Ирина Касаткина – Свет далекой звезды (страница 50)

— Нашла чем хвастаться! — Впервые в жизни Ольге захотелось шлепнуть дочку по мягкому месту. — Это что, твоя заслуга? Это заслуга твоего папы, а он тебя за такие слова не похвалил бы. Наоборот, очень огорчился бы, услышав их. Твой папа пользовался своей красотой во благо — он одной улыбкой мог погасить любую ссору. Люди тянулись к нему, потому что знали: он всегда заступится за слабого, за несправедливо обиженного. А ты что делаешь? Почему не останавливаешь Гену? За что он ударил Стасика Савина? Его мама вчера жаловалась воспитательнице.

— Стасик хотел сесть рядом со мной, а Гена уже сидел там. Мы на скамеечке сидели. Тогда Стасик сел сверху на нас и стал отпихивать Гену от меня. Гена ему как дал — он аж покатился. И сразу реветь.

— А почему он с другой стороны не сел?

— Так ведь там уже сидел Саша Оленин.

— Что, Саша Оленин уже не дружит с Ирочкой? Снова за тобой хвостиком ходит?

— Нет, он теперь и с Ирочкой, и со мной. Когда Ирочки нет, он мне говорит, что я лучше. А когда она рядом, он ей улыбается. Ирочка с другой стороны от него сидела.

Вот двуличный, покачала головой Ольга. Что из него вырастет? Но как же ей объяснить, что ссоры надо гасить, а не разжигать?

— Лена! — Она постаралась придать своему голосу как можно больше убедительности. — Ты не должна позволять Гене пускать в ход кулаки. Это очень серьезно! Как ты будешь себя чувствовать, если он кого-нибудь покалечит? Из-за тебя. Ты только представь себе это!

— Мама, они все время дерутся. И не только из-за меня. Прямо петухи! Только воспитательница за дверь, как сейчас же драка.

— Но вы, девочки, должны их мирить. И не допускать драк. Это же ваша прямая обязанность!

— А как не допускать? Разнимать их, что ли?

— И разнимать! А что? Втроем или вчетвером разве не разнимете?

— Да? Еще тебе же и достанется. Нет, я их разнимать не полезу, спасибо. Некоторые уже пробовали.

— Тогда договоритесь не играть с теми, кто первым задирается. И не дружить с самыми заядлыми драчунами. Может, им скучно станет, и они уймутся.

— Ладно, попробую. Но как быть с Геной, я не знаю. Он когда дерется, уже ничего не соображает. К нему тогда обращаться бесполезно.

— Пригрози, что перестанешь с ним дружить. Помнишь, как было на море? Пригрозила, и он сразу помирился с Ревазом и Джаватом. Еще и как потом подружились.

— Здесь совсем не то. Я ему говорю, а он через пять минут забывает. Что же мне, в самом деле, с ним не разговаривать? У меня не получается.

— Лена, ты должна ему кое-что объяснить. — Ольга сняла с полки медицинскую энциклопедию. — Вот смотри. Это кожа человека. Под наружным слоем, защищающим внутренние органы, расположены кровеносные сосуды и окончания нервов. Когда Гена ударяет кулаком по телу товарища — а удар у него очень сильный, помнишь, у дяди Отара долго синяк не проходил? — сосуды лопаются и кровь из них выливается под кожу. В этом месте кожа темнеет — образуется синяк. При ударе повреждаются подкожные ткани и возникает отек — припухлость. Ну и, конечно, боль.

Теперь скажи, кто ему позволяет вредить здоровью детей?

— Да он просто не думает об этом. Наверно, даже не знает, что такое кровеносные сосуды и как получается синяк.

— Вот и объясни ему. И другим ребятам тоже. Возьми в детский сад эту книжку и покажи всем картинки. Расскажи подробно, что бывает, когда они дерутся. При сильном ударе в грудь человек даже задохнуться может. А если в висок, то кровь перестает поступать в мозг и человек может умереть. Ничего, пусть задумаются. Вон, в соседнем дворе мальчики камешками кидались. Вроде бы маленькими, а одному попали в глаз, и что? Без глаза остался. Представляешь, какой ужас!

Лена, ты должна использовать все свое влияние на Гену и других мальчиков, чтобы эти драки прекратить. Напугай их, как следует. Сговорись с девочками: как только начинается драка, вы перестаете с ними играть. Ты ведь умеешь убеждать. Договорились?

— Ладно, договорились. Действительно, как подумаешь, что кровь выливается под кожу, так даже страшно становится. А куда она потом девается?

— Обычно потихоньку рассасывается. А если крупный сосуд поврежден, то образуется очень большой синяк — гематома. Иногда даже резать приходится, чтоб кровь выпустить. Ты, как придешь в садик, сначала поговори с Татьяной Васильевной. Расскажи ей о нашем разговоре и книжку покажи. Пусть она соберет группу, и ты все ребятам объясни. При ней. Я думаю, она тебя поддержит. А с Геной еще отдельно поговори. Скажи, если он не перестанет пускать в ход кулаки, его перестанут пускать в секцию. Ему не для этого показывали всякие приемы. Он обещал слабых защищать, а сам что делает?.

Воспитательница горячо поддержала Леночкино предложение поговорить в группе о драках и травмах. Как раз накануне состоялось совещание по проблеме детской жестокости − там утверждалось, что дети по природе своей добры и жалостливы, а жестокими они бывают из-за непонимания последствий своих поступков. Она сама собиралась завести разговор об этом, а тут и Лена подоспела со своим предложением.

Открыв рты и с испугом в глазах ребята выслушали Леночкин рассказ о разорванных сосудах и вытекающей из них крови. С помощью проекционного аппарата Татьяна Васильевна показала на экране картинку из медицинской энциклопедии, чтобы дети своими глазами убедились в правдивости Леночкиных слов. Еще больше впечатлил их произвел рассказ о мальчике, которому выбили камнем глаз. Дети сидели притихшие и молча переживали услышанное. Ведь многие из них тоже любили швырять друг в друга разные предметы, в том числе и камни. Но никто не задумывался о возможных последствиях.

После Леночкиного выступления Татьяна Васильевна предложила ребятам рассказать об известных им несчастных случаях, произошедших из-за детской шалости. Все хором закричали, перебивая друг друга.

— Стоп! — остановила их воспитательница. — Как вы считаете, сколько человек может одновременно говорить, чтобы их услышали и поняли другие?

— Два! — выкрикнул кто-то.

— Давайте попробуем. Саша и Катя, рассказывайте.

Саша и Катя одновременно заговорили, стараясь друг друга перекричать. Ничего понять из их рассказа было нельзя. Все засмеялись. Тогда Лена предложила:

— А давайте говорить по очереди. Поднять руку и ждать своей очереди. Тогда все всех услышат, и никому не будет обидно.

Так и решили. Настенька, поднявшая руку первой, рассказала, как у них во дворе мальчики прыгали по крышам гаражей и двое сорвались. Они упали между гаражами, и их очень трудно было вытащить, а сами выбраться не могли — один сломал ногу, а второй ушиб позвоночник. Они очень кричали и плакали от боли. Теперь оба в больнице, а один из них "спинальник". И врачи говорят, что он ходить уже не сможет.

— Бедняжка! — пожалела его воспитательница. — Вы видите, к чему приводят такие шалости. Представляете: всю жизнь лежать Ни побегать, ни попрыгать. Не дай бог, никому такое.

— А у нас один мальчик ударил другого палкой по голове, — сказал Саша Оленин, — и тот, стал рвать, а потом потерял сознание. Упал и лежит. Врачи сказали, что у него сотрясение мозга.

— А у нас мальчишки дразнили собаку. Она одного из них укусила и убежала. Так ему стали много уколов делать в живот. От бешенства. Так было больно, что он орал.

— Так ему и надо, — сказал Гена. — Будет знать, как собак дразнить.

Рассказав еще ряд похожих историй, ребята договорились, что теперь будут относиться друг к другу бережнее. Но все признали, что совсем не драться очень трудно, иногда просто руки чешутся — так хочется кого-нибудь стукнуть.

— Так стукни себя, — под веселый смех предложила Лена. — И удовольствие получишь, и сдачи не будет. А я предупреждаю: увижу, кто дерется, в этот день с ним не играю. И остальным девочкам предлагаю делать то же самое.

Девочки согласно захлопали. А самые заядлые драчуны присмирели. Ведь без девочек скучно — никакая игра не в радость. Они зачастую и дрались, чтобы привлечь их внимание. Придется его привлекать другим способом. Поневоле задумаешься.

Во время этих разговоров Гена сидел с надутым видом. Все это ему сильно не нравилось. Он прекрасно понимал, что Леночкины слова относятся прежде всего к нему. Единственно, чего он не понимал: почему ей недостаточно его дружбы? Ну пусть еще и Маринкиной. Зачем ей общество других ребят, и особенно, Саши Оленина? И почему она первая заговаривает с Ирочкой Соколовой, которая ее терпеть не может? Сама приглашает ее играть и “в ручеек” выбирает.

— А мне со всеми интересно, — отвечала Лена на его упреки. — Тебя я уже знаю как облупленного. Книжек ты не читаешь и ничего нового рассказать не можешь. А про близнецов я больше тебя знаю. Потому что играю с ними чаще, чем ты.

— Но ведь с ними неинтересно! Они же ничего не умеют, кроме как орать.

— Очень даже интересно! Они уже смотрят на меня. И улыбаются мне. И гу-гу говорят. Я их уже почти различаю. И за погремушкой следят. Каждый день у них что-нибудь новенькое. А ты к ним даже не подходишь. Брат называется! И учти — если ты снова будешь драться из-за меня, я с тобой дружить вообще перестану. И дяде Отару напишу. Тебя драться учили, чтобы слабых защищать, а не обижать.

— Да, а зачем ты разрешила вчера Сереже Новикову проводить себя домой? Я сзади шел, как чужой.