Ирина Кизимова – Бог смерти на полную ставку (страница 4)

— А как мне тебя называть? — я видел воспоминания из прошлой жизни и знал, как её зовут, но подумал, что девушка может предпочесть другое имя, чтобы не ассоциировать себя с собой прежней.

— Я хочу забыть то имя как страшный сон. — ответила она, и я оказался прав в своих подозрениях. — Впрочем, как и всю мою прошлую жизнь… Поэтому можешь сам дать мне новое имя. Раз оживил — бери ответственность!

— Хорошо.

Я задумался, нужно было не обидеть её, но при этом не брать очень длинное имя, это как минимум неудобно при разговоре, но оно должно быть достаточно красивым. Будто дочку свою называю, как же сложно…

— Как насчет Лия? — с осторожностью поинтересовался я.

— Звучит неплохо. Кстати, Аид, а что это за призрак? — она указала на зависшую неподалеку душу, которую я ещё не успел пристроить.

— Ты выглядела так же, пока я не вселил тебя в статую. И спасибо, что напомнила, я как раз займусь им, а ты пока отдохни.

— Без понятия сколько я отдыхала, так что больше не собираюсь. Но конкретно сейчас я для тебя бесполезна. — она отошла на несколько шагов назад, с интересом наблюдая за происходящим.

Я же повторил тот же ритуал, что и ранее, но исключением было лишь то, что руку отдёрнуть в конце не успел, её крепко схватил высокий темноволосый парень, грозно глядя в мои глаза.

— Ты кто такой?

Его голос звучал серьёзно, я бы выразился как «с наездом», но, наверняка, во временах самураев не существовало такого понятия. Хватка была стальная, этот человек и при жизни был силён, а сейчас каменная статуя усиливала его мощь, так что я невольно поморщился и поспешил с ответом.

— Я — Бог смерти.

— Я мёртв? — он нахмурился.

— Практически да, но Аид вселил тебя в статую. — помогла мне Лия, встав рядом и проложив свою хрупкую ладонь на сильную руку самурая, стараясь его успокоить.

Тот с подозрением покосился на нас обоих, всё ещё не доверяя, но хватку на моей руке таки ослабил.

— Мы не в Киото? — уточнил он, продолжая буравить меня холодным взглядом.

— Нет, это Царство мёртвых. И как сказала Лия, ты тоже мёртв. Но я могу дать тебе шанс на перерождение.

— И зачем он мне?

— Ещё один… Вас что на одном заводе штампуют? — проворчал я, поморщившись от того, что войн больно дернул мою руку на себя, заставляя девушку отшатнуться.

— Послушай сюда, Бог смерти! — выплюнул он слова мне прямо в лицо. — Я не собираюсь подчиняться тебе как какая-нибудь девка!

— Хам! — скрестила руки на груди Лия.

— Я уже умер за своего господина, с меня хватит! — он резко отпустил меня, от чего я еле удержался на ногах, и зашагал по направлению к выходу.

— Возвращайся в любое время! — крикнул я ему вслед, но в ответ ожидаемо ничего не услышал, самурай просто скрылся за поворотом.

— Зачем ты оставил ему жизнь? Мог бы найти душу посговорчивей. — недовольно проворчала девушка.

— Мне нравится, когда у человека есть принципы. Пусть обдумает всё и, если захочет, вернется. Отсюда всё равно не уйти без моего разрешения.

Почему-то я и без заглядывания в память Аида был уверен в том, что души находятся в заданном состоянии до тех пор, пока я их поддерживаю. Сразу стало интересно какой максимум у Бога смерти. Лия передо мной выглядела совершенно как обычная живая девушка, и мало того, была прекрасна как греческая богиня. Не скрою, меня всегда привлекали красивые люди, но отношений завести так и не получилось, опыты в лаборатории на поверку оказались заманчивее свиданий. От Лии не укрылся мой изучающий взгляд, она несколько смутилась, и я поспешил оправдаться.

— Прости, я впервые проводил такой ритуал и просто удивлён тому, как хорошо всё получилось. Скажи, при жизни ты выглядела точно так же?

— Думаю, мне нужно зеркало, чтобы точно ответить на твой вопрос. — улыбнулась она. — И можешь смотреть сколько влезет. Я в любом случае самое красивое твоё творение!

— А как же сбежавший самурай? — усмехнулся я.

— Ты все еще веришь, что этот грубиян вернется?

Я пожал плечами.

— Без понятия. А сейчас давай немного поработаем. Взгляни на этот зал своим женским взглядом и скажи, чего не хватает. Я буду править по мере своих сил.

— Тогда у нас много работы! — безапелляционно заявила Лия, придирчиво разглядывая плесень под ногами.

По ощущениям мы закончили далеко за полночь, я устал от использования магии, успев усвоить одно правило — что-то не может взяться из ниоткуда, именно поэтому я не смог вырастить розы или создать новые статуи из камня, как предлагала Лия, а лишь поправить внешний вид тех, что стояли в нишах. Главное, сделали основную работу, избавив стены и пол от плесени и ещё раз укрепив их, дабы подземные воды больше не просачивались внутрь. Лия устала скорее со мной за компанию, присев рядом на подлокотник трона.

— Ну, выглядит уже не так плохо, как раньше, хотя здесь бы не помешали хороший скульптор и архитектор.

— Сначала я думал возвращать к жизни знаменитых людей вроде Микеланджело и Леонардо да Винчи, но потом до меня дошло, что во втором шансе как раз нуждаются безымянные скульпторы, художники, архитекторы и прочие, коих намного больше, чем известных всему миру людей. Думаю, будет даже интересно наблюдать за тем, как они справятся.

— У меня только один вопрос.

Я кивнул вместо ответа.

— Почему ты не делал этого раньше?

— Ну, были причины. — расплывчато ответил я. — Знаешь, по молодости я наломал дров, и это ввергло меня в пучины отчаяния.

— Ммм… кажется, у Богов свои причуды. — протянула она, с удовольствием потягиваясь. — В следующий раз найдём тебе архитекторов или скульпторов, статуи для душ пока есть.

— Спасибо за помощь, Лия.

— Да не за что, я же не просто так на тебя работаю.

— Ага. — устало отозвался я, прикрыв глаза, пользоваться божественной магией было пока непривычно и отнимало много сил, хоть моя душа и выдерживала, но ей требовался отдых.

— Аид, скажи, я же теперь не смогу спать, уставать и что-то такое в этом роде? Но при этом я чувствую, например, симпатию, раздражение и прочее. Как это работает?

— Ты не ощущаешь чего-то физического, но прекрасно чувствуешь все на духовном уровне. — ответил я, взглянув на неё. — Ты первая, кого я вселил в статую, так что не совсем уверен в собственных выводах, но думаю, что именно так всё и работает.

— Хорошо быть Богом. Можешь решать за человека жить ему или умереть.

— Ты права. — серьезно отозвался я. — Хорошо быть Богом.

— Ты устал. Может, отдохнешь немного? — она обеспокоенно разглядывала моё худое лицо. — Если хочешь, я могу покараулить.

— Мне кажется, у тебя должно быть свое личное время, Лия. Ты не обязана быть рядом со мной постоянно.

— Выделишь мне покои?

— Поищем что-то подходящее.

И оно действительно нашлось, потому что я залез в воспоминания Аида и нашарил там информацию о покоях Персефоны, все равно она не вернется, а Лие как раз подойдет.

— Недурно. — заметила она, рассматривая убранство. — Правда, здесь тоже придется постараться. Слой пыли такой будто, здесь давно не ступала нога человека.

«Она тут и не ступала.» — подумал я.

— Я все сде…

— Ну уж нет! — уперла руки в бока девушка, прерывая меня на полуслове. — Это моя комната, и стало быть, моя ответственность, так что не лезь! Я сама обставлю ее как захочу. И займусь разбором прямо сейчас, а ты иди отдохни.

С этими словами она выставила меня за дверь. Ох уж эти женщины!

Глава 3

Укрощение строптивых

В моей комнате было темно как в гробу, скомканные простыни на ложе совсем не манили лечь на них, дабы выспаться, но делать было нечего. Будучи рядом с Лией, я держался, всё же показаться при девушке слабаком не хотелось, но стоило лишь закрыть дверь, как усталость навалилась на меня свинцовым прессом. Кое-как подвинув грязное белье, я устроился на крае кровати, забывшись беспокойным сном с ужасно-кошмарным содержанием. Долго выносить пугающе яркие сны, я не смог, и открыл глаза. Тёмный потолок нависал надо мной, как бы говоря: «ничего не изменилось, ты по-прежнему Бог смерти». Я перевернулся на другой бок и вновь попытался поймать остатки сна, а потом пришло осознание: Морфей ведь тоже меня ненавидит, ха-ха…

Вместо приятных сновидений пришлось погрузиться в насущные думы. Если бы хоть кто-то из мойр был рядом, я бы точно спросил: Что с моим телом в реальном мире? Уже в гробу или впало в кому? Душу ведь вырвали из него насильно, а Харон упоминал, что перевозил тысячи таких.

Чтобы понять о ритуале хоть что-то, я погрузился в память Аида, словно дайвер, шныряя между обрывками ненужных мне воспоминаний в поисках жемчужины. И стоило проплыть совсем немного, как я застыл, огромная, кажущаяся бесконечной мозаика записи фрагментов каждого ритуала раскинулась прямо перед моим взором. Недолго думая, я отправился в самое начало и коснулся искомого, погружаясь в тот самый день.

Мойры стояли перед троном в том самом зале, где я появился впервые. Бог смерти с собственной персоной сидел на нём, льдинки в его глазах давно растаяли, превратившись в серую грязную лужу, а тьма и полное одиночество полностью овладели сердцем, если оно у него когда-нибудь было.

— Продолжай. — голос настоящего Аида был тихим и безразличным, похожим на шелест ночного ветра в листве.

— Нужно найти более-менее подходящую душу и выдернуть её из тела. Уже мертвые не подойдут, ритуал сработает только с тем, кто ещё способен дышать. — ответила одна из мойр, которых я даже не пытался различать.