Ирина Князева – Голос (страница 12)

Внезапно отражение подалось ей навстречу, словно хотело выйти из рамы, но уперлось в невидимую преграду. Темная фигура скривила лицо, на котором вспыхнули два кроваво-красных глаза. Отражение уперлось кистями рук в зеркало и со всей силы ударило по его поверхности. Стекло треснуло по всей длине. Через щель внезапно протиснулась черная рука и схватила Анну. Медленно из зеркальной ряби, словно из воды, появилось черное лицо, ее собственное лицо, обрамленное такими же черными, словно испачканными в смоле волосами.

Анна в ужасе попятилась назад и проснулась.

Сердце бешено колотилось, а кожа покрылась липким потом. Она не сразу поняла, что сидит в полумраке на кресле в гостиной, укрывшись пледом. Напротив, на стене, громко работал телевизор. На экране, истошно крича, девушка бежала по лесу, а за ней гнался оборотень. Старый ужастик 80-х годов прошлого столетия. Очередной вопль героини окончательно привел ее в чувство. Видимо, она накрутила звук, чтобы не слышать собаку, и задремала. На часах была почти полночь. Получается, прошло около двух часов. Взгляд Анны нехотя переместился правее – в сторону холла. Она нервно сглотнула, встретившись взглядом с самой собой в большом напольном зеркале. Бледная, взъерошенная, она сидела, поджав ноги, обхватив их руками.

«Ты здесь?», – мысленно обратилась к Голосу Анна.

Тишина. Сегодня Он молчал.

Девушка поднялась в спальню, зажгла ночник и легла в постель.

Полоска света освещала кровать и часть комнаты. Она взглянула на часы на прикроватном столике, те показывали одну минуту первого. Анна накрылась одеялом с головой. Прислушалась – вокруг стояла гробовая тишина. Она закрыла глаза, не надеясь уснуть этой ночью, но вопреки всему ее быстро одолела дремота. Девушка провалилась в сон, на этот раз он был хорошим. Ей снился Джон.

16

Следующие дни она провела спокойно, не считая надоедливой собаки, которая, как ей казалось, специально выслеживала ее за забором и каждый раз начинала выть и лаять. Анну это порядком достало. Она даже хотела было поговорить с соседкой, что бы та нашла управу на собаку, но пожалела пса, которому за эту неделю и так доставалось регулярно.

Дневник Анны

Запись июнь 2024 года

Меня мучают кошмары. Иногда я словно выпадаю из реальности. Не помню, как заснула, не помню, что положила ту или иную вещь именно туда, где ее потом нашла. Я начала сомневаться, что голос в моей голове идет от Божьего начала. Что-то не так, но пока я не могу понять, что. Он говорит так красиво, такие правильные вещи. Но при этом так безжалостно рассуждает о карах небесных за человеческие пороки. Такое ощущение, что веками Он наблюдал за нами, что знает все. Меня Он тоже проверяет постоянно, как бы нащупывая брешь в моем духовном начале. Прельщает, обещает, что у меня будет все, чего я пожелаю, стоит только захотеть. И с каждым днем его слова кажутся все более правдоподобными, и я начинаю все больше верить в то, что он мне «показывает» или говорит.

Он не похож на ангела, но что тогда остается…

В четверг к вечеру погода испортилась, ясное июньское небо затянули серые облака, воздух стал свежим, и вскоре пошел дождь. Анна затопила камин в гостиной, раскрыла настежь двери, выключила светильник, оставив свет лишь на террасе. Налила себе бокал вина и уютно уселась в любимое кресло. Она обожала летний дождь. Такая погода навевала на нее романтическое настроение. Впервые почти за месяц она задумалась о Кире. Он звонил ей, но она ни разу не ответила.

Сейчас, глядя на тлеющий огонь в камине, она вспоминала те приятные моменты, что связывали их.

– Ты скучаешь по нему? Так позвони, пусть он приедет, – тихо раздался голос.

– Мне просто одиноко, – сказала честно Анна. Два бокала вина только усугубили ситуацию.

– Позвони!

Разум ее затуманился, в глазах потемнело, и возникла картинка. В последнее время Он часто показывал ей разные вещи из прошлого или будущего, но, как правило, она сама просила его. Сейчас же очередная «вспышка» (так Анна называла эти видения) возникла совершенно неожиданно.

Вид с потолка. Эта же комната, темно, у камина на полу расстелен плед. На пледе она, сверху Кир. Оба нагие, их тела сплетены, страстно двигаясь в такт друг другу. Спина мужчины вся расцарапана, глубокие ярко-красные полосы от ее ногтей тянутся от лопаток до самых бедер. Она извивается под ним, все глубже впиваясь в кожу. И вот из царапин начинает струйками течь кровь…

Все обрывается. Она моргает и открывает глаза.

– Зачем ты показал мне это? Это ведь не будущее, верно?

– Ты догадливая, не проведешь тебя, – шутливым тоном ответил голос, но явно чувствовались нотки досады. — Это, если хочешь, ваше возможное ближайшее будущее, зависящее напрямую от твоих желаний. Если позвонишь, то сама и проверишь. Он нужен нам здесь.

– Что значит «нам»? – Анне показалось, что она ослышалась.

– Мы с тобой теперь единое целое, дитя, разве ты еще не поняла? Н-е-р-а-з-д-е-л-и-м-ы-е!

Анна хотела возразить, но тут со стороны входа послышались странные звуки. Она обернулась. На террасе в свете фонаря стоял соседский пес: весь в грязи, на лапах прилипли куски свежевырытой земли, шерсть была мокрой от дождя, но на холке стояла дыбом. Пес расставил лапы, приняв боевую позу и зарычал. Сделав шаг вперед, он был готов наброситься на нее.

– Возьми кочергу!

Анна растерялась с испугу, но повиновалась внутреннему голосу.

Пес угрожающе оскалился, согнул передние лапы, готовясь к прыжку.

– А теперь подними ее, как бейсбольную биту. Давай, времени на раздумья нет. Подпусти его ближе. Одного точного удара будет достаточно.

Собака рычала, но ближе не подходила. Анна сделала шаг вперед. Пес отступил. Секунда – и он кинулся прочь. Анна подбежала к террасе и увидела, как тот, поджав хвост, мчался к забору и, хоть и не с первого раза, но протиснулся в небольшую дыру.

– Пошел вон! И только попробуй вернуться! – завопила она.

Анна выдохнула и опустила кочергу. Конечно, она не собиралась причинять зло собаке. Внезапная мысль пронзила сознание: «А Он? Он тоже всего лишь пугал пса?»

– Ты… Ты хотел, чтобы я убила его?

– Анна, он же бешеный – это видно с первого взгляда. Он мог причинить нам вред. К тому же, ты испугалась – это заставило меня быстро принимать решение, – обыденно объявил Голос.

– Да ладно! Ты серьезно? – Анна разозлилась. – Признаю, я испугалась, а кто бы не испугался на моем месте, а? Эта псина свалила горшки с цветами, с грохотом ворвалась в коридор, но это всего лишь маленький кокер-спаниель.

Тишина.

– Даже не думай уходить!

Анна со злостью бросила кочергу к потухшему камину. Тишина. Она вздохнула, оценила погром на улице: весь пол был усыпан землей, последняя местами намокла и теперь расплывалась жирными черными пятнами по дощатому полу.

«Я разберусь с этим завтра», – устало подумала она и пошла наверх. Приняв горячий душ, Анна легла в постель и закрыла глаза. Она так устала, что уснула практически мгновенно. Все вокруг погрузилось в темноту.

– Спи… Спи, Анна, я обо всем позабочусь.

17

Полночь. Дождь закончился. Тучи медленно уплывали прочь, освобождая небо. Показалась полная луна. На улице было свежо и прохладно. Спаниель мирно посапывал в будке в глубине двора. После вылазки, совершенной на вражескую территорию – во двор странной новой соседки – пес чувствовал себя отважным героем. Ему снились сосиски, они лежали на столе на тарелке. А он сидел у ног хозяйки и ждал. Та повернулась, потрепала его за ухо и, похвалив, подала ему самую большую и вкусную мясную колбаску. Это был один из лучших собачьих снов, но что-то заставило пса проснуться.

Пес высунул нос из будки, принюхался. Воздух был легким, наполненным особой свежестью. С вечера хозяйка гремела чашкой, оставляя ему еду на крыльце. Миска все еще стояла на своем месте, но, увы, там были не сосиски. Пес вылез из будки, подбежал и быстро опустошил ее содержимое. После чего засеменил вдоль забора, с любопытством обнюхивая все вокруг и ища местечко, где бы справить нужду, чтобы потом опять не получить от хозяйки. Внезапно собака остановилась.

«Опять этот мерзкий запах», – промелькнула мысль в голове животного. – «Мне он не нравится. Так пахнет та, что живет за этим высоким забором. Сегодня весь день я рыл лаз – хотел разведать обстановку. Я забежал на крыльцо и напугал двуногую, она закричала от страха, а я (тоже от страха) пустился наутек.

Она пахнет очень странно, не так как обычные люди. Ее аромат (запах цветов и ванили) перебивает другой – мерзкий и отталкивающий. От него мой нос будто суют в раскаленные угли. Хочется чихать. Запах не похож ни на один, что я когда-либо нюхал, разве что отдаленно. Возможно, так пах голубь, которого я однажды нашел в саду, за домом, а еще это похоже на запах тухлых яиц, горящей палки и еще чего похуже. Вот и сейчас я чую ее – она стоит там. Я злюсь, шерсть моя поднимается, но я не буду лаять и не пойду к ней. Я ощущаю опасность. Она тихо зовет меня по имени – специально меня дразнит. Я укушу ее. Она мне не нравится. Я протискиваюсь в узкое отверстие под забором, дырки едва хватает, но я просовываю голову. И вижу ее.

Она стоит, не двигаясь, прямо надо мной и смотрит. Что-то не так – она не боится. Я замираю – наверное, мне нужно вернуться назад. Я чувствую опасность, мне нужно бежать. А потом я заглядываю ей в глаза. Они не такие, как у других двуногих – они видят меня в темноте, я это знаю. Она садится на корточки, но ничего не делает, просто смотрит. И я смотрю. А потом мне становится так спокойно. Мне нужно лезть вперед!