Ирина Кириленко – Секретарша для босса (страница 2)
Селектор ожил хриплым приятным мужским голосом. То есть, конечно, он мог бы позволить себе быть приятным… Но, явно, не захотел и не позволил.
- Елизавета, - прохрипел селектор, - следующую!
Елизавета, та самая дама на секретарском месте, ободряюще кивнула кому-то из Богинь, и к двери выскочила шикарная брюнетка в серебряной маечке, которая заменяла красотке платье.
Мария Валентиновна ещё раз окинула хмурым взглядом свой наряд и печально посмотрела на Елизавету. Та, в свою очередь, вдруг залихватски подмигнула Маше и улыбнулась.
«Вот чёрт! – расстроилась и без того вся распечаленная девушка, - Теперь из-за флюса все думают, что я им подмигиваю! Типа, я – такая вся из себя бедовая кокетка, которой всё нипочём: ни мышиный наряд, ни ассиметричное личико а ля поздний Пикассо»…
Брюнетка надолго в кабинете Большого Босса не задержалась. И, видимо, впечатлившись тем, какой эффект оставляют слёзы на прекрасных девичьих личиках, она предалась другой эмоции – злости. Шандарахнув со всей силы дверью, гневная Богиня презрительно хмыкнула своим трём товаркам, намекая, что вот она отстрелялась, а этим бедолагам всё ещё только предстоит, и вихрем покинула помещение.
Троица прелестниц с благоговейным ужасом покосившись на селектор, замерла… Одна из сидящих вскочила, заторопилась и, сославшись на неубедительное: «Ой! Я ж забыла про утюг!», стремглав рванула к выходу.
«Какой там ещё утюг? – поправила себе настроение Маша, - Ты ж вся… в гипюре! Или что? Хлопковые трусишки-ниточки перед выходом нагладила?».
Селектор снова ожил, выплюнул краткое: «Дальше!» и снова коварно затаился.
Елизавета сочувственно кивнула блондинке и прекрасное воздушное создание в невесомой голубой распашонке впорхнуло к боссу.
С блондинкой Грозный Селекторный Баритон расправился ещё быстрее. Девушка выскочила, только успев зайти. Она растеряно выпучила свои аквамариновые глазки, шлёпнула губками: «Ну всё-о-о!» и, всё так же оставаясь в прострации, покинула этот цирк.
- А Ваш босс, смотрю, совсем не эстет, - кое-как справившись с липким и вязким языком, прохрипела Мария.
- Он много ещё, кто не-, - подбодрила её Лизавета.
Их молодую и только-только в зелёной завязи дружбу грубо разорвал селекторный голос:
- Елизавета! А из нормальных там кто-нибудь есть?
Дама с сомнением оглядела Марию. Та, кстати, её за явное недоверие вовсе не осуждала. Согласитесь, до нормальности Марии Валентиновне сегодня было явно далеко. Но, всё же, сравнив Машу с оставшейся блистательной шатенкой, Елизавета, всё-таки, пришла к выводу, что из двух зол, как говорится, две головы лучше и доброжелательно кивнула Марии.
***
Войдя в кабинет, Мария Валентиновна виновато застыла на пороге. Перед ней сидел совершенной красоты мужчина и пялился на неё своими до невозможности глубокими глазами. «Ну, извините, что зашла, - про себя ответила на его откровенное удивление девушка, - И всего Вам доброго!»…
Однако, вместо всего этого, она просто поздоровалась. Причём, предательский язык снова намертво впился в нёбо, поэтому вышло что-то типа:
- Добжи день!
- Вы... полька? – недоумённо спросил мужчина и распахнул глаза ещё шире.
- Нет, я норжмальная, - снова пропшекала Маша, - Я пржосто ржобею…
Видимо, критерии нормальности Дмитрия Олеговича очень сильно разнились с понятием о ней Елизаветы, потому что большой босс вдруг как-то сильно расстроился, нахмурил свои совершенные брови и пугающе-ласковым чуть хрипловатым голосом попросил селектор привести к нему Лизавету.
Через секунду та появилась на пороге, тем самым, вытолкнув замершую там же Марию Валентиновну в губительный для её сейчашней скромности, почти центр кабинета.
Однако было бы глупо сейчас взвиться, мол, куда прёшь и место занято. Поэтому Мария просто смирилась со свалившейся на неё ролью центра вселенной и замерла под светом прожекторов в, как ей казалось, расслабленной и непринуждённой позе.
- Итак, Елизавета, - обманчиво-тихо начал красавчик, - Что это ещё за игра в контрасты?! Нам захотелось сейчас пошутить? Я прям зашёлся смехом. Хотите, разделим веселье?
Елизавета глубоко вздохнула, набираясь сил, шагнула немного вперёд и, передав почему-то Марии бумаги, несмело выдохнула:
- Вот её резюме. Сегодня у девушки просто не лучший день… Но, если хотите, можем продолжить с «моделями». Там вон ещё две подошли. Такие же голые и тоже с губами…
Эта весть совсем не порадовала неэстета Дмитрия Олеговича, он задумчиво почесал красиво-небритый подбородок, взглянул на потолок, прося у того совета, перевёл вопросительный взгляд на раскорячившуюся в нелепой позе Марию Валентиновну и протянул руку за её резюме.
- Мария Валентиновна… БЛИНЧИК?! – возмущённо прочитал он первую строчку, - Капец!
Обида за папу, за дедушку и такую их прекрасную родовую фамилию придала Маше сил, наполнила рот, наконец-то, слюной, долгожданно отмочив от нёба язык, поэтому девушка довольно чётко сказала:
- Я понимаю, что на фоне здесь побывавшей вереницы Ланских, Бесстужевых и Разумовских мы, Блинчики, явно проигрываем, но, всё же, хотела б заметить, что Ваша манера нападать на беззащитных дам, тоже не делает из Вас Воронцова.
- Да, тут я не прав, - как-то сразу согласился мужчина и взглядом отпустил Елизавету, - Итак… Вы - говорите.
- Я говорю, - не стала отрицать Маша, - А ещё я – бухгалтер. Но лично для Вас, так и быть, могу быть и секретарём.
- То есть, сделаете мне одолжение… - ехидно констатировал тот.
- Именно! Если попросите. У Вас, гляжу, прям филиал «Плейбоя». Мне не ясно, почему, зато я точно вижу, как сильно Вы во мне нуждаетесь.
- Да уж, - внезапно став как будто нормальным, печально сказал Дмитрий Олегович, - всю неделю такая свистопляска. А мою Светлану на сохранение срочно положили. Выхода нет…
- Итак?
- Итак, не будете ли Вы столь любезны? Мария Валентиновна… Блинчик… А Вы, смотрю, нахалка! Не боитесь, что аукнется?..
- Я справлюсь и потерплю.
- Сегодня же сможете приступить?
- Сегодня, к сожалению, только после зубного. Это видите ли, не моя обычная форма лица.
Мужчина раздражённо нахмурился.
- Документы оставьте в отделе кадров. Я Вас не задерживаю! …
ГЛАВА 3.
Люсьена Антоновна встретила Машу, как родную. Она приписала себе в заслуги то, что умудрилась «даже такую» пристроить. Ещё и на такое завидное место.
Считая своим долгом просветить новую коллегу насчёт возможных нюансов в будущей работе, касаемых общения с коллективом, начальница отдела кадров в течение получаса выложила той всю подноготную на всех более-менее важных особ, сделав акцент на двух моментах.
Во-первых, она безапелляционно заявила Маше, что ей крупно повезло пролететь мимо первой вакансии, и что их бухгалтерия – настоящий гадюшник, возглавляемый Королевой-Коброй Агнессой Романовной, от которой ей, Машеньке, лучше держаться подальше.
Во-вторых, сразу прояснила всю эту неловкую ситуацию с вереницей томных див в приёмной босса. Оказывается, не так давно вышла статья в «Бизнессе» и серия репортажей по телевизору и в блогах об их такой замечательной фирме, где их, не менее замечательный босс и так, и сяк демонстрировал всем свою мужественность и во всех смыслах приятность.
- И вот… сама видишь… пожинаем резонанс, - устало пожала плечами Люсьена Антоновна, - Наш босс – писанный красавец, к тому ж, не женат. А эти «алчные девицы», - дама брезгливо поморщилась, - пользуясь случаем, устроили из его приёмной - форменный бордель. Не понимаю, на что они рассчитывали?!
Маша только согласно кивала, мол, тоже не понимаю… святая простота…
Люсьена Антоновна окинула Марию покровительственным взглядом и заверила, что той их босса совершенно незачем опасаться… ну… в том самом смысле… «ты понимаешь»…
Мария Валентиновна и в этот раз всё понимала. Она, вообще, была из понятливых людей. А потому, заметив, что пожилая дама несколько приустала от такого интенсивного общения, внезапно на неё свалившегося с её приходом, ещё раз поблагодарила и, пообещав «не забывать», поспешила к врачу.
***
Возвращаясь от стоматолога обратно в офис, Мария Валентиновна размышляла над превратностями судьбы. Вот ведь как получается: не будь всей этой трагедии с зубом, она б, скорее всего, не впечатлила бы так Люсьену Антоновну, не вызвала б в той душевность и непреодолимое желание хоть как-то облегчить жизнь такой вот уродливой бедняжке.
А значит, то, что с утра казалось кошмаром, на поверку, обернулось выгодной форой перед всеми другими… такими блестящими конкурентками… Стараясь и дальше удержать в себе этот философический настрой и не задумываться, что ожидает её на ещё незнакомой для неё работе, девушка почти беззаботно вошла в приёмную.
Первым неприятным сюрпризом было исчезновение Елизаветы. Маша-то рассчитывала, что дама ей всё тут покажет и расскажет… Но нет. Приёмная была пуста.
Зато на теперь уже её рабочем столе, лежала огромная кипа бумаг в произвольном порядке, а телефон разрывался пронзительными трелями.
Мария Валентиновна села за стол и сняла трубку:
- «Строймонтаж». Добрый день. Секретарь Мария. Я Вас слушаю, - скороговоркой произнесла она.
Однако на том конце провода, видимо, не оценили профессионализм нового сотрудника. Трубка чихнула, хмыкнула, а потом раздался возмущённый бас: