Ирина Кириленко – Просто прости! (страница 17)
_________________________________
***
Изабелла Максимовна пребывала в шоке. Неожиданно и без звонка явился бывший муж – что было в высшей степени пугающе-невероятно и, как говорится, само по себе!
Но ещё больше бедную женщину перепугал незнакомый блеск глаз всегда такого сдержанного на любое проявление чувств бывшего мужа.
Сергей по-хозяйски прошёл в её шикарную квартиру, плюхнулся в кресло и сходу приказным тоном заявил:
- Значит так. Вероника развелась потому что выбранные тобой мужья ей неприятны. Ты – мать! И должна была хоть это о своей дочери понять! Она снова выйдет за Вячеслава. Я уже дал своё согласие. Если вообще тридцатилетней женщине нужно согласие на замужество матери или отца!
Изабелла Максимовна спохватилась. Что значит, «согласие я уже дал»??? Она открыла рот с тем, чтобы привычно продиктовать свою волю, чтобы заткнуть за пояс этого взъерепенившегося дебила, но-о-о...
Но сразу же с изъявлением воли как-то не пошло.
Муж встал, принуждая её замереть на месте. О! Она хорошо знала этот холодный, властный, гипнотизирующий безвольных мартышек взгляд!
Правда, раньше Сергей не практиковал в её присутствии подобные жуткие деморализующие «штучки»! Обычно, бывший муж от любого сопротивления быстро уставал.
- Заткнись! – прозвучало как пощёчина, как что-то настолько невероятное и незнакомое «домашнему тирану», что язык сам безвольно размяк и приклеился к зубам, - Во-первых... – он пригвоздил её своим безапелляционным холодом к месту, - Вероника будет жить так, как захочет этого сама!
- Что значит, сама? Я – мать! Я лучше знаю жизнь! Я лучше мужиков знаю! А этот её Славик...
- Ты с первого раза не поняла? Заткнись!
- Сергей! Что это за слова???
- Повторяю для тупых: Вероника с этого дня живёт, как хочет! Будь благодарна, если тебя, вообще, на свадьбу пригласят! Ты уже украла у нашей дочери целую жизнь! И впредь каждый твой визит, каждый твой звонок Нике – строго лимитирован и будет происходить лишь в благожелательном ключе! А нет, считай, что у тебя больше нет дочери! Надеюсь, ты хорошо и правильно меня поняла?
Изабелла не была распоследней дурой, если брать её самосознание и жизненную мудрость. Она прекрасно понимала, что внутри бывшего наверняка есть гипотетическая чаша, которая теоретически может переполниться в любой момент.
Просто годы жизни общения с этим человеком её несколько расхолодили, несколько придали уверенность, что никакой «чаши» у Сергея, скорее всего, нет.
Поэтому к подобному всплеску она была не готова. Поэтому всегда и во всём стремилась его «продавить»! Он всегда отступал! Для него всегда личное спокойствие было дороже. Всегда было! Но, судя по всему, не сейчас...
- Во-вторых, - бывший муж вдруг изобразил неприятную шокирующую ухмылку. И в этом едва заметном подёргивании губ угадывалось торжество, - Мы с тобой развелись сто лет назад. Поскольку, ты всегда и за всех знаешь, как жить лучше, теперь постарайся свою эту уверенность распространить и на себя!
Женщина пока не поняла глубины этого неожиданного заявления. Сергей был всегда конкретен, всегда чётко и скупо выражал свою мысль.
Но сейчас это всё прозвучало слишком расплывчато, слишком как-то размыто-зыбко. Она пока полностью не понимала, к чему именно он ведёт.
Видимо, Полонский и сам эту свою нечёткость понял. Потому что добавил уже прямо и без обиняков:
- Я не могу больше тебя выносить! Ты мне отвратительна и как человек, и как личность с которой я был до сих пор терпелив. Отныне – хватит! Нас связывала только и исключительно дочь. Теперь у Вероники своя самостоятельная от твоего напора жизнь! Так что-о-о...
Он картинно развёл в стороны руки, как бы давая ей очевидное понять...
- Ты с ума сошёл??? Жёны бывшими не бывают!.. – взвизгнула женщина на подкативших эмоциях. Далее этот невероятный монолог просто не было возможности терпеть.
- Это дети не бывают бывшими! А жёны – более чем! Ты мне никто! Чужая вздорная тётка, которая присосалась как пиявка и годами сосала мою кровь! На этом всё! Ты умная! Ты всегда и за всех всё знаешь! Вот, пришёл момент тебе позаботиться о себе самой!..
Признаться, позже Изабелла за своё неинтеллигентное поведение могла бы и застыдиться! Могла бы! Если бы, всё же, настояла на своём!
Но на её крик, на её многословные возмущённые тирады и даже на попытку впиться в холодное ненавистное лицо ногтями, мужчина отреагировал... дерзко.
Он до боли перехватил руки, тянущиеся к его лицу, с силой кинул бывшую супружницу в кресло и своей пугающе-крупной фигурой над ней навис.
Наверное, Изабелла Максимовна запомнит его угрожающее шипение до конца жизни!
Бог мой! В нём, всё же, есть эта пресловутая «чаша»! И она, судя по всему, переполнилась вовсе не единственной каплей! Из ней на бедняжку Изабеллу сейчас хлынул целый поток!
- Повторяю ещё раз! Ты мне отвратительна! Я больше никогда не желаю тебя ни видеть, ни слышать! Если ты ещё хоть раз попытаешься влезть в жизнь Ники или настолько потеряешь страх, что появишься у меня на глазах, я быстро напомню тебе и кто ты, и на чьи деньги живёшь, и сколько крови ты выпила из нас за вереницу этих бесконечно тягостных лет! Ты меня поняла? Тебя больше для меня нет!
- Но... – растерянность и страх подкатили и перехватили горло, - Но как же... Что это значит?
- Это значит, что ты выросла. Ты – взрослая самостоятельная женщина, ты всегда орёшь, что всех умнее! Вот теперь и живи от своего недюжинного ума!
- Но... моё содержание... мой статус... – предательские слёзы накатили на красивые когда-то, до всех этих операций, выразительные голубые глаза.
- Какой статус? Разведённой жены, которую муж годами содержал, будто с тобой и не разводился? А в ответ что? Какая-то, хотя бы символическая благодарность? Ты в самом принципе понимаешь, что значит слово «компромисс»?
- Ты обязан! Это твоя обязанность! Что люди скажут???
- Люди??? – вот теперь женщине стало по-настоящему страшно!
Изабелла Максимовна только теперь поняла, что означает настоящий страх! Ранее всё это было – лёгкое беспокойство! Теперь же, когда она озвучила, как она знала, триггер. Озвучила самую болезненную фобию Полонского, мужчина взвился на дыбы.
- Люди??? Что скажут люди-и-и??? Десяток твоих подружек, из-за сплетен которых я все эти годы был у тебя под каблуком??? – он вдруг резко выпрямился, словно истратил на неё уже весь запас имеющихся у него эмоций и совершенно спокойно выплюнул, - Драгоценности и брендовые шмотки продашь. Я вложил в тебя столько, что на десять жизней хватит. Впрочем, меня больше не волнует, сколько ты фуа-гра в самых дорогих кабаках сможешь позволить себе съесть. Волю свою я озвучил. И, надеюсь, у тебя ума хватит постараться вычеркнуть меня из своей иждивенческой жизни, как я только что вычеркнул тебя...
ГЛАВА 21.
Татьяна Владимировна стояла в переодевательной кабинке, пытаясь осознанно остановиться, изо всех сил стараясь самой себе проорать в мозгу пресловутое: «СТОП!»...
Какой-то абсурд! Какой-то полный непотребный гротеск с этим их подбором «самого красивого платья»!!!
Женщина в очередной раз изо всех сил пожалела, что куда-то намертво пропал их такой знакомый, такой, как показала жизнь, безопасно-уютный – хладнокровная рептилия и, теперь уже точно-уверенно, лапочка-босс...
Похоже, у мужчины переодевать посторонних дам – это какой-то своеобразный пунктик! Ей еле удалось от его навязчивого присутствия в кабинке отбиться и в первый, и во второй раз!
На большее сил у бедняжки просто не хватило! Нет, конечно то, что он в ней никакую женщину не видит – это понятно! И это даже на остаточность присутствия в нём «замороженной рептилии» можно списать!
Но она-то! Она! У неё же нет в отношение себя чувства, что она – бесполая замороженная рыба! Она-то как раз очень даже имеет элементарные и застенчивость, и неловкость, и обязательный перед лицом посторонних мужчин стыд!!!
Сергей Викторович в этом бутике как с цепи сорвался! Шнырял по рядам с вешалками, покрикивал (покрикивал, Карл!) на девчонок-консультанок и всё выбирал-выбирал-выбирал!
Всё искал и искал самое красивое и подходящее ей платье!!! Она уже устала отбиваться, устала ему и прямо говорить, и, тем более, вежливо намекать, что они не пара!!! На самом деле, они – никакая не любовная пара!!!
А поэтому его эта манера резко и в мальчишеском предвкушении отодвигать в сторону шторку, врываться к ней, полуголой, в кабинку со словами: «Вот это ещё примерь!» - это сущий моветон!
Женщина давно перестала воспринимать себя посторонней дамой, которая застыла в лифчике и трусиках, в тщетной попытке там что-то у себя интимное прикрыть.
Она уже намертво в сознании застолбила за собой роль Новогодней ёлки, которую взбесившийся маленький мальчик, дорвавшись, пытался в «самое красивое» нарядить!
- По-моему, это ничего, - наконец выдохнул он, отойдя на шаг, чтобы «ёлкой» полюбоваться.
Минуту назад он старательно помогал ей это платьице на себя натянуть. Таня давно уже лишь помогала ему. Не одевалась, а лишь помогала. Помогала аморфно...
В конце концов, чего ей перед ним стесняться? Она, к примеру, даже лучше него самого знает наперечёт весь его набор фирменных трусов!
Вот теперь и он вполне изучил кое-что из её интимного гардероба. Это просто немножко похоже на честность, на справедливость в их знаниях... Именно так бедняжка уже совершенно аморфно убеждала себя.