Ирина Кириленко – Просто прости! (страница 11)
А если не получалось, просто исключал таких людей из своей жизни. Просто давал себе прагматичную установку: обидчики перед ним слишком мелочны, слишком ничтожны, чтобы на таких червяков растрачивать свои мысли и свой недопустимо-эмоциональный пыл...
Но теперь... Нет, просто так такую гадость он спустить негодяйке не может!
Ещё никогда никто из сотрудников не осмеливался так вызывающе-публично, так демонстративно ставить его в позу «зю»!..
Чего она там добивалась? Ах, ей понадобился, вне его графика, несчастный отпуск? Настолько понадобился, что Вы готовы поставить на карту все свои перспективы?
Вы настолько потеряли берега, что вздумали блефовать в уверенности, что Вас не заменят???
Что ж, госпожа Орешкина. В свой бессрочный, в свой такой безотвественно-эгоистичный отпуск с лёгким подленьким сердцем можете-таки идти!..
ГЛАВА 13.
- Ма, да не трясись ты так! – мальчик приобнял за плечи встревоженную мать, - У меня нет «пробелов»! Я отвечаю! А те, что были... ну, ты знаешь... Так я на подготовительных курсах программу догнал!..
Но Таня тряслась. Тряслась, как осиновый лист! Вот теперь она прекрасно понимала свою маму! Её собственное поступление, в памяти Татьяны, как-то совсем по касательной прошло, если не сказать, вообще забылось!
А вот мамочка, наверное, до конца жизни будет вспоминать, как дочка поступала. Так всю свою взрослую жизнь мужики вспоминают армию, а женщины – как проходила беременность, и в подробностях, как «по-особенному» они рожали.
У каждого в жизни имеется такой вот, доставший до печёнок всех близких и на любом семейном торжестве повторяющийся рассказ...
- Ма! Вот честно! Если будешь так переживать, заставлю выпить стакан валерьянки!
Таня с усилием растянула губы и хмыкнула:
- Для стакана, это сколько ж тебе бутылочек придётся покупать?
- А я в таблетках, - подыграл Александр, - Куплю упаковочную коробку и в стакан ссыплю! И выпить заставлю! Ну, правда, мамуль! Умоляю! Ну, перестань!..
Татьяна поймала на себе сочувственно-понимающий взгляд незнакомой дамы. Много здесь стояло таких же обеспокоенных родителей, как и она...
Детям легко! Вошли в аудиторию, сосредоточились на заданиях, отстрелялись. Отстрелялись и, отложив волнения до оглашения результатов, как говорится, «отряхнулись и дальше пошли»...
А ведь им ещё всем предстоит стоять под дверью! Волноваться! Переговариваться! Слушать истории, как в прошлом году ребёнок какого-то знакомого сдавал...
Ох, нелегко быть матерью! Нелегко быть матерью такого взрослого и такого ещё совсем маленького сына! Вообще, если так посмотреть, быть матерью – очень и очень нелегко...
***
Николай Николаевич с ненавистью посмотрел на огромный зеркальный шкаф в их супружеской спальне. Интересно... если, как учили в армии – пока горит спичка, одеться, то ему удастся незаметно выскочить за входную дверь?
У него получится хоть временно абстрагироваться от понимания, что его ждёт, когда он вернётся?
И, собственно, ради чего он именно сегодня, когда Сашка сдаёт решающий экзамен, взял на работе так нужный ему, как отцу поступающего мальчика, выходной?..
Нет, и дальше это терпеть – просто невыносимо!!!
Мужчина с ненавистью воззрился на развешанный у изголовья кровати «иконостас».
Регистрация. Он – в строгом костюме, а уже заметно беременная Марина – в роскошном подвенечном платье.
Николай Николаевич цинично скривил губы. Белый цвет непорочности его «пузатой» невесте «очень идёт»!
Вторая фотография размером с небольшую картину – первые роды. Марина тогда потребовала, чтобы он присутствовал. Настояла на том, чтобы он «рожающую любимую жену» за руку держал.
Кто тогда их снимал? У фотографа – явно неординарное чувство юмора или ненависть к рожающим бабам!
Николай Николаевич выглядит как ошалевший от нового знания дурак (и зачем он от проклятой руки тогда отвлёкся??? Почему Марину тогда послушал и покорно согласился на «пойди, что там происходит посмотри»???)... Марина выглядит – как простоволосая ведьма с трёхнедельным запором, у которой, наконец, получилось облегчиться.
А у неё на груди – распластанный по дурацкой ночнушке красненький бесформенный червяк...
Третья фотография – роды номер два. Тогда было полегче. Тогда он хотя бы примерно представлял, что его ждёт...
Марина рожала несколько часов, поэтому на его лице – лишь серая непроходимая усталость и вопрос: «Когда же это всё, наконец, закончится???» и «Почему я на прошлых родах не сдох?».
В глазах растрёпанной Марины – обещание ада и неизменный теперь огонёк полного над ним торжества и превосходства.
И да! «Второй червяк». Только орущий... на Марининой обвисше-раздавшейся груди...
Господи! А теперь у них будет девка! Третьи роды! Третьи роды нужно будет героически пройти!
Мужчина поморщился и перевёл взгляд на бесконечную вереницу почти одинаковых фотографий: их сыновья, рождённые с разницей в три года, которые разве что только на фотографиях не орали и не дрались, и они с женой.
С женой ненастоящей!!!
Никакая ему Марина по-нормальному не законная жена!
Марина Валентиновна Орешкина – ему кто угодно! Тюремный надсмотрщик, свинья-копилка, в которую нужно было только вкладывать и вкладывать очередной взнос... Кредитор, которому он всегда, постоянно, константно что-то должен и у которого уже подгорает счётчик... Однофамилица, в конце концов...
Да кто угодно! Ему Марина - кто угодно!!! Уродливое, настырное и вечно чего-то требующее от него «кто угодно», но только не в нормальном, в цивилизованном понимании жена!..
Мужчина снова поморщился, вспоминая свой тайный визит к гинекологу. Это было позорно! Позорно и в понимающих глазах доктора жены, и в своих собственных глазах.
Он тогда перерыл весь интернет, в надежде, что он себе надумывает, что это у него просто внезапная паранойя...
Однако доктор быстро вернул его на место, компетентно заявив: «Что? У Марины Валентиновны сильный токсикоз во втором триместре? Голубчик! Но это невозможно! Ваша супруга и первый триместр с достоинством и без особых мучений перенесла!»...
Про первый триместр «с достоинством» - это он и сам прекрасно знал, потому как четвёртый месяц беременности стал для него полной неожиданностью!
Лишь выждав и уверившись, что никакой аборт больше невозможен, Марина заявила, что беременна. Снова. И что на этот раз «счастливого отца» ожидает «долгожданная» дочь...
А потом у неё «открылся токсикоз». Тяжёлый токсикоз, во время которого он должен был стать ей постоянно присутствующей поддержкой.
И да, обязательной нянькой! Нянькой для их ни дня не посещавших садик, ни дня не отсутствовавших в доме и постоянно оруще-дерущихся сыновей!
Наверное, он сам виноват. Он был слишком неосторожен! И зачем он тогда решил своеобразную «работу над ошибками» провести??? Почему решил от своего личного косяка с Танькой, подстраховать Марину???
Насколько Татьяне было сложно, насколько было даже страшно начинать трудовую деятельность после многих лет сидения дома, это он понял. Понял и, как говорится, на ус намотал...
Новая жена до декрета работала в подчинённом ему отделе. Фирма солидная, хороший коллектив, немаленький стабильный оклад.
Это стало ещё одной причиной, почему он, к концу первого года сидения Марины с их первенцем, завёл разговор: «О том, чтобы тебе сидеть дома, не может быть и речи! Танька, вон сидела, и что толку? Случись что, опять буду именно я виноват?»...
Вот это самое «случись что», Марина будет поминать ему до скончания века!
Во-первых, Сашку сразу же отлучили от их дома. Но тут он особо не сопротивлялся – старший сын и сам появляться гостем в доме с хозяйкой-Мариной не особенно-то и рвался, если не сказать больше: категорически не хотел!
Во-вторых, любое общение с «бывшей» в ультимативной форме стало ему запрещено! Никакой больше в его новой семейной жизни разлучницы-Тани! Никакой! Ты хорошо меня понял? Никакой и никогда!!!
А в-третьих, не успел Николай Николаевич оглянуться, как к концу первого декрета, у них уже был на подходе второй малыш...
И снова – сначала больничный по осложнениям, потом трёхлетний декрет, а теперь вот новости – у него будет дочка...
То есть ещё, как минимум на три года, для него даже в «неурочное время» собственный дом категорически закрыт!
Это не говоря о прессинге: как мы будем с разнополыми детьми в «трёшке»? На что ты собираешься содержать своих ЗАКОННЫХ детей, если львиную долю дохода сжирает чёрная дыра в виде твоего балбеса Сашки?
Парень вырос! Мог бы и устроиться на работу! У нас, между прочим, для всяких там – не бездонный кошелёк!!!
Да, зарплата у него была отличной! Да и на работе его ценили! Ещё бы! Такой замечательный специалист!
В первом браке он даже себя считал очень состоятельным мужчиной! Не олигарх, конечно! Да и работает «на дядю»! Но, при желании, его семья могла себе позволить очень многое из понятия «всё»!..
А теперь? Теперь в кого он превратился? Ничтожество с не хватающей даже на быт зарплатой и слизняк, который безропотно живёт под каблуком!
Ни уважения в собственной семье, ни любви, ни даже тёплого отношения к себе, Николай Николаевич в собственном доме вообще не видел!
Только постоянный гвалт вечно что-то делящих детей, нескончаемое нытьё супруги и это вот, ни на секунду не прекращающееся: дай-дай-дай!..