Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 16)
Оплатив свой незамысловатый ужин, оба выбрались на улочки вечерних окраин Петрограда. Тётя Поли раскрыла зонтик и передала его Герману, тому в силу роста было удобнее держать сей предмет дамского гардероба над обоими. Со стороны парочка напоминала бабушку с внуком, кои выбрались на вечерний променад. Миновав группу шумных пьяниц у соседнего кабака, они вышли к главной дороге.
Редкие экипажи, конечно, проезжали по ней, но были заняты. Уехать в центр в такое время было бы проблемой, если бы не подвернувшиеся полицейские, возвращающие в участок на Садовой улице. Детектив Васнецов, постоянно проверявший нет ли за ними хвоста, заметно устал от использования магии. Туман был довольно сложен в обращении и плохо поддавался контролю. Даже после получения лицензии Герман продолжал практиковаться и всё равно не мог подчинить его до конца, будто не хватало ещё одного важного элемента.
В участок прибыли довольно поздно, но старший детектив был на месте. Все трое расселись в кабинете с чашками отвратительно сладкого чая, пытаясь немного прийти в чувства.
— Я думаю, что знаю эту девочку. — внезапно произнесла тётя Поли. — Я не видела объявлений в газете, но слышала как-то отчаянную мольбу матери на площади. Прежде чем, я успела подойти и поинтересоваться в чём дело, её пригласил проехать в участок патрулирующий полицейский. Помню, что она называла малышку «Варвара», когда говорила с одним из прохожих.
— Как давно это было? Возможно, это вовсе не та Варвара, которую искали.
— Почти год назад, семнадцатого августа. — чётко ответила старушка. — Фраза матери дословно звучала так: «её зовут Варвара, но она не откликнется, если вы её позовёте».
— Девочка в приюте была глухая. — подтвердил Герман. — Возможно, мы имеем дело с намеренным похищением одарённых детей.
— Зачем так рисковать? — пожал плечами детектив. — Не прими на свой счёт, Васнецов, но ты сам знаешь. Многие приюты с удовольствием сбагрят одарённых лишь бы от них избавиться.
— Резонное замечание.
— Вы оба правы, но что, если девочка обладает редким даром. — она достала аккуратно свёрнутый рисунок и продемонстрировала его. — Она нарисовала это до того, как мы вошли, мы не пересекались в коридорах приюта. И эта фраза «Поли, приведи мою маму» навевает на некоторые догадки.
— Не может быть… — прошептал старший детектив, взяв рисунок из рук подчинённой и рассматривая поближе изображённую на ступеньках пару, в которой с трудом можно было разобрать тётю Поли и Германа. — Вы считаете, что девочка пророк?
— Способность видеть будущее считается крайне редкой. Если такого человека обнаруживают, то досье сразу уходит к императору, как и сам носитель этого дара. Оно не хранится в архиве.
— Нужно срочно навести справки о пропавших одарённых детях.
— Полагаю, Варвара не числится в реестре. Скорее всего её похитили до прохождения проверки. Это объясняет, почему она не попала к императору.
— Вероятно, мать не подала заявления в полицию или в наш отдел, но почему? Если бы стало известно о потенциальном пророке, переполошились бы все.
— В таком случае нужно найти мать и спросить её об этом лично. — ответил Герман, он устал, но был полон решимости продолжать. — Если Полина Сергеевна говорит, что видела, как её увёл полицейский, значит дело нужно искать у них.
— Я лично проконтролирую этот вопрос. Пророк может быть очень опасен в чужих руках. Удивительно, как она вообще смогла выбраться к вам.
— Знала точное время, когда сможет с нами встретиться. — предположила тётя Поли. — Мы не знаем, насколько сильны способности Варвары, она вряд ли, и сама это понимает.
— Хорошо. Моя задача на завтра — найти заявление о пропаже девочки. В довесок ко всему я попрошу полицию и наших машинисток поднять старые дела о пропаже детей, особенно одарённых. А вы двое поедете на похороны, нужно встретиться с бывшими однокурсницами Сухаревой.
— Удалось разговорить Фролову?
— К сожалению, нет. Сегодня телепат Прокофьев закончил с Большаковым, завтра займётся ей. Его ранг выше так что, возможно, нам удастся залезть к ней в голову.
— Насчёт Большакова. Одна из актрис показала нам, что он предлагал взятку режиссёру.
— И тот её принял?
— По всей видимости. Большаков получил роль.
— Он уже был знаком с Фроловой в то время?
— Полагаю, да.
— Тогда мы не можем быть уверены, что там обошлось без её вмешательства. Сам момент передачи взятки вы ведь не видели?
Оба покачали головой.
— То-то оно. Мы уже поняли, что за человек Прасковья Фёдоровна. Осталось вывести её на чистосердечное признание.
— Это будет непросто.
— По всей видимости, да. А сейчас ступайте по домам, завтра вам нужна свежая голова.
Всю последующую ночь тётя Поли не могла уснуть из-за нагрянувших кошмаров. Ей снилась плачущая Варвара и мёртвый сын посреди Сенатской площади. Он сделал шаг назад, растворяясь в собственной тени, оставляя после себя лишь кровавый китель.
С самого утра в особняке Сухаревых царила молчаливая суета, какая бывает лишь в печальных случаях. Тело покойной хозяйки было тщательно загримировано, омыто и помещено в гроб для прощания. Похоронами полностью занимался поверенный, которому с большим трудом удалось уговорить церковь совершить отпевание, пришлось даже привлечь к делу полицию, дабы убедить священнослужителей, что покойная не сводила счёты с жизнью самостоятельно. Те сначала упирались, но потом всё же дали добро, и в конечном итоге похороны проходили по всем канонам православной церкви.
Тётя Поли и детектив Васнецов появились на пороге с самого утра, отдали почести покойной и поприветствовали поверенного, что был здесь вместо родственников, кои ещё не успели прибыть в Петроград. Напарники постепенно начали вливаться в поток прибывающих людей, присматриваясь к посетителям. Помимо них здесь присутствовало ещё несколько детективов с той же целью. Старший детектив Смирнов настоял на этом, полагая, что так можно опросить всех свидетелей.
Приглашения бывшим однокурсницам Марии Михайловны были в скорости доставлены до адресатов, но, разумеется, не все решили почтить траурное мероприятие своим присутствием. С парой выпускниц Смольного уже говорили другие работники отдела магического правопорядка, Герман тоже направился на поиски, осторожно пробираясь сквозь толпу собравшихся у гроба, высматривая подходящих по возрасту молодых женщин.
Тётя Поли остановилась в углу и окинула внимательным взглядом залу, изучая собравшихся. Она не знала никого из этих наряженных в чёрные одеяния людей, среди которых было много военных. Мария Михайловна была вхожа в их круги как дочь покойного полковника Сухарева, так что многие солдаты полка пришли почтить её память. Знатные дамы вытирали едва заметные слёзы кружевными платочками, опираясь на сопровождающих кавалеров. Дальние родственники, о которых обычно говорили «седьмая вода на киселе», тоже присутствовали в особняке, надеясь на то, что они волшебным образом окажутся в завещании. Через пару часов после начала прибыли и, так называемые, ближайшие дядя и сестра, что сейчас стояли у гроба с нарочито скорбным видом.
Взгляд тёти Поли зацепился за одинокую фигуру молодой женщины в чёрном платке, практически скрывающем её лицо. Она стояла поодаль у самой стены, перебирая дрожащими пальцами край вязанной шали, пытаясь раствориться в окружающих её людях.
— Печально, когда девушки умирают в столь юном возрасте. — тётя Поли остановилась рядом с незнакомкой. — Вы знали покойную?
— А… да… — та словно очнулась ото сна, обратив взор на собеседницу. — А вы?
— Немного, но меня глубоко поразила новость об её внезапной кончине. Мы иногда пересекались на утреннем променаде. — на голубом глазу соврала старушка.
— Вот как. Это похоже на Мари. — тяжело вздохнула девушка. — Хоть мы и не общались в последние годы, я сильно скучала по ней.
— Вы не общались? Мне казалось, Мария Михайловна была человеком открытой души.
— Отрадно слышать, что вам довелось запомнить её такой.
— Между вами что-то произошло?
— Ох, не берите в голову. Это давняя история.
— Но она гложет вас изнутри, не так ли?
Девушка прикусила губу, глядя в сторону гроба, а тётя Поли незаметно погрозила пальцем Герману, что приметил её и собирался было подойти. Благо детектив всё понял без слов и вновь смешался с толпой, приглядывая за напарницей издалека.
— Иногда боль притупляется, если ей с кем-то поделиться. Поверьте старой тётушке Поли, я многое успела пережить. И скоропостижную кончину дорогого супруга, и последующую гибель младшего сына. Я даже попрощаться с ним не успела, представляете… Всё, что от него осталось… Лишь рваная, окровавленная форма…
— А ваш сын, он…
— Погиб при подавлении восстания магов на Сенатской площади. У моего сына был дар, так что он был в первых рядах подавляющих.
— О… Мне так жаль, тётушка…
— Это старая травма, милая. Но мне удалось справиться с ней благодаря моей подруге. Лара день ото дня выслушивала мои причитания и стала моей спасительницей. Знаете, мне бы хотелось сделать то же самое для вас в память о Мари, и о моём несчастном сыне. Если, конечно, у вас найдётся минутка времени и толика желания поделиться переживаниями со старой незнакомой женщиной.
— Наверное, если бы Мари была жива, она бы могла нас познакомить. — еле заметно улыбнулась собеседница. — Так что не такие уж мы и чужие, тётушка Поли.