Ирина Касаткина – Свет далекой звезды (страница 31)

Иногда она просматривала научные журналы, взятые в библиотеке, вожделенно поглядывая на статьи и бумаги, терпеливо ожидавшие ее пера. Но на серьезную работу совсем не оставалось времени. И вот теперь, наконец, можно было хоть на несколько дней погрузиться в любимые уравнения и расчеты.

Но сначала — Леночка. В их первый день была суббота, поэтому в детский сад можно было не идти. Утро они решили посвятить походу в зоопарк. А после обеда — погулять по городу, послушать концерт в городском парке и поваляться вечером на диване, болтая о том, о сем. Воскресенье мама и дочка намеревались провести на пляже, о котором много слышали, но так ни разу и не посетили. И все время вместе, чтобы можно было наговориться вдоволь.

Но едва они сели завтракать, как раздался звонок. Явился Гена. Сообщение, что Лена с мамой идут в зоопарк, повергло его в глубокое уныние. Такое огорчение было написано на лице Леночкиного братика, что Ольга, покормив завтраком заодно и его, предложила мальчику идти с ними. Просияв, он бросился спрашивать разрешения у мамы.

Когда они уже выходили из дому, на них налетела Маринка, направлявшаяся к Леночке поиграть. Пришлось и ее брать с собой. Так всей компанией они и явились в зоопарк.

Там время пролетело незаметно. Они ходили от клетки к клетке, разглядывали зверей и очень их жалели. — Бедные, — говорила Лена, — как им, наверно, страшно здесь. Ведь кругом столько людей и некуда спрятаться. Но они же дикие звери.

— А может, они уже привыкли? — возражал Гена. — Они же видят людей каждый день. И потом, их здесь кормят, а в лесу надо пищу самим добывать. Там не каждый день поешь, как следует.

— А давайте у них самих спросим, — предложила Марина. — Эй, олень, тебе здесь нравится?

Олень подошел поближе к решетке и внимательно посмотрел на девочку большими умными глазами.

— Ой, он понял, понял! Он понял, что я к нему обращаюсь, — обрадовалась девочка. — Тетя Оля, а что он хочет сказать?

— Он хочет сказать, — улыбнулась Ольга, — что ему здесь хорошо. Еды хватает и никто не съест, никакой хищник. Правда, побегать места маловато — вольер небольшой. Но мне кажется, он жизнью доволен. Смотрите, какой упитанный да гладкий. Нет, оленям здесь живется хорошо. Вот хищникам действительно скучновато.

— А по-моему олень ждет, что мы ему покушать дадим. — Гена нарвал травы и протянул ее оленю. Тот охотно стал брать мягкими губами стебельки.

— Гена, а нас не заругают? — Леночка обеспокоено оглянулась. — Смотри, здесь написано: животных не кормить. А вдруг ему эту травку есть нельзя? Еще живот заболит.

— Действительно, Геночка, не стоит этого делать. — Ольга взяла мальчика за руку. — Пойдемте лучше дальше.

Они обошли все клетки, полюбовались плавающими по озеру птицами, поели мороженого и усталые, но довольные, полные впечатлений, вернулись домой.

Как хорошо с детьми, — думала Ольга. Как будто кислороду надышалась. Как они внимательны друг к другу! А Гена — ну просто галантный кавалер. Руку подает, когда Лена со ступеньки сходит. И где только научился?

Она не знала, что теперь всему этому мальчиков учат уже в детском саду. А Гена, как губка, впитывал все, что могло ему пригодиться в общении с Леночкой. Только бы она была им довольна, только бы похвалила.

Он давно выучил таблицу умножения и все пытался решать примеры из Леночкиного задачника. Если числа были не очень большими, у него получалось. Но вот как она находит хитрый икс, который прячется то в скобках, то под каким-то корнем, — этого он понять никак не мог. А еще там бывал и игрек. Нет, это было совершенно непостижимо.

— Но это же, как очень интересная игра! — пыталась объяснить ему Лена. — Вот икс укрылся от меня за буквами, но я его все равно найду. Смотри, я сейчас раскрою скобочки, и ему уже труднее будет прятаться. А теперь я его перенесу на другую сторону от знака "равно" − туда, где его дружок поджидает.

— А почему ты пишешь минус, а там был плюс? — не понимал Гена. — И здесь было два икса, а теперь за скобочкой один. Куда другой делся?

— Так ведь я икс вынесла за скобки и теперь его в скобках нет, — объясняла Лена. — А при переносе с одной стороны равенства на другую надо менять знак, такое правило. Вот теперь он, миленький, никуда от меня не денется. Сейчас я его компанию вниз под черточку отправлю — в знаменатель. И вот он, голенький, передо мной. Попался, голубчик. Давай-ка посмотрим ответ. О, все правильно! Видишь — ответ такой же, как у меня.

— А зачем его искать, этот икс, если есть ответ? Посмотри туда, и все.

— Так ведь интересно! Я с иксом как будто в прятки играю. Ты же любишь в прятки играть. Здесь икс от меня прячется, а я его нахожу. А ответ — чтобы проверить, правильно ли нашла. Я уже и икс с игреком могу находить.

— Неужели тебе это так нравится?

— Конечно! А иначе — зачем бы я решала? Это интереснее даже мультиков. Мультик один раз посмотришь и уже знаешь, что дальше будет. А здесь в каждом примере новые хитрости. Но я хитрее, я этот икс все равно за ручку на свет выведу.

Но Гена этого никак понять не мог. И потому тихо ненавидел все иксы с игреками, вместе взятые.

Ольга от души веселилась, слушая их разговоры. Ее совсем не беспокоило, что Леночка так далеко ушла в своем развитии. Да, в математике она соображала лучше Гены и Марины, но зато Гена научился во Дворце пионеров играть в шахматы. Ему подарили на День рождения шахматную доску с фигурками, и он с увлечением принялся учить девочек этой замечательной игре. Вскоре они так ею заразились, что приходилось буквально оттаскивать ребят от доски. Ольга не раз пожалела, что купила им книгу о шахматах. Лена быстренько разобралась во всех обозначениях, и они принялись с увлечением изучать шахматные партии, забыв обо всем на свете.

А еще Гена сделался заядлым спортсменом. В свои семь лет он стал таким высоким и крепким, что ему смело можно было дать все двенадцать. На пушистом ковре Леночкиной комнаты мальчик не раз показывал своим подружкам разные приемы. По их дружному визгу и хохоту можно было догадаться, чем заканчивались попытки девочек его побороть.

Маринка тоже не отставала от друзей. Она с пяти лет изучала английский язык и к семи годам владела им вполне сносно. По ее настоянию Гена и Лена тоже записались в кружок английского при Дворце культуры строителей и начали ходить туда по воскресеньям. А еще у Маринки обнаружился поэтический дар. Совсем недавно ее друзья, изумленно открыв рты, выслушали Маринкин первый стих:

— Мальчик Гена дружит с Леной,

Защищает Лену Гена.

Дружит Гена и с Мариной —

Очень славная картина!

— Мама, мама! Марина стих сочинила! Настоящий! Ты послушай! — влетела Леночка в комнату, где Ольга только-только приготовилась поработать над статьей. Но раз такое событие! Статью пришлось отложить.

Стишок Ольге понравился. И рифма на месте, и ритм, и чувства. У девочки определенно есть способности.

— Давайте записывать стихи Марины в тетрадь, — предложила она, — а когда наберется много, можно будет послать их на радио или в детский журнал. Может, услышим или напечатают где-нибудь.

— Давайте. Вот здорово! — Леночка немедленно достала чистую тетрадь и скомандовала:

— Диктуй, Мариночка. Я буду записывать.

Теперь через день-другой Маринка выдавала новый стишок, и тетрадка постепенно заполнялась. В садике ее сильно зауважали, а некоторые дети даже стали заучивать Маринкины стихи наизусть. И читали их дома, хвастаясь: — Вот какая у нас девочка есть! Воспитательница говорит, что у нее талант.

В общем, окружением Леночки и ее теперешней жизнью Ольга была довольна. Девочка постоянно находилась под присмотром, не скучала и совсем перестала болеть. А впереди им светила поездка в Батуми, о которой они так мечтали. Вот только пережить бы вступительные экзамены.

Все Ольгины радужные мечты о двухнедельном отдыхе в сочетании с увлекательной работой над статьями были разбиты через три дня самым прозаическим образом. Позвонил Миша и расстроено сообщил:

— Ольга Дмитриевна, вас домогается зам по учебной работе Максим Максимыч Рябушкин. Он был просто потрясен, когда узнал, что вы в отпуске. Вы же председатель всей экзаменационной комиссии. Он вчера собрал совещание, а вас нет. Его чуть удар не хватил. Раскричался: “Да как она могла? Когда столько дел! Какой может быть отпуск — экзамены на носу!” — В общем, шуму было!

— Но меня же ректор отпустил. Я же не самовольно, — удивилась Ольга. — Целый месяц практически без выходных. В конце концов, я живой человек. И наука моя стоит, думала заняться. Статью никак не закончу.

— Ольга Дмитриевна, я все это ему сказал. И про работу без выходных, и про разрешение ректора. А он одно твердит: “Разрешил, потому что она просила. Но как она могла просить?”

В общем, Ольга Дмитриевна, он вас завтра ждет к десяти утра. Просил не опаздывать.

— Вот и отдохнула! — У Ольги от огорчения просто опустились руки. Но она заставила себя пересилить обиду и явилась в кабинет Рябушкина во всеоружии.

— Я знаю, что у математиков все готово к экзаменам, — заявил он, едва она открыла рот. — Но вы, наверно, забыли что, кроме математики есть еще физика и диктант. Вы ведь теперь за все отвечаете. Вы убедились, что там тоже все в порядке? Ведь нет. Вспомните свою речь на ученом совете. Как вы все тогда красиво обрисовали. А сами, оказывается, даже ни разу не собрали ответственных предметников, не проверили их готовность к экзаменам. Как прикажете это понимать?