Ирина Касаткина – Свет далекой звезды (страница 73)

Убрав на кухне, она заглянула в комнату дочери. Картина была еще та! Сдвинув стулья, дочь и ее приятель сидели у компьютера. Лена уставилась на экран, а Гена на Лену. Правда, заметив Ольгу, он тоже перевел взгляд на экран.

Леночка что-то увлеченно объясняла Гене, но некоторые детали на экране были такими маленькими, что ему пришлось сильно приблизить к монитору лицо, чтобы их разглядеть. При этом его губы оказались так близко от ее щеки, что… ну, а кто бы на его месте удержался?

От неожиданности она даже не успела рассердиться.

— Ну, все, все! — приказала она, отстраняясь. — Отлипни. И убери руку с моего стула. Гена, я кому говорю?

— Нет, это невозможно! — возмутился Гена. — Сидеть так близко и не поцеловать. Нет, я так не могу.

— Тогда иди домой. Не буду ничего тебе объяснять. Ты пришел на компьютере учиться − или что?

— Или что.

— Гена, перестань! — начала сердиться Леночка. — Мне мама дала всего час. Потом она засядет за монитор, и мне к нему уже не подступиться. Или давай работать, или уходи.

— Дай поцелую! Ну, еще один раз! В щеку. Всего один! — заныл Гена. Он почувствовал, что она вот-вот согласится — хотя бы, чтобы он отстал.

Но тут в дверь опять позвонили.

— Убью! — подумал Гена и пошел открывать. Оказалось, прибежали близнецы. Им тоже хотелось приобщиться к компьютеру.

— Пошли вон! — зашипел на них Гена. Но они не согласились и заорали:

— Лена-а! Ле-ен, а чего он нас гонит? Мы тоже хотим поглядеть на компьютер. Можно к тебе? Ле-ена, а чего он дерется?

— Не трогай их. Пусть заходят, — отозвалась Леночка, не отрываясь от клавиатуры.

Потирая затылки, Мишка и Гришка вбежали к ней и уставились на экран. Глаза их азартно горели.

— Лен, можно, а? Ну, хоть минут… с полчасика. Мы умеем. В саперов. Нет, где стреляют. Ну не будь жадиной!

— Что с вами делать? — Леночка совершенно не умела им отказывать, и они этим беззастенчиво пользовались. — Садитесь. Только не драться у экрана!

— Ну, тогда я пошел. Можешь сама с ними нянчиться.

Гена вышел в коридор, стараясь сохранить ощущение ее щеки на своих губах. В целом, он был доволен. Он нашел способ ее целовать — надо застать ее врасплох. Тогда она от неожиданности теряется и не очень сопротивляется. Он стал еще чуть ближе к ней. Ничего, она постепенно привыкнет к его ласкам… и тогда, может быть, когда-нибудь… она сдастся.

Глава 50. ЛИЦЕЙ

Работая в трех местах — на кафедре, в лицее и в воскресной школе — Ольга поначалу сильно уставала. Еще бы, ведь у нее совсем не стало выходных. Прежде два-три дня в неделю были свободными, а теперь и они заняты лицеем. Но постепенно она втянулась и даже стала получать от работы с лицеистами удовлетворение.

Добрая слава об их лицее быстро распространилась по городу. А поскольку мест в нем было немного — всего два десятых и два одиннадцатых класса — конкурс при поступлении в лицей вдвое превысил конкурс абитуриентов института.

Директором лицея стал хороший знакомый ректора — полковник в отставке, имевший ученую степень кандидата технических наук. Он носил вторую по распространенности в России фамилию — Петров — а звали его Сергеем Ивановичем. Сергей Иванович чрезвычайно добросовестно относился к своим обязанностям. Он приходил на работу раньше всех, а уходил, когда уборщица запирала двери классов и отдавала ему ключи.

Благодаря стараниям директора порядок и дисциплина в лицее были на высоте. Как и для студентов, для лицеистов действовала пропускная система, курение в его стенах было полностью запрещено, в классах поддерживалась идеальная чистота. По утрам директор лично проверял присутствие лицеистов на занятиях. Вместе с завучем Маргаритой Владимировной Репиной, присланной гороно, они взвалили на себя еще и функции классных руководителей. Выяснив у дежурных, кто отсутствует, они обзванивали родителей — узнавали, где их ученик: болен, проспал или прогуливает.

Согласно уставу лицея один прогул наказывался простым выговором, после второго провинившийся писал объяснительную и его песочили завуч с директором в присутствии родителей. После третьего прогульщика обсуждали на педсовете и делали ему последнее предупреждение. После четвертого отчисляли

Правда, такой прецедент имел место лишь однажды. По положению отчисленного должны были перевести в обычную школу. Но кто ж захочет себе такого ученика? Сергей Иванович тогда сам нашел такую школу, уломал директора и отбил все атаки опомнившихся родителей. Но ему все равно изрядно досталось от органов народного образования. По их мнению — раз приняли, обязаны учить, невзирая ни на какие двойки и прогулы.

Надо отдать должное Сергею Ивановичу — все эти стрелы и молнии отскакивали от него, как от брони. Он молча выслушивал упреки и упрямо гнул свою линию — быть последовательным и не отступать от устава лицея ни на шаг.

Особенно тяжко ему приходилось на вступительных экзаменах. Прознав о порядках, царивших в лицее, и высоком уровне знаний лицеистов, часть которых поступала даже в столичные вузы, родители пытались всеми правдами и неправдами засунуть туда своих чад. Нажим шел страшный, причем на всех уровнях. Тогда по совету Ольги в период приемных экзаменов были созданы инициативные группы родителей, сидевших, как и при приеме в институт, на всех экзаменах, и следивших за их ходом. Зачисляли исключительно по рейтингу — тех, кто набрал наибольшее количество баллов. И никакие звонки, справки и заслуги родителей здесь роли не играли. Сергей Иванович только пожимал плечами в ответ на упреки и разводил руками, показывая в сторону приемной комиссии и бдительных родителей.

Благодаря этим строгостям наборы в лицей в целом были неплохими. Ребята быстро привыкали к порядку и дисциплине, на уроках не шалили, − тем более, что каждый сидел за отдельным столом и поболтать было не с кем.

Правда, первые месяцы учебы давались им тяжело − сказывались слабые школьные знания и отсутствие привычки к ежедневному умственному труду. Поэтому в первые недели Ольга старалась побольше нагружать их на уроках индивидуальными заданиями, чтобы каждый был занят делом. Здесь ей очень помогали учебные пособия, написанные сотрудниками кафедры на основе ее прежних методичек и отпечатанные в институтской типографии.

Подобные пособия были созданы почти по всем предметам, вызывавшим наибольшие трудности у лицеистов, — физике, химии, русскому и иностранному языкам. Учащиеся получали на уроке каждый свое задание и работали самостоятельно, − ведь у каждого из них были свои пробелы в знаниях. И только через месяц упорного повторения и закрепления прежнего материала, лицеисты начинали заниматься по общей программе, быстро обгоняя школьную.

Через месяц учебы в лицее их было не узнать. Встречаясь с бывшими соучениками, они демонстрировали такие знания и эрудицию, что те — кто сочувственно, а кто завистливо — вздыхали и ахали. Родители признавались, что никогда прежде их чада не сидели столько за уроками. И главное, их не надо было заставлять — учили сами и с удовольствием. Ведь, когда человеку все понятно и до него дошло, что это нужно лично ему, почему не учить?

Пока Леночка училась в девятом классе, Ольга не раз предлагала ей и Гене поступить в лицей. Но ребята отказались — не захотели разлучаться со своими друзьями. А гарантировать поступление всей их компании Ольга не могла.

Впрочем, она не очень огорчилась их отказом. Физику, математику и химию они знали хорошо — не хуже лицеистов. С русским и иностранным дела тоже обстояли неплохо. У Леночки с детства наблюдалась врожденная грамотность — она с самого начала писала без ошибок. А кружок иностранного языка они посещали с детского сада, и он им очень много дал.

С тех пор, как дочка увлеклась программированием, английский ей стал просто необходим. Поэтому Лена начала овладевать английским с присущим ей упорством. К одиннадцатому классу она свободно читала технические тексты и переводила их без словаря. Да и на бытовые темы Лена, Гена и Марина болтали по-английски свободно. С остальными предметами дочка и ее друг тоже, вроде, справлялись.

Ладно, пусть уж доучиваются в своей школе. Получат медали, сдадут одну математику — Ольга не сомневалась, что сдадут на пятерку — и станут студентами. А что будет дальше, жизнь покажет.

Глава 51. ТРЕВОГИ И НАДЕЖДЫ

ЛЮБВИ

Оставив Лену с близнецами, Гена направился к Маринке. Ему не терпелось поделиться с кем-нибудь своими душевными переживаниями. А лучшего, чем Маринка, слушателя — сочувствующего и умеющего давать полезные советы — у него не было.

Маринка с детства дружила с Леночкой. Она знала все ее секреты и частенько выручала Гену, подсказывая, что ему следует делать в том или ином случае, а чего не следует — чтобы не вызвать Леночкиного недовольства. Он помнил, как год назад, не сказав Лене ни слова, взял два билета на концерт приезжей знаменитости. Но оказалось, что именно на это время Лена пообещала двум олухам из девятого “А объяснить решение квадратных уравнений — им грозила пара в полугодии.

Из сложившейся ситуации Гена нашел самый простой выход — он решил наврать олухам, что в тот вечер Лена будет занята другими делами и встретиться с ними не сможет. То, что олухи могли получить на следующий день по паре на контрольной, его меньше всего волновало — это их проблемы.