Ирина Кашкадамова – 100 великих символов Древней Греции (страница 8)
По этому поводу Гегесий из Магнесии произнес следующее:
«Нет ничего удивительного в том, что храм Артемиды сгорел: ведь богиня была в это время занята, помогая Александру появиться на свет».
Находившиеся в Эфесе маги считали несчастье, приключившееся с храмом, предвестием новых бед; они бегали по городу, били себя по лицу и кричали, что этот день породил горе и великое бедствие для Азии.
Филипп, который только что завоевал Потидею, одновременно получив три известия: во-первых, что Парменион в большой битве победил иллирийцев, во-вторых, что принадлежавшая ему скаковая лошадь одержала победу на Олимпийских играх, и, наконец, третье – о рождении Александра, был сильно обрадован. А предсказатели умножили его радость, объявив, что сын, рождение которого совпало с тремя победами, будет непобедим.
На месте сгоревшего храма Артемиды уже воздвигли новый храм.
Войска Александра и македонцы вступили на землю Ионии в 333 году до н. э., когда работы по отделке храма были далеки от завершения. Молодой полководец очистил Малую Азию от персов. Желая засвидетельствовать почтение святилищу, как полагалось в его время, а теперь, как считается: заработать политический капитал, Александр предложил покрыть все расходы на строительство – прошлое, настоящее и будущее, – заметив при том, что хотел бы видеть свое имя в посвятительной надписи.
Эфесцы отказали македонцу. И дальше следует красивая легенда:
Это уже был не тот Эфес, который до этого радостно приветствовал войска Пармениона и Аттала. Те были вырезаны ахеменидами за промакедонские настроения. Нынешние отцы города оказались в трудном положении: они не совсем верили в будущую победу македонцев, ожидая возвращения ахеменидов. Но всё же те были далеко, а Александр вот он, рядом, с фалангами. Кроме того, городская казна пуста, женщины отвыкли от украшений, мужчины забыли о серебряных тарелках, по бедности проданных соседям. Советники совещались даже по ночам, споря о том, что дороже – расположение македонца или честь города.
Свидетельством этому являются изданные тогда постановления. По словам Артемидора, сподвижника и историографа Александра, Тимей из Тавромения, не зная об этих постановлениях и будучи завистливым и доносчиком (отчего его и прозвали Эпитимеем – «Клеветник», «Хулитель»), утверждает, что эфесцы отстроили храм на средства, отданные им персами на хранение.
Александр, продолжает Артемидор, обещал эфесцам уплатить все бывшие и будущие издержки с тем условием, чтобы в посвятительной надписи значилось его имя, но они не согласились; тем более они не захотели бы прославиться святотатством или ограблением храма. И Артемидор с похвалой отзывается об эфесце, который сказал Александру, что не подобает богу воздвигать храмы богам.
Великий полководец оскорбился, хотя никак этого не проявил. Чтобы смягчить ситуацию, власти заказали Апеллесу портрет Александра. Картину предполагалось повесить в храме, поэтому художник сделал великого полководца похожим на Зевса, написав полуобнаженным, в лавровом венке и с молнией в руке.
Картина получилась превосходной. Заказчиков изумило совершенство письма и особенно оптический эффект: рука с молнией будто выступала из картины. Он же расписал стены храма и предоставил другие свои работы.
Апеллес получил за эту работу 25 золотых талантов – такого гонорара ни до, ни после него не удостаивался ни один эллинский художник.
После окончания постройки храма, который, как говорит Артемидор, был созданием Хирократа, большинство прочих посвятительных даров для украшения его было получено от местных художников в силу уважения их к святыне, тогда как алтарь, можно сказать, почти целиком был уставлен произведениями Праксителя. Который, к слову сказать, бежал из Эфеса при приходе туда македонцев.
Именно Хирократ построил Александрию Египетскую. Ему же принадлежит идея превратить гору Афон в портретную статую Александра.
Надо заметить, что в храме не только проводились религиозные церемонии и фестивали, это было местом политическим. Здесь подписывались договора. Тут же хранилась городская казна, и храм, как было принято в то время, исполнял функции банка: выдавал кредиты, хранил накопления, давал ссуды.
После смерти Александра город оказался во власти Лисимаха – одного из диадохов. Как видно, его присутствие в Эфесе не было угодно богам, раз они наслали на город эпидемию. Проклиная македонца, горожане умирали один за другим, не желая признавать, что не Лисимах, а наступавшие болота были виной этому несчастью.
Лисимах, беспокоясь о подданных, приказал солдатам построить гавань и крепость на горе, куда предложил перебраться эфесцам. Вначале новый город пустовал, но, после того как правитель распорядился перекрыть в старых кварталах пресную воду, быстро заполнился жителями.
В позднейшие времена археологи обнаружили в развалинах храма клад, получивший название «клад Артемисиона», который насчитывал более тысячи предметов, в том числе, вероятно, древнейшие монеты, изготовленные из электрума (сплава серебра и золота).
Клад в храме Артемиды является самым ранним из таких монет, когда бы то ни было обнаруженных.
В этой коллекции имеются экземпляры монет, время чеканки которых оценивается примерно в 625–600 годы до н. э., с выбитыми надписями ΦΑΝΕΟΣ ΕΜΙ ΣΗΜΑ, или просто ΦΑΝΕΟΣ (Фанес). Об интерпретации этих надписей у нумизматов нет единой точки зрения. Согласно одной из гипотез, эту надпись следует интерпретировать как «Я – печать Фанеса». Тем самым обозначая знак принадлежности некоему Фанесу, который мог быть эфесским купцом. Согласно другой версии, её следует воспринимать как посвящение Фанету – одному из эпитетов бога Аполлона, брата Артемиды.
Анализ фрагментов барельефа на самых низких барабанах храмовых колонн, хранящихся в Британском музее, показал, что для строительства второго храма использовались колонны предыдущей версии здания, которые были надлежащим образом декорированы.
По-видимому, об этом не знал Плиний Старший, который в своей «Естественной истории» утверждал, что архитекторы нового храма решили построить его на болотистой местности в качестве меры предосторожности против землетрясений.
Упоминание о храме Артемиды в Эфесе встречается в Библии:
Деян. 19:28: «Выслушав это, они исполнились ярости и стали кричать, говоря: велика Артемида Ефесская!
Деян. 19:35: Блюститель же порядка, утишив народ, сказал: мужи Ефесские! какой человек не знает, что город Ефес есть служитель великой богини Артемиды и Диопета?»
Сочинение Иоанна Богослова II века включает в себя апокрифическую историю о разрушении храма Артемиды, согласно которой апостол Иоанн публично молился в храме, изгоняя его демонов, и «внезапно алтарь Артемиды раскололся на множество частей… и половина храма упала, мгновенно обратившись к ефесянам, которые плакали, молились или убегали».
Римский эдикт 162 года признал важность ежегодного фестиваля Артемизий, и официально включил его в литургический календарь Эфеса, увеличив его продолжительность с нескольких дней в марте – апреле до целого месяца.
В 268 году н. э., во время правления императора Галлиена, храм Артемиды был разграблен и разрушен готами. Но и тут он выстоял. Храм был опять восстановлен.
Аммоний Александрийский в своём комментарии к Деяниям апостолов (середина V века н. э.) упоминает, что закрытие храма произошло на его памяти.
Позднее храм был разобран для строительных работ других зданий.
Храм Аполлона в Дельфах
Самым известным из святилищ Аполлона считается храм в Дельфах, расположенный на горе Парнас.
«Парнас возвышается на западных границах Фокиды. Западный склон этой горы занимают озольские локры, тогда как южный – Дельфы – скалистая, в виде амфитеатра местность; на вершине ее находятся оракул и город», – описывает местность Страбон в своей «Географии».
Аполлонион (Ἀπολλώνιον) прославился за счёт своего оракула Пифии и того политического веса, который он имел в Древнем мире. Отовсюду в него стекались паломники за пророчествами. В храм сносили дары и пожертвования. На них Дельфийский храм мог влиять на политику, чем, собственно, всегда и занимался.
Вот что пишет Павсаний о различных по времени храмах Аполлона в Дельфах: «Самый древний храм Аполлона был, по преданию, построен из лавра, и ветви были доставлены сюда из Темпейской долины. Конечно, такой храм по виду скорее был похож на хижину. Второй храм, по словам дельфийцев, обязан своим происхождением пчелам и был построен из их крыльев и воска; его будто бы Аполлон послал гиперборейцам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.