Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга первая (страница 54)

Иван принял гостинцы и чуть не согнулся от тяжести груза, мигом ощутив себя навьюченным конём. Баба-Яга довольно хмыкнула, и закинула напоследок свежесваренного малинового варенья, которое посоветовал взять Баюн.

— Благодарю тебя за гостеприимство. — поклонился он старой колдунье, которая только рукой на него помахала.

— Иди давай, век бы тебя ещё не видела. И ты, Баюн, проваливай, хватит мои запасы поджирать. — недовольно заметила она, глядя на пристроившегося к миске со сметаной довольного кота.

— Ничего не могу поделать, вкусно у тебя, матушка. — только развёл он лапами, а затем выскочил на улицу, чтобы не утруждать Ягу повторять дважды, ведь она этого ой как не любила.

Иван ещё раз поклонился и вышел вслед за своим чёрным проводником, который уже скрылся в ближайших зарослях малины, ловко избегая колючек. Его вновь со всех сторон окружил Зачарованный лес, но теперь Иван хотя бы знал, куда идти, поскольку просто старался двигаться след в след за котом, главное — не потерять того из виду.

Через какое-то время идти просто так наскучило, да и набитый до отказа провиантом мешок сильно давил на плечи, поэтому Иван рискнул немного поговорить со своим спутником:

— Баюн, расскажи, что ты знаешь о Кощее Бессмертном? После всего, что произошло, я сомневаюсь, что мне стоит верить россказням о нём.

— Кощей Бессмертный — так его в народе недруги прозвали.

Иван шёл за виляющим между деревьями чёрным котом, стараясь не отставать. В отличие от Бабы-Яги, которую пришлось уговаривать вчера, чтобы та согласилась помочь ему выйти к Кощею Бессмертному, Баюн появление Ивана воспринял абсолютно спокойно, промурлыкав что-то вроде «не сдох и ладно», но взаимодействовать с ним желания не проявлял, лишь вынужденно приняв роль проводника в Зачарованном лесу.

— Значит, это не его настоящее имя. — задумчиво заметил Иван. — А какое на самом деле?

— Почём я знаю.

Иван едва не пропустил резкий поворот, но успел нагнать кота, который двигался в своём темпе, ничуть не жалея спутника.

— Я понимаю, почему ты справляешься о Кощее, но многого поведать тебе не могу.

— Почему?

— Вовсе не из вредности, а просто потому, что не могу. Слово я дал когда-то, а ежели нарушу — прямиком в Навь отправлюсь.

Царевич промолчал, воспоминания о том свете были ещё свежи.

— В последнее столетие Кощей Бессмертный практически всегда отсутствует во владениях, поэтому мне мало что известно. Тебе повезло, что он так скоро заявился в прошлый раз.

Он остановился, озираясь, а затем резко отпрыгнул от скинутой кем-то с дерева шишкой.

— Мерзкие лешаки. — недовольно проворчал кот, шикнув на кого-то на верхушке дерева, продолжая свой путь.

— Значит, Глеб по большей части живёт один? И ему не одиноко?

— Он не из тех, кого это пугает.

Кот ускорился, заставляя царевича вконец запыхаться, но прежде, чем, он успел взмолиться о пощаде, хвойные деревья, как и в прошлый раз сменились на голые, а затем царевич оказался в том самом чистом поле с огромным тёмным теремом посередине.

Он остановился, с замиранием сердца глядя на открывшуюся перед ним картину. Одновременно и предвкушая встречу с другом, и тревожась о его состоянии, и чувствуя боль из-за последнего разговора с Василисой.

— Как он сейчас? — спросил Иван, зная, что Баюн, итак, догадается, что он имеет в виду.

— Должен скоро проснуться, давно такого не было. — обеспокоенно промурлыкал тот. — Вчера я с него глаз не спускал, а сегодня вот от Яги весточка пришла, так я сразу побежал, она тоже волнуется сильно.

Он замолчал в раздумьях.

— В прошлый раз он был разбит так только после заточения…

Иван хотел было расспросить об этом подробнее, но кот прикусил язык, не став выдавать всё, что знает, хотя очень хотелось, ведь природа рассказчика постоянно стремилась взять верх.

— Видимо Яга была права, это я виноват, что он в таком состоянии. — грустно вздохнул Иван.

— Иногда она как курица-наседка. — проворчал кот. — Глеб для неё как сын родной.

— Ты думаешь, он захочет меня видеть?

Иван с надеждой посмотрел на кота, поравнявшись с ним.

— Если бы не хотел, не стал рисковать и тебя с того света вытаскивать. — ответил тот, с укоризной взглянув на царевича. — Только ему такой ерунды не наговори, он сейчас не в форме, осерчать может.

Кот поёжился, а затем проскочил в дверь, которая открылась сама по себе, и Иван еле успел за ним, чуть не прищемив себе руку.

Он огляделся, в тереме было тихо и прохладно, словно его на какое-то время забросили. Не замечая внутренних переживаний Ивана, Баюн бодро поскакал вверх по лестнице, громко мурча: «Глебушка! Вставай! Баба-Яга гостинцев тебе передала!»

Иван проследил за ним взглядом, не сдвинувшись с места, должен ли он был последовать за котом и вломиться к Глебу? Или всё же лучше подождать?

Пока царевич раздумывал, что ему делать, на лестнице послышались отчетливые шаги.

— Незачем было так орать. У меня, итак, голова раскалывается! — заворчал знакомый голос.

Глеб спустился с лестницы и остановился, глядя на Ивана непроницаемым взглядом. Он был ещё более бледен хоть и всегда выглядел как оживший мертвец, а обычно собранные волосы сейчас свободно рассыпались по плечам, где-то сбившись в неприглядные колтуны. Вид у чародея был, мягко сказать, сильно помятый, если не сказать полумёртвый.

Некоторое время они стояли, сверля друг друга взглядами, пока Глеб не развернулся по направлению к печи.

— Я не готовил сегодня, самовар поставлю.

От этих простых слов у Ивана гора с плеч свалилась, он тут же последовал за юношей.

— Я хотел поблагодарить тебя. Спасибо, что не оставил в беде. — наконец сказал царевич, помогая другу с самоваром.

— Я сделал это потому что захотел. Мёд будешь? — буднично спросил Глеб.

— Ты в порядке?

— Да. Что насчёт мёда?

— Точно? Ты выглядишь как упырь.

— Я уже сказал, что всё нормально. Кладу мёд?

— Глеб, я переживаю о тебе! Баба-Яга сказала, что ты мог сильно пострадать от последствий пребывания на той стороне. И это всё из-за меня! А ты спрашиваешь только про мёд⁈

Юноша оставил самовар в покое и повернулся к Ивану, скрестив руки на груди.

— Яга всегда волнуется, как и Яна, не стоит их слушать. Я в порядке.

— Я заметил. — хмыкнул Иван, разглядывая тёмные мешки под глазами собеседника. — Вид у тебя, будто только из могилы вылез.

— По сути так всё и было. — согласился Глеб, вернувшись к растопке самовара. — Мне нужно некоторое время на восстановление после произошедшего.

— Это я виноват в том, что произошло, ведь ты мог умереть. — грустно вздохнул Иван, протягивая ему-таки мёд.

Глеб с обычным хладнокровием принял его и тут же добавил в чашки, как обычно наложив себе сразу три большие ложки.

— Чтобы меня убить нужно постараться, а вот царевичи в последнее время мрут как мухи.

Иван пропустил подначку мимо ушей.

— Ты уверен, что всё хорошо? — ещё раз спросил царевич.

— Да что ты заладил? Ведёшь себя как курица-наседка! От Яги что ли нахватался? — тяжело вздохнул Глеб, скрестив руки на груди, смерив царевича недовольным взглядом.

— Друзья всегда волнуются друг о друге, поэтому, если тебя что-то будет тревожить, то пообещай, что скажешь.

— Ладно, я понял. — сдался Глеб, задумчиво проведя пальцем по нагревающемуся боку самовара.

— Что собираешься делать дальше?

— Продолжу спокойно жить, только заклятие усилил, чтобы точно никакой царевич ко мне забрёл.

— Это я заметил. Еле как тропинку до Избушки на курьих ножках нашёл.

Глеб рассмеялся.