Ирина Кириленко – Просто прости! (страница 24)
Лифт! Лифт стал для них островком спасения, первой настоящей остановкой! Да, именно до лифта Сергей Викторович кое-как, всё-таки, дотерпел!
Когда с лёгким шелестом за ними сомкнулись раздвижные двери, когда рядом не осталось любопытствующих глаз всегда вездесущих проклятых «людей», мужчина, как оголодавший коршун накинулся на свою жертву!
Судя по горячему отклику, она именно этого от него и ждала!
О! Этот поцелуй, до которого он сейчас именно что дорвался, даже символически не походил на жаркий поцелуй на парковке!
Тогда, это была лишь проверка боем, лишь лёгкая разминка! Теперь же их обоих охватил уже ничем не сдерживаемый всепоглощающий пожар!!!..
- Я не могу, не могу... больше не могу, - всхлипнули ему просительно в губы, когда, оказавшись в квартире, он снова накинулся на её вожделенный рот.
И он понял! Конечно же он сразу её просьбу правильно понял! Он и сам сейчас страстно ощущал это вот самое «не могу»...
Платье! Господи, какое же подходящее он подобрал ей платье! Никакого чужеродного лифчика, никакой амуниции, которую надо было бы долго снимать... Ну, или рвать, если принять во внимание треск швов, когда он попытался снять с неё шёлк, позабыв про застёжку...
Легким жарким движением руки – и ап! Всё готово! А перед его жадными губами забелела до одури аппетитная трепетная грудь...
- Не могу, - ответно простонал он ей в ключицу и хрипло добавил, чтобы она уже точно его правильно поняла, - Я тоже не могу... Сдерживаться дальше просто невыносимо...
И как эхо его желаниям, его необузданному пробудившемуся пылу, столь же хрипло простонало ответное: «ага»...
Неверное, это самое настоящее помешательство! Наверное, именно так испытывают лютый голод! По крайней мере, Сергей Викторович, судя по всему, в жизни никогда не сходил с ума и не голодал!
Ему казалось, что ещё мгновение, ещё крошечная мили-секунда, и он взорвётся! По-настоящему взорвётся! Превратится в неудержимо пылающий фейерверк!
О! Сегодня, поистине, вечер открытий!
Едва ему начинало казаться, что всё, что он более-менее удовлетворён, как на место схлынувшей волне, накатывала другая. Более мощная, более беспощадная, более пылающая волна!
Девятый вал! Девятый вал к кульминации подхватил их обоих! Да, старина Айвазовский! О настоящих девятых валах ты, получается, совершенно ничего не знал!!!
Протяжный стон вырвался из его необузданной глотки. Хриплый, протяжный и полный сладчайшей муки стон!
Какое упоение осознавать, что не только тобой, что не только ты, что не только тебя таким безумным наслаждением подхватило! Наверное, это и есть самое настоящее и самое полное счастье понимать, что вы синхронно достигли сначала самого дна, а потом вместе воспарили под небеса!..
Она замерла в его руках, когда девятый вал неожиданно схлынул. Он тоже ещё несколько секунд побалансировал на сладостном краю, а потом послушно обмяк. И его тоже оставили все силы. И он тоже сейчас почувствовал невиданную слабость в ногах...
Он надёжно прислонил к стене свою пару. Свою настоящую и точно угаданную пару, чтобы не стекла вниз, прислонил к коридорной стене, а сам налёг сверху. И его тоже подкосила умопомрачительная слабость!
И он тоже только что отдал всего себя! Отдал так же, так же без остатка отдал, как это сделала и она...
Висок. Её висок, её маленькое и послушное ему ухо! Надо же! У женщин, оказывается, такие восхитительные виски и ушки есть!
Сергей себя резко одёрнул. Какие глупости, распылять на множественное число то, что создано именно для него индивидуально!
Он прижался губами к её виску и на выдохе прошептал:
- С ума сойти! Об увольнении не может идти и речи!
Женщина вяло хихикнула...
Господи! Какое счастье! Она его поняла! Она, несмотря на то, что они так близки всего лишь какое-то крошечное и такое сладостно-бесконечное мгновение, оценила его чувство юмора и его искромётную шутку до самого тонкого нюанса распознала и поняла!..
ГЛАВА 29.
Если бы Танечке вдруг сказали, что она была не раз счастлива. Что она в своей жизни по-настоящему была вот так вот безоговорочно счастлива, она бы говорившего искренне не поняла.
Да, конечно, бывали и в её жизни счастливые моменты! Особенно запоминающимся был только что родившегося Сашки первый крик! Когда к её губам для поцелуя поднесли самое драгоценное в её жизни, самое дорогое, да, конечно же, Танечка тогда именно что была счастлива! Счастлива бесконечно!!!
Но это счастье было каким-то недолговечным. Нет, конечно же она продолжала чувствовать эйфорию!
Но на неё почти сразу же накатили волнение и страх. Мнительность матери, вопросы, что теперь у них будет и как. И что она, как любящая мать, должна бы не забыть сделать...
А вот сейчас... Сейчас женщина позволила себе от всего, абсолютно от всего абстрагироваться, от всего полностью отстраниться! Лишь только сделала сыну короткий предупреждающий звонок!
Оповестив Саньку о том, что ночевать не приедет (Господи! Какой же у неё всепонимающий и тактично-благородный сын!), Татьяна погрузилась в своё новое и переполненное острыми ощущениями счастье!
Мужчина рядом, казалось, угадывал каждый её вздох! И она, в свою очередь, судя по его удивительно красивому и переполненному эмоциями лицу, всё в нём правильно и вовремя угадывала и предвосхищала!
И это единство, эта абсолютная синхронность... Это было остро, ново... Это приумножало её и без того, бесконечно огромное счастье во сто крат!
Душ. Вот ведь! И кто придумал, что в просторной душевой кабинке можно лишь приземлённо-пошло мыться?!
Для зашоренной в этом смысле Танечки, душ стал откровением! Она никогда бы не подумала, что душевую кабинку можно использовать именно восхитительно так!
Сколько она там недавно давала Полонскому? Лет пятьдесят-пятьдесят пять? Какие же вздорные глупости иногда приходят в голову пожившей и почти что мудрой, уравновешенной женщины!
Сергею, судя по его ненасытности, максимум можно было бы дать цветуще-необузданных лет двадцать пять!
И она, к слову сказать, была подстать ему – как переполненная гормонами девчонка! Им обоим всё было мало! Мало того, что они уже смогли друг другу безраздельно отдать!
Казалось, мужчине было невыносимо существовать без объятий даже минуту! Они даже ужинали, если можно так выразиться, нераздельно-вдвоём!
Её заботливо усадили на как раз для неё предназначенные колени, а потом стали кормить, не выпуская ни на секундочку из своих тёплых рук...
Было... было всё так ново, так необычно! Но, что особенно покоряло, складывалось ощущение, что они оба хорошо знают, как!
Как не размыкать объятий, что именно шептать или, наоборот, кокетливо выкрикивать друг другу, прорываясь своими шутливыми репликамти через обоюдно обуявший их обоих смех!..
Танечка давно уже отодвинула от себя образ бесчувственного и неспособного на эмоции босса. Или у Сергея такая намеренная установка на публичную безэмоциональность была, или его просто прорвало! Прорвало и затопило букетом самых разных и таких безудержных эмоций!
Главное Таня для себя точно определила: никогда и никто на неё такими лучащимися счастьем глазами не смотрел!..
***
Сергей совершенно точно понял для себя, что тонет. Тонет в чём-то сладостном! Тонет без желания хоть когда-нибудь на поверхность всплыть!
Он лежал сейчас на своей совершенно до этого какой-то несуществующей кровати! Вообще, если брать в целом, у мужчины было ощущение, что ни он сам, ни один предмет вокруг него, до этого вечера именно что не существовали!
Он утомил Её! Он, своей необузданностью, за эти пару часов выжал из Неё все соки! Но главное было в том, что сам он ни капельки, вот ни граммулечки, по ощущениям, не устал!
На то, чтобы не отпускать эту женщину от себя ни на миллиметр, чтобы надёжно прижимать к себе руками, чтобы, улучая момент, незаметно Её в подставленное плечико, ключицу или висок тайно целовать – на это, чтобы истратиться, его силам жизни не хватит!
Она обессиленно лежала на его груди и так трогательно сопела! А его изнутри разрывала совершенно какая-то необузданная безграничная нежность!
Но нет! Нельзя! Ни в коем случае, нельзя Её беспокоить! Он бедняжке должен дать хоть пару часов для восстановиться и поспать!
Сергей воображал себе какие-то намертво забетонированные шлюзы, через которые всю его жизнь просачивался постоянно пересыхающий жалкий ручеёк.
А вот теперь, под напором воды, сначала по бетону пошли чуть заметные трещины, которые, с каждой секундой всё более и более расширяясь, подтачивали ранее такое надёжное железобетонное сооружение.
И вот, наконец, когда поток обрёл необходимую силу, стены пали! А его подхватил, закружил и понёс необузданный, стремительный и неудержимый поток!..
Было что-то в этом... что-то от нереальной сказки! Разве может поживший и сдержанный человек так кардинально и по всем фронам измениться в один момент?!
Но он да, именно что изменился! Да что там? Теперь он чувствовал себя просто совершенно другим человеком!
Живым, чувствующим, остро-преостро чувствующим человеком! И это всё, получается, сделала с ним именно Она!..
***
Пробуждение было столь же сладостным, как и вся их вечерняя сказка.
Сергей вынырнул сознанием и, первым делом, проверил, не исчезла ли, не потерялась ли Она...
И, когда его ищущая ладонь наткнулась на одуряющую тёплую мягкость, а потом, сама по себе, без указания всё ещё сонного мозга, сжала и чуть прокрутила скроенную специально под его ладонь грудь, сердце мужчины снова затопила нежность.