Ирина Калинина – Выход из личного тупика. Как пережить кризис и остаться самим собой (страница 66)

Спустя полгода Наташа сама позвонила мне

– Помнишь тот вечер с тортом? – cпросила она. – Ты тогда была единственной, кто сказал мне, что я должна заняться своим бизнесом, открыть свою собственную компанию. Никто мне больше такого не говорил, никогда. Так вот, поздравь меня, и компания есть и первый крупный заказчик. Ты стала моим Лучом Света, и я тебе очень благодарна.

Вот так Луч Света нашел своего нового адресата.

Глава 14

Сила достоинства

Быть честным, по ходу вещей, – значит быть единственным из десяти тысяч.

Новым для меня было все: и сама компания, у которой были новые для меня восточные корни, и сфера бизнеса, в которой у меня еще не было опыта, и круг моих обязанностей. Мне предстояло окунуться в крупные международные проекты, гораздо крупнее тех, которыми я занималась прежде. А еще – проекты с участием различных государственным институтов, в которых я раньше не принимала участия. Одним словом, новые перспективы захватывали своим масштабом и новизной, но, наши планы – это только наши планы, и не всегда они совпадают тем, что происходит вокруг. На дворе был 2007 год, который поменял планы многих людей и компаний.

И вот, вместо того, чтобы реализовывать новые проекты мне, вместе с моими коллегами, нам пришлось разрабатывать и претворять в жизнь совсем другие планы – планы по преодолению нового экономического кризиса.

Для меня это был уже второй кризис. После прохождения первого мне предложили должность руководителя отдела.

– Что же будет на этот раз, чем закончится прохождение второго? – я позволяла себе мыслить более раскованно, с некоторой легкостью об этом кризисе. Во– первых, пусть небольшой, но все-же опыт уменьшал чувство неопределенности, во-вторых, я только что преодолела свой личный кризис, подписала новый контракт и внутренний голос подсказывал мне, что ничего плохого именно теперь не может случиться, а будет что-то просто новое.

Новое состояло и в том, как эта восточная компания среагировала на необходимость переходить на антикризисные меры. Переход был спокойный, размеренный, взвешенный.

Для акционеров это был далеко не первый кризис, и не второй, и не третий. За несколько десятков лет существования этого бизнеса компании несколько раз уже приходилось проходить через непростые времена, а поэтому уже существовали наработанные алгоритмы, подтвержденные реальным опытом. Теперь нам, высшему менеджменту, нужно было только отобрать лучшее из прошлого опыта, что могло помочь именно теперь, именно в этой стране, именно в этих условиях.

То, каким образом мы осуществляли этот отбор, вызывало во мне огромное уважение к тем людям, рядом с которыми я оказалась в это непростое время. Мы делали акцент не столько на технических инструментах, не просто на перечне эффективных действий: что-то сократить, что-то заморозить, кого-то уволить, кого-то сохранить, где-то взять дополнительный кредит….

Более существенными стали для нас стратегические и этические взгляды.

Прежде, чем выбрать нужные инструменты, мы отвечали себе на базовые вопросы, которые очень близки к общечеловеческим. Именно такие вопросы ставит перед собой человек, когда оказывается в кризисной ситуации. А если воспринимать компанию, как живой организм, то шансы на то, что будут найдены правильные решения, увеличиваются в разы.

Если хочешь выжить, ответь себе на правильные вопросы, – так начинали наши встречи по обсуждению антикризисных мер наши более опытные восточные коллеги.

– Зачем ты живешь? А в случае с компанией можно спросить, зачем ты занимаешься этим бизнесом? Что для тебя действительно важно? Что ты хочешь сохранить во что бы то ни стало любой ценой, а что, по факту, значит для тебя гораздо меньше. О чем будут помнить твои друзья, когда кризис закончится? В случае с бизнесом, этот вопрос скорее не о друзьях, а о партнерах. За что тебе будет стыдно, а чем ты сможешь гордиться?

Шаг за шагом мы все вместе формулировали ответы.

Что для нас самое важное? – люди, особенно те, кто уже был «проверен в бою», кто ни разу не предавал за долгие годы. Если вдруг придется кого-то сокращать, то не их, а тех, кто и так вызывал сомнение в преданности. И должности не имеют при этом ключевого значения.

А еще люди – это партнеры. Многие компании не концентрируют на них внимание, когда дела совсем плохи, пытаясь сосредоточиться только на собственном выживании. Выжить в одиночку, конечно, можно. Но когда пройдет время, и кризис будет не таким острым, напряжение начнет спадать, нужно будет все равно подписывать новые договора, опять вести переговоры с партнерами. Вот тогда и наступит час истины, потому что большинство будут помнить, кто и как поступил с ними, когда всем было плохо. Кто не бросил, а помогал, чем мог. А ведь в сложной ситуации любая помощь цениться вдвойне, и речь идет необязательно о финансовой помощи. Слова поддержки и грамотные советы могут оказаться ценнее. В нашем случае мы за свой счет предоставили опытных кризис-консультантов практически всем нашим партнерам и это было для них важнее, чем что-либо еще. Большинство наших партнеров на тот момент были молодыми бизнесменами, которые столкнулись с кризисом впервые. И помощь в разработке антикризисных мер, с конкретными шагами, алгоритмами оценки этих шагов, была нужна им как воздух.

А еще важным было сохранить качество товара и репутацию надежного производителя.

Спустя два года, которые ушли на выход из кризиса, мы уверенно смотрели вперед. Мы остались на нашем рынке в числе ключевых игроков вместе с сохранившимися партнерскими отношениями c большинством из тех, с кем сотрудничали до кризиса.

Оказалось, что, следуя этическим общечеловеческим принципам, уважая людей, сохраняя их и свое достоинство, можно сохранить и компанию, и свой бизнес без катастрофических потерь, и даже – иногда укрепив свои перспективы на будущее. Те, кто, несмотря ни на что, в любых сложных ситуациях сохраняет достоинство, именно они получают потом дары дот жизни.

Одним из ярких примеров такого самосохранения своего достоинства в любых критических ситуациях, стал для меня один молодой человек из студенческой юности. Мы не были близко знакомы, он был знакомым знакомого, но воспоминания о нем не стерлись в моей памяти до сих пор.

Как-то раз, устроившись дома в уютном кресле после напряженного рабочего дня и включив телевизор на первом попавшемся канале, я вдруг увидела на экране лицо, которое показалось мне очень знакомым. На канале транслировали встречу кого-то из государственных чиновников с представителями малого и среднего бизнеса. Камера сделала поворот, показав весь зал справа налево со участниками встречи. Их было совсем немного. Коренастый, улыбчивый мужчина, который сидел справа на последнем ряду поднял руку, чтобы задать вопрос. Девушка с микрофоном метнулась в его сторону и он, медленно встав со своего места, без лишней суеты, стал задавать вопрос. Я не помню, о чем был этот вопрос, кажется что-то о каком-то логистическом комплексе в Подмосковье. Но не вопрос меня интересовал в этот момент, а сам мужчина. Что-то было очень знакомое в его лице, в его движениях, в его голосе.

– Это Олег, – подумала я, пристально вглядываясь в экран.

– Это точно он, сомнений нет. Я смотрела на это возмужавшее лицо и вспоминала, как встречалась с ним несколько раз в студенчестве. Пока я училась в своем маленьком провинциальном городке, некоторые из моих бывших одноклассников поступили в столичные институты. Я частенько приезжала к ним, чтобы посмотреть на столичную жизнь и подышать одним воздухом с местной молодежью, обитавшей в большом шумном городе.

Собираясь на студенческих посиделках у кого-то на съемной квартире, или просто в общежитской комнате, мы дружно болтали, делясь своими планами на взрослую жизнь. На одной из таких посиделок я встретила Олега.

– Да, он старше нас, – говорили о нем мои знакомые. После школы он пошел работать, мы точно не знаем куда, на какой-то завод. Потом армия и вот, сейчас он учится с нами. Он – отличный парень, только частенько отстраняется, не всегда наши посиделки поддерживает, живет сам по себе, на какой-то своей волне.

Слушая короткую вводную об Олеге, я с интересом его разглядывала. Он был коренастый, спортивный, невысокого роста. Сложно было назвать его внешность привлекательной, скорее наоборот. Лицо в небольших рытвинах, возможно, от юношеских прыщей, русые волосы на голове уже начинали редеть. Одет он был аккуратно, но скромно: армейского типа штаны очень напоминали те, что можно было найти магазинах second hands, которые в большом количестве наводнили российские города.

Мне даже казалось, что он немного стесняется своей внешности и своего возраста, ведь он был лет на пять постарше всех нас. Но в нем была какая-то глубинная сила, какое-то внутренне достоинство, которые как магнитом притягивали к нему почти каждого из нас. Многие хотели с ним просто о чем-то поговорить, просто побыть в его ауре силы.

– Какие планы на жизнь, Олег? – спросил один из молодых людей, подойдя к нему со стаканом дешевого вина в руке.

– Да есть кое-какие, – улыбаясь ответил Олег. – Тут компанию хочу открыть, деньги по банкам и по знакомым собираю. Может, что-то и получится. – Он не очень любил много говорить, но когда говорил, то был искренен и правдив, это чувствовали все.