Ирина Кириленко – Бирюк (страница 10)
Извернувшись, Варя даже попыталась его укусить. Но мощная спина оказалась прям железной! Поэтому она лишь провела по ней зубами и, уперев руки ему в бока, попыталась хоть немного приподнять голову.
Вдруг её попку обжёг довольно увесистый шлепок.
— Не трепыхайся, уроню!
Никакие увещевания, просьбы и даже угрозы на него не подействовали, поэтому Варе оставалось только смириться. Она затихла и лишь вр5мя от времени всхлипывала от бессилия и обиды…
-
— Пей! — мужчина ткнул ей в руки стакан и отхлебнул от своего.
Они уже стояли в гостиной его дома, и девушку так сильно колотило, то ли от страха, то ли от холода, что, когда она поднесла стакан ко рту, зубы предательски и очень громко застучали по стеклу.
Варя намеревалась сделать лишь маленький глоточек, но Кирилл Матвеевич подтолкнул стакан вверх и, крепко сжав пальцами её подбородок, вынудил выпить всё.
— Горячий душ! — бросил он хрипло, подталкивая вынужденную гостью к маленькому санузлу на нижнем этаже.
Варя аморфно покорилась. От выпитого алкоголя шумело в голове, а тело стало податливым чужому влиянию. От алкоголя! Наверняка, это били последствия алкоголя!
Бездумно стоя под горячим дождём, Варя чувствовала, что её совсем разморило. Неожиданно скрипнула дверь и в крошечном помещении сразу стало очень тесно. Сквозь клубы пара, плотно заполнявшего кабинку, девушка, словно во сне, рассматривала массивную мужскую фигуру.
Дверцы душа разъехались в стороны и перед девушкой предстал совершенный, словно ненастоящий голый торс.
Небрежно откинув полотенце, скрывающее его бёдра, мужчина шагнул вперёд…
Забыв, что надо бы как-то возразить, сопротивляться, возможно даже оттолкнуть надвигающуюся на неё мощную силу, девушка замерла, как завороженная глядя в эти необычные глаза, в которых зрачок почти полностью поглотил радужную оболочку.
Словно кролик перед гипнотизирующим его удавом, Варя чувствовала себя абсолютно безвольной и это, почему-то, было очень приятно. Она лишь охнула, когда большая сильная ладонь, охватив её грудь, слегка её сжала и провернула.
Девушка закусила губу, не смея разорвать связующей нити между их взглядом глаза-в-глаза…
Обхватив свободной рукой её за талию, мужчина вжал её в себя и, подхватив под ягодицу, крепко её сжал…
— Ты меня ждала? — прохрипел он ей в губы.
Это прозвучало, скорее, не как вопрос, а как утверждение. Накрыв её губы в тягучем, словно ленивом поцелуе, он переместил руку с ягодиц на бёдра и, проведя по внутренней стороне, скользнул внутрь…
— Ждала… — удовлетворённо рыкнул и сразу же изменил напор…
Теперь губы и язык жадно терзали её рот, а рука между бёдер жила какой-то своей отдельной жизнью…
Невыносимо нежно он провела по складочкам, нащупала бугорок и слегка на него надавила… Варя жалобно всхлипнула и забилась, заметалась в его руках…
Когда он губами нашёл её сосок и втянул в рот чувствительную вершину, девушка выгнула спину и громко застонала… В ответ он заглушил этот протяжный вздох следующим жарким поцелуем и, подхватив одну из её ног под колено, забросил её себе на бедро.
Сначала проведя горячим, огромным и очень твёрдым по самой нежности вдоль, он, не дожидаясь ответной реакции, резко ворвался внутрь сразу на всю длину.
Непроизвольно девушка вскрикнула, вцепилась в крепкие плечи ногтями, выгнулась ему навстречу и на мгновение замерла…
Дав ей пару секунд освоиться и привыкнуть к новым ощущениям, мужчина, наконец, начал движение…
Такого бешеного напора, сладостных ощущений… такого абсолютного физического единения с другим человеком, Варя не ощущала никогда…
Тело горело, словно его наполнили расплавленным железом, а внутри живота всё сильнее и сильнее закручивалась мучительная спираль, которая вот-вот грозила лопнуть.
Почувствовав, что она уже на грани, мужчина обхватил её затылок и повелительно прорычал:
— Открой глаза! Я хочу видеть…
Она послушно распахнула веки и утонула в чёрной глубине со всполохами адского пламени…
— Смотри! — сквозь зубы уже не рычал, а стонал мужчина, — Смотри!..
Она видела, как дымка затуманила его взгляд, и в этот же самый момент внутри у неё разорвалась бомба…
Закатив глаза, девушка отдалась ощущению абсолютного восторга, содрогающегося, казалось, каждую клеточку её тела. И лишь краем сознания отметила, что и он тоже задрожал и ещё крепче к ней прижался, буквально, вдавил её в себя…
Живот обожгло пульсирующим и горячим, и она поняла, что мужчина на последних секундах успел…
-
Выплывая из ленивой неги назад в реальность, Варя почувствовала, как он, словно на мгновение окаменел. Потом резко отстранился, скрипнул зубами и, подхватив своё полотенце, стремительно покинул душевую…
Придя в себя, девушка завернула кран с тёплой водой и, подставив разгорячённое тело под прохладные струи, постаралась вернуть себе контроль над собой.
Осторожно выбравшись из кабинки, она поискала глазами, но, кроме полотенца и огромного махрового халата, ничего более подходящего не нашла.
Завернувшись в халат, доходивший ей почти до ступней, Варя схватила свои мокрые вещи и на цыпочках выбралась в холл.
Судя по всему, хозяин дома отправился продолжить душ в верхнюю ванную комнату. Поэтому, у неё есть форы в пару минут. Быстро сунув ноги в хлюпающие кеды, Варя осторожно приоткрыла входную дверь и никем не замеченной выскользнула наружу…
Эффектный у неё получился заключительный аккорд на бывшем новом рабочем месте!..
ГЛАВА 13
Варя предполагала, что сразу заснуть ей не удастся — слишком уж взвинченной она была, слишком много и, в основном, сумбурных мыслей, буквально, кипело в её голове!
Однако, едва её голова коснулась подушки, девушка провалилась в глубокий спокойный сон. Проснулась она около восьми. Как раз, есть время на то, чтобы привести себя в порядок, а там и Мамочка подъедет.
Варе не хотелось бы случайно столкнуться с… Ни с кем столкнуться ей не хотелось! Она сейчас быстренько пойдёт получит расчёт и уберётся отсюда по добру, по здорову! И не нужен ей никакой завтрак! Без чашки кофе и блинчиков она уж как-нибудь переживёт!
А думать и вспоминать она станет лишь, находясь на значительном расстоянии и от «Авроры», и от… всех! На значительном расстоянии от всех!
И вообще! О чём тут думать?! Ну, было, и было! Что ж…
На девушку внезапно накатила волна неги, а внизу живота завязался узел. Она решительно тряхнула головой, отгоняя непрошенные картины, и отправилась в административный корпус.
Михаил Анатольевич был уже на месте. И, как подозревала Варя, давно. Нерешительно постучав в дверь управляющего, девушка замерла, прислушиваясь к звукам. Казалось, мужчина был там один.
Услышав приветливое: «Войдите!», она толкнула незапертую дверь и вошла…
-
— Я не понимаю… — нахмурила брови Варя, — Что значит, у меня — выходной? Я же уволена! Разве нет?
— Нет, — мужчина, казалось, смутился, — С утра поступило распоряжение тебя оставить. Так что, как я сказал раньше, у тебя сегодня — просто выходной!
От кого «поступило распоряжение» и, тем более, почему, девушке выяснять не захотелось. Она лишь растерянно захлопала глазами.
— А если я теперь и сама не хочу?
Мамочка ощутимо напрягся и изобразил, что рассержен.
— А если сама, то уволены будете парой. Надеюсь, ты не забыла про свою подружку? Получится, по её вине, мы останемся без одного человека, — мужчина вдруг устало вздохнул и перешёл на более человеческий тон, — Варвара! Ну, ты же умная девушка! Сама всё понимаешь!…
-
Выходной день тянулся просто бесконечно. Варя маялась от безделья. Время от времени хватая телефон, она пробовала отвлекаться на новости, твиттер, пролистала ютуб… Но интереса ничего не вызывало.
В конце концов, после обеда она не выдержала, набросила ветровку, схватила свой альбом и понеслась в гущу леса выбрать для себя какую-нибудь удобную полянку, где можно присесть без риска быть обнаруженной гостями.
И такое местечко быстро нашлось. Как раз неподалёку от их домика. Девушка расположилась поудобней, взяла в руки угольный карандаш и, не задумываясь, набросала несколько пересекающихся линий, завитков, штрихов и закорючек…
Очнувшись от вдохновенного угара, она немного отстранилась, оценивая чуть издалека то, что получилось на бумаге.
На неё смотрело знакомое лицо. Прямые, жёсткие, местами даже грубоватые черты перемежались с мягкими тенями, залёгшими в уголках губ, глаз и на чётко вылепленных скулах.
Портрет ничем таким особенным бы не отличался от миллионов таких же неособенных портретов, если бы не глаза. Казалось, они ожили и теперь смотрели на мир с лёгким презрительным прищуром.