощутила, что кто-то наблюдает за ней. Анна медленно подняла глаза к потолку. В углу было черное, бесформенное пятно – оно двигалось и менялось. Анна наблюдала, как капли внутри растекаются, образуя две прорези – глаза, а в центре расползается дыра-рот. Снаружи, по бокам от «головы», чернота расходилась в разные стороны длинными тонкими полосами, напоминающими рога.
Если бы Анна в этот момент могла ощутить свое тело, то, наверняка, почувствовала бы, как на лбу выступил пот, а по коже побежали мурашки.
Ей так хотелось зажмуриться, но она не могла пошевелить даже веком и не могла оторвать взгляд от этих жутких глаз. И вот они вспыхнули ярким пламенем.
Боковым зрением Анна уловила, как в это самое время ваза без единого звука разлетелась на сотни осколков, а цветы, упав на стол, мгновенно засохли и почернели. Стрелки настенных часов замерли на отметке 03:59 (Не может быть! Ведь только что была полночь). Пламя внезапно погасло. Анна, как загипнотизированная, смотрела в эти глаза. Теперь они были абсолютно черными, бездонными и в этой бездне она видела нечто совершенно ужасное – людей, много людей, и огонь, везде огонь.
Рот монстра отвратительным оскалом расплылся в подобии улыбки.
–