Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 31)
— Вот я как раз и попала. В смысле, не совсем попала. Пока раздумываю только… Кстати! Расскажи мне о твоём Прохорове! Что он за мужик?
— А тебе зачем???!!!
— Да он меня вчера оттащил. Тебя, практически, спас. Потом со мной возился: такси вызвал, до дому проводил. Просто хочу поблагодарить, понял? Я ж его совсем не знаю. Мне теперь перед ним неудобно. Нормальная человеческая реакция! Так что там?
— А, понятно… Ну чё… Нормальный мужик. Порядочный. Характер, правда…
— Что, плохой?
— Плохой бывает маникюр. А у Валерия характер — гранитный монолит. С ним компромиссов не бывает. Всегда видит цель, и к ней идёт. И обязательно доходит. Без рассусоливаний или, там, каких-то вариантов. Хочу только так — только так и будет.
— А семья?… Ну, чтоб неудобно не получилось перед женой. Что её мужу бабы всякие благодарные названивают. Человек меня выручил, себе вечер испортил, а я ему в семью раздор в благодарность принесу.
— Да, вроде, сейчас у него нет никого. Лет семь-восемь назад жена с ребёнком погибли. Автоавария, вроде. Больше ничего не знаю. Наверное, девушка есть. Он мужик-то видный. Плюс, состоятельный. Плюс, не бабник. По клубам точно не гуляет, чтоб баб снимать… Всё у тебя?
— Всё, Вадик. Желаю счастья в личной жизни!..
Так, значит, без семьи и компромиссов? Ещё и, забыла, без баб! Ага-ага…
Глава 47. ПЕРЕЕЗД
— Снежинка, детка, ты готова? Я уже поднимаюсь. Открывай.
Стою у двери, как придурочная. Колени подгибаются, манджраж. Да что со мной?! Снежанна, соберись! Плыви по течению. Если у мужика сейчас бзик, лучше ему не перечить. Через неделю праздник, а я — совсем одна. Ни кавалера рядом, ни подруг.
Ну, подруг, допустим, у меня итак никогда не было. Так, временные приятельницы типа Марины — время скоротать. Сколько себя помню, всегда была одиночкой. Девчонки — злые и, часто, подлые. И завистливые, кстати. В общем, одной проще. И нож в спину никто не воткнёт. Потому, что спиной привыкла ни к кому не поворачиваться. Жизнь такая.
А с Валерой — феерический секс. Да и, вроде, нравлюсь я ему. Пока… А для брошенной девушки заинтересованный мужчина — бальзам на душу. И самооценку. Я — дама финансово независимая. Без чужой поддержки не пропаду. Мне от него ничего не нужно, так что, зависимости от него не будет. В любой момент могу сорваться и сделать ручкой… А мужское внимание просто так на дороге не валяется. Тем более, опять же, Праздник…
— Ну, что, Принцесса, где твои пожитки? Карета подана. Что, всего два чемодана???
— Я на неделю-полторы вещей собрала.
— А, и правильно! После праздников подъедем, заберём остальное.
Угу, подъедем. Обязательно подъедем… Обломись!
В прошлый раз я, как-то, не успела квартиру Прохорова осмотреть. Вообще не до того было. Только спальню и кухню. А квартира классная. Старый фонд. Потолки высокие. Лепнина, камин. Кроме хозяйской спальни, ещё две гостевых. Плюс, кабинет. Гостиная, конечно — огромный зал, в который выходят все двери.
Мебель старинная, тяжёлая. Антиквариат, картины на стенах. Как, блин, в музее. Но обстановка не давит. Видно, что с любовью обставляли. Плюс, конечно, высоченные потолки добавляют «воздуха».
Подоконники широченные — хоть спи на них. Одна из дверей гостиной выводит на крышу соседнего мезонина, часть которой огорожена под террасу. Сейчас здесь, конечно пусто и сугроб. Но, представляю, какая прелесть летом! Бамбуковая мебель, пальмы в кадках… м-м-м… Так, стоп! Какое мне здесь ещё лето?! Размечталась, девочка! Ха-ха-ха!..
Кухня огромная. С современной обстановкой и всякой «бытовухой». Зачем тебе, Валера, такая кухня? Кто на ней готовит?
— Люблю иногда, знаешь ли, на кухне что-нибудь пофантазировать, — как будто прочитав мой немой вопрос, ответил хозяин. — входи, располагайся. Ты теперь — хозяйка.
Угу. На неделю-полторы. Я помню.
— Снежинка, мне надо бы отъехать часа на два-три. Я подумал, тебе как раз будет легче без меня освоиться. Сама разберёшься, где что, да? Чемоданы я в нашей спальне поставил. Потом одну из гостевых тебе в мастерскую переделаем. Ты же, я помню, фотограф? Кстати, составь мне список, что тебе там нужно — мы всё закажем. В общем, я полетел!
Ткнул губами в щёку и выскочил за дверь. Да, Снежка, вот так всё и будет. Он — на работу, а ты — списки составлять… Кстати, о работе!..
— Алло, Ирина? Снимки готовы. Да, шикарные, конечно. У шикарной девушки не может быть обычных фоток. Да, давай. Жду тебя в студии через часок…
Вот так вот! Списки не горят. Не Вы у нас один тут — занятой и важный. У других тоже дела имеются. Так что, если ты, Валера, рассчитывал, что я буду сидеть у тебя дома, борщи варить и полторы недели тебя с работы в окошко выглядывать, то мимо. Съел?
Сколько он там сказал? Часа два-три? Шестой час уже пошёл. Мог бы, кстати, и позвонить! Не то, что б, его тут ждали… Но из приличия хотя бы. Мол, не волнуйся, милая, я жив-здоров. Всё время о тебе только и думаю. Потому и работа через пень колоду работается. Не могу, дескать сосредоточиться.
Работа! Вот это мило! А кто тебе, дорогая, вообще, сказал, что он на работу полетел?! Может, оценил твою кислую и без энтузиазма мину, решил, что никакого секса, всё равно, здесь не обломится, и полетел к заинтересованным берегам. Конечно! Так и было! А ты, родная, и дальше продолжай из себя обиженную корчить. Такое оскорбление: ночь переспали, и сразу тебя переселили во дворец. А ты здесь своей недовольной рожей картины, блин, все распугала. Вместе с хозяином.
Ну, и что, что Вадик говорил, что он не бабник?! Много тот Вадик знает! Прям ходит следом и свечки свои суёт: «Над Вами подержать?»…
— Снежинка, девочка, я вернулся! Ты скучала?
Рванула к нему. СТОЯТЬ!!! Ну, ты, Снежанна, и дура! Куда помчалась?! Чинно и степенно вышла в прихожую:
— Да, как-то не до того было. Столько дел, столько дел! Уже вернулся? Мог бы там и заночевать. Я б и не заметила…
— Да я вижу. Ни одного звонка. Хотя бы для приличия набрала спросить, живой ли. Просто так. Вы, девочки, обычно все телефоны обрываете, когда ждёте. А ты даже не пыталась. Что, совсем тебе всё безразлично? — со смешком так всё проговорил, а глаза внимательные. Как будто, вправду ждёт ответа. И это для него важно.
Я смутилась. Прям как-то застеснялась. Поспешила разговор перевести:
— Ты голоден? А то я тут себе гуляш приготовила. С ньокками по спец- рецепту. Меня одна итальянка научила, когда я там отдыхала. Много осталось. Ты такое любишь?
— Я всё люблю, моя маленькая. А что такое «ньокки»?
— Это типа наших клёцок. Но у меня — плюс, ещё в тесто — картофельное пюре… Это, правда, вкусно! Иди мой руки, я накрою… Я как раз недавно разогревала. Случайно…
… В пятый раз…
— С ума сойти! И вправду, вкусно! А гуля-а-аш… м-м-м! С «оттенками Прованса», — рассмеялся.
— Ну да. Я чуть-чуть вина плеснула. У тебя много всяких бутылок. Что, нельзя было брать, да?
— Девочка, ты здесь — хозяйка, и всё это — твоё.
…Да, я помню. Всё это моё на полторы недели…
— Всё, наелся. Накормила прям от пуза. Всё время бы всё ел, и ел! Теперь хочу десерт, — потянул меня к себе и усадил на колени.
— Спасибо, Снежинка… я ТАК скучал… — прижал, нежно-нежно провёл губами по губам…
У меня внутри прям сразу что-то затрепетало. И разлилось по телу. Пожаром. Обняла за шею, закопалась пальцами в тёмные шелковистые волосы.
Поцелуй сразу изменился. Усилился. Стало жарко… Боже мой, Снежка, Боже мой… Ты ж так сгоришь!.. И пусть… Не жалко…
Глава 48. ПРЕДНОВОГОДНЯЯ ЛИРИЧЕСКАЯ
— Ну, что, моя горячая Снежинка, я на работу? Около трёх привезут те штучки, что ты в своём списке указала. Только забыл сказать: я тебе список велел написать, имея в виду ПОЛНОСТЬЮ обстановку твоего кабинета, а не пару штативов и экран.
И взгляд такой, что как будто бы ждёт, что я сейчас взбрыкну, наору, или, как минимум, на смех подниму.
— … чтоб ты набросала, чем хочешь обставить, а мы бы потом вместе поискали. Чтоб не штамповка, а «индпошив»… А эти «штативы», как я понял, всё равно, в твою студию «уйдут». Пожалуйста, милая, пофантазируй, в каком кабинете ты бы хотела сидеть, когда работаешь дома. Или мечтаешь… или ещё что-нибудь. Это — твой личный уголок в квартире… Если не справишься, после праздников приведу дизайнера. Будешь сидеть в комнате, оборудованной кем-то чужим и на свой вкус.
— А квартиру обставлять — это ты тоже дизайнера приглашал? Теперь, вон, живёшь в чужом «представлении».
— Квартиру — сам и только сам. Даже… в общем, никто не вмешивался. Сам и под себя. Разве, не заметно?
— Почему же? Очень заметно — такой в спальне сексодром на ножках установил. Хоть вдоль ложись, хоть поперёк. Или ты на группу лиц рассчитывал? — спросила, якобы игриво, а сама дыхание затаила — что скажет…
— Я, миленькая, человек уже немолодой. Можно сказать, пожил. Поэтому всех этих ваших новомодных «свободных» веяний не разделяю. Не фантазируй!
— И сколько тебе, «немолодой»?
— Да уж лет на двадцать старше тебя, девочка. Что, испугалась? Совсем старый дед, да?
— Не совсем. Погоди… если мне двадцать три… Хм… Я бы тебе и сорок не дала. Думала, ты чуть старше Вадьки…
— Ты всех теперь с «Вадькой» сравнивать будешь, да? Не знаю, конечно, но, что-то мне не показалось, что между вами прям Любовь была…